Аркейн. Трилогия (СИ) - Кощеев Владимир - Страница 143

– Дия Гриммен, – улыбнулась бледная девушка, протягивая Амадеусу тонкую ладонь, – подданная другого королевства, чернокнижница.

И единственная, про кого я не смог ничего накопать. А еще… Она ощущалась совсем иначе, чем остальные в нашей группе. Зыка, обладая тем же даром, воспринимался моим источником по‑другому. Он походил на беспрестанно шевелящего щупальцами осьминога, а вот Дия казалась глыбой льда, от которого струится знакомый мне по общению с Салэм холодок.

– Если бы я знал, что вы окажетесь такой красавицей, я бы разорвал свою помолвку, госпожа Гриммен! – патетически вздохнув, сообщил Штормфольк, склоняясь к протянутому запястью с явным намерением его поцеловать.

– Манеры, как у провинциала! – фыркнул стоящий левее зализанный черноволосый хлыщ, скривившись так, будто увидел перед собой не вполне приемлемую для любого аристократа сцену флирта, а кучу дерьма. – Мое имя Фриц Кант, я прибыл учиться на первом в Эделлоне темном факультете в качестве некроманта, и уже жалею, что не решил остаться на домашнем обучении.

Амадеус все‑таки поцеловал руку Гриммен и, выпрямившись, взглянул на своего коллегу по дару.

– О, поверь, Фриц, ты просто плохо меня знаешь, – заверил Штормфольк, и тут же перевел взгляда на меня. – А ты, должно быть, тот самый Киррэл? Знаменитый демонолог, заставивший орден выглянуть за пределы Катценауге?

Я кивнул, протягивая руку.

– Киррэл «Чертополох», – представился я.

Но пожать мне руку сын графа не успел – к нам приблизился Марцин и, громко кашлянув, обвел своих учеников тяжелым взглядом. Народ как‑то странно поежился, отходя на шаг друг от друга, и Вагнер заговорил.

– У вас еще будет целый день на светские беседы, – чеканя слова, произнес он. – А сейчас идемте в наше общежитие, я распределю вас по комнатам и выдам ключи. Затем вы спуститесь в предоставленный нам подвал, где получите все необходимые для завтрашнего дня материалы. Вопросы?

Его тон не предусматривал никаких вопросов, но я все же поднял руку.

– Да, Киррэл? – недовольно поморщился декан.

– В академии можно проводить дуэли, – не стесняясь смотреть в глаза старика, произнес я. – И, подозреваю, мне скоро предстоит парочка. Хотелось бы уточнить правила.

Марцин скривился.

– Ты уже?! – не повышая голоса, зашипел он. – Я же просил!..

Я пожал плечами.

– Боюсь, мне не оставят выбора, магистр.

И в тот момент к нам подошел мужчина в униформе студента Воздуха. Резко бросив снятую перчатку мне в лицо, которую я успел поймать, чародей зло выдохнул, не скрывая своего торжества:

– Вызываю тебя на дуэль, проклятый бастард!

Марцин еще только открывал рот, чтобы поставить глупца на место, но я уже не первый раз это делаю, так что был заранее готов.

– Принимаю!

Зубы магистра заскрипели так громко, что, кажется, их слышал весь зал.

Глава 15

Зал административного здания магической академии Крэланда  .

Агнесс едва сдержалась от улыбки, глядя боковым зрением, как воздушник с третьего курса отрабатывает долг рода.

Равен подергал за ниточки, списал услугу с семьи Аугстар, и теперь их младший сынок расплатился сполна. Не так уж важно, удастся мальчишке победить, или Киррэл одержит верх и над мастером. Сама баронесса не поставила бы на воздушника ни пфеннинга, уж слишком жесткой и резкой оказалась победа Шварцмаркта над Алонсо Рейнхардом.

Однако полигон был переоборудован не просто так. Еще только получив подтверждение об открытии факультета темных, Айсвальд уже закупил у ордена необходимые артефакты. Теперь не только светлые маги не могли пробить защитный купол, но и у темных не выйдет.

Дуэли в академии – обычное дело, существует негласный рейтинг, где каждый факультет и каждый его студент набирает очки. Самые успешные дуэлянты могут рассчитывать на некоторые бонусы и послабления, но официально все выглядит очень просто – тренировки между факультетами.

А потому и эта схватка не будет смертельной – купол автоматически высосет вложенную в смертоносное заклинание магию. К тому же, в любой момент один из преподавателей, обязанных присутствовать при схватке студентов, может включить полную блокировку магии. Опять же, с улучшениями, установленными Аркейном, даже такому сильному демонологу, как Киррэл, не удастся колдовать внутри барьера.

А тем временем слово взял декан темного факультета.

– Представьтесь, молодой человек, – недовольно проскрипел Марцин.

– Генрих Аугстар, мастер Воздуха, – громко и четко, уже вовсе не похоже на предыдущий выкрик, проговорил студент.

– Как декан темного факультета я имею право отложить ваш поединок, студент Аугстар, – ответил Вагнер. – И я это делаю. Сегодня никто не станет ни с кем сражаться. Сообщите своему декану, чтобы он подошел ко мне, и мы вместе с ним назначим подходящую дату. А сейчас – оставьте меня с моими студентами.

– Да, декан Вагнер, – поклонившись с достоинством истинного аристократа, ответил воздушник.

Отказать ему совсем Марцин не имел права – Киррэл уже согласился, но оттянуть момент расправы было возможно. За стенами академии действуют иные правила, но здесь это вполне приемлемо.

Да и правильно – к чему начинать год с кровопролития, когда нужно в первую очередь решить организационные вопросы. Агнесс мысленно похвалила магистра, а потом нахмурилась.

Киррэл, не скрываясь, смотрел прямо на нее, будто подозревал в подставе. Мило улыбнувшись несостоявшемуся жениху, баронесса поспешила покинуть зал. Ей и самой следовало подготовиться к первому занятию.

Но мысли молодой вдовы были далеки от спокойствия. По началу, когда Равен только предложил замужество с Киррэлом, она едва пальцем у виска не покрутила. Барон, конечно, равен ей по титулу, однако он, во‑первых, бастард, во‑вторых, моложе на несколько лет. Потому Агнесс и настаивала, что брак этот ни к чему.

Уже в тот момент, когда Шварцмаркт ловко выкрутился из ситуации с его высочеством, Равентурм поняла, что мальчик не так прост. Да, внешне он казался совсем юным, но все его слова, каждый жест – все было продумано наперед, что выдавало несвойственную возрасту мудрость. А уж о силе магии говорить и вовсе нечего – за таким мужем Агнесс действительно чувствовала бы себя как за каменной стеной.

Увы, тогда протекторат оказался совсем не к месту. Пришлось отступить, но… Равен, может быть, и не хотел продолжать эту идею, