Аркейн. Трилогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 45

Паук под нами идет ровно, но о прицельном огне, естественно, не может быть и речи. Впрочем, пока этого и не требуется — чудовища идут плотной толпой, и любой выстрел куда-то да попадет.

— Обойди их по кругу! — крикнул я, одной рукой вцепляясь в сидение Салэм.

Дредхорст начинает забирать в сторону, и я вскидываю револьвер. Дальнобойность у него маленькая, но наши враги и на такое расстояние не дотянутся, их оружие — когти на ногах.

Первая пара искр срывается с иглы, на лету раздуваясь до размера мяча. Один монстр успевает вильнуть в сторону, но бегущий за ним окутывается вспышкой защиты, а в следующий миг уже валится наземь. Собратья, разгоряченные погоней, шинкуют упавшего лапами. Это раздавить они его не могут, но острые лезвия когтей нарезают раненого на куски.

— Не гони, — напоминаю я, когда дредхорст набирает слишком высокую скорость.

Салэм послушно притормаживает, твари подбегают ближе. Еще пара искр, но теперь чудовища бросаются врассыпную. И все равно один падает, лишенный лапы.

Прокатившись по земле, монстр сучит уцелевшими ногами и быстро встает, но он уже отстал.

— Поворачиваю! — предупредила искоренительница, и паук стал забирать обратно к лесу.

Еще несколько выстрелов, на это раз — по краям надвигающейся группы уродов. Вспыхивают, истаивая, два щита, и монстры сжимаются плотнее. Этого-то мне и хотелось.

Отпустив спинку искоренительского кресла, я, как заправский ковбой, стал садить в монстров искру за искрой, помогая освобожденной ладонью. Удар по курку одной рукой, вторая вбивает крючок до упора. Игла револьвера вспыхнула черным огнем и, оплавленная, вывалилась наружу, стоило мне вдавить кнопку.

— По кругу, по кругу! — закричал я, засовывая руку за новым стволом.

Отработанный этерний, утративший заряд, я просто выкинул — теперь это всего лишь красивый кристалл. На удирающем дредхорсте переставлять ствол сложно, но не слишком. Игла встает в паз, я зажимаю ее в креплении, а потом вытаскиваю из кармана новый патрон.

В этот же момент паук подпрыгнул на яме, и я выронил патрон в высушенную траву.

— Твою мать! — закричал я, ударив по спинке водительского кресла. — Смотри, куда прешь!

Салэм мне не ответила, но выбросила в сторону сферу. Кругляш запыхтел, выпуская зеленый дым, и тут же устремился к оброненному патрону.

— Он найдет!

Хорошо, что я не стал поддаваться собственной жадности. На свет появляется еще один патрон. Зарядив его в барабан, я установил заклинание под ствол и огляделся.

Толпа монстров не отстала, но сильно растянулась. Кому-то не хватало ноги, кому-то половины туловища. Досталось им неслабо, но никого убить не удалось, только замедлить. Конечно, прежней скоростью они похвалиться уже не могли, но это не умаляло их опасности.

— Влево! — скомандовал я, когда дредхорст отдалился сильнее необходимого.

Паук вновь свернул, но я не спешил стрелять.

— Чего ты ждешь?! — рявкнула Салэм, заметив, что я не тороплюсь.

— У меня мало патронов, — огрызнулся я в ответ, старательно целясь в ближайшую тварь.

Монстры, похоже, не до конца утратили мозги и уже сообразили, чем им грозит наведенная игла. Стоило чудовищу заметить, что я выбрал его, оно тут же припало к земле и приставными прыжками рвануло в сторону. Но искры полетели немного левее, и тут же сосед предыдущей твари оказался окутан демоническим огнем. Вспышка быстро исчезла, не оставив от монстра и пепла.

— Они умнее, чем кажутся, — прокомментировала Салэм, направляя дредхорста на новый круг.

— И их все еще слишком много, — ответил я, выпуская еще пару искр.

Подранок, упавший самым первым, попытался отпрыгнуть, но левые лапы все равно вспыхнули, и урод, оглушительно вопя, завалился на землю.

— Развернись! — приказал я, вцепляясь в спинку сидения.

Паук подпрыгнул, на мгновение зависнув в воздухе, повернул усеянную лезвиями морду в обратном направлении. Меня вдавило в сидение, я стиснул зубы, ощущая, как меня размазывает по кости. Револьвер дернулся в сторону, и я спустил курок.

Не ожидавшие такой прыти чудовища теперь не догоняли. Мы сами неслись им навстречу. С иглы револьвера срывались искры демонического огня, и Салэм, пригнувшаяся к самой шее дредхорста, истерически смеялась в голос.

— Шайс! — выкрикнула она, выбросив руку в сторону.

Брюхо дредхорста за моей спиной оглушительно хлопнуло, и на землю вырвалась костяная псина. Нежить тут же отстала от нас, устремившись к оставшемуся валяться без ног чудовищу.

— Шайс!

Новая гончая вырвалась на свободу, но эта не спешит отбегать и сопровождает нас слева. За ней один за другим выпрыгивают новые костяные псы. Не проходит и минуты, а вокруг нас уже собралась вся стая.

Салэм подняла руки к небу и от нее пошла такая волна холода, что у меня зубы застучали. Кисти искоренительницы окутались зеленым огнем, сквозь его всполохи я увидел, как кожа девушки истончается, деформируются кости.

— Аш-шур!

Потусторонний рев пробрал меня до глубины души, захотелось спрыгнуть с паука и бежать куда глаза глядят, лишь бы не оставаться на одном континенте вместе с чудовищем, сидящим передо мной.

Зеленый огонь хлынул в стороны, но далеко не ушел. Пламя оказалось втянуто в костяных гончих, и нежить, вскинув морды, завыла, тут же бросаясь в стороны. За каждой из поднятых некроманткой собак оставался зеленый туман.

Подраненные чудовища Хибы заметались, будто в панике. Я перестал стрелять по ним, но сейчас это уже не имело значения. Костяные гончие настигали подраненных монстров и, отрываясь от земли толчками мощных лап, вцеплялись врагам в глотки. Лапы с лезвиями били в нежить, но мертвые псины плевать хотели на попытки их поранить. А стоило пасти сомкнуться на мутировавшей плоти жертв, как гончие изрыгали зеленый огонь, и еще секунду отбивавшаяся тварь тут же оседала на землю, уже дохлой.

Салэм покачнулась в седле и, откинувшись на спинку, едва не свалилась под ноги дредхорста. Паук замедлился, сбрасывая скорость, и я схватил искоренительницу за плечо. Девушка выложилась на полную, и теперь только рыскающие по степи гончие оставались в движении.

Спрыгнув с дредхорста, я отбежал в сторону, оглядываясь в поисках новой цели. Чудовища Хибы, израненные мной, уже не представляли такой опасности, да и сами стремились убежать. Однако кому-то из них не хватало пары лап для поддержания нужной скорости, другие и вовсе валялись на земле, не в силах подняться.

А между ними метались костяные гончие, с радостью набрасывающиеся на своих врагов. И хотя стоило нежити выплюнуть вложенное некромантией пламя, как мертвые превращались в статуи, их все равно хватило, чтобы перебить большую часть оставшихся монстров.

На ходу проверив состояние ствола своего револьвера, я навел оружие на ближайшего урода. Обожженное тело дергалось, а оплавленные лапы шевелились. Хватило одной искры, чтобы прервать его существование.

А дальше я просто ходил по полю, добивая подранков. Не всех догнали гончие, нежити было заметно меньше, и каждая послужила нам лишь раз. Но и уже растерявшие былую уверенность чудовища угрозы не представляли.

Я шел за ними, отстреливая одну за другой, пока второй ствол не приказал долго жить. Остановившись посреди степи, я повертел головой, выискивая нового врага. Но то ли таковые успели убежать, то ли мы всех перебили.

Сменив иглу, я зашагал в сторону сферы, до сих пор висящей над лежащим в траве патроном. Вставив заряд в барабан, я убрал револьвер в кобуру и, с сомнением глядя на артефакт Салэм, махнул ему рукой. Сфера покачнулась, будто раздумывала, выполнять ли мои указания, но все же последовала за мной.

Через пару минут я добрался до застывшего дредхорста. Он по-прежнему стоял ровно, но я уже видел, что магии в костяном пауке не осталось, и стоит его сильнее расшатать, конструкция развалится.

Аккуратно сняв Салэм с седла, я уложил девушку на землю. Схватка прошла тяжело, и победа обошлась нам очень дорого в самом буквальном смысле слова. Если оглядываться на цену, то за эту перестрелку я потратил почти три сотни талеров. Денег было не слишком жалко, но возможности восполнить запас пока что не предвиделось — камни-то у меня не бесконечные, да еще сколько сломается в процессе…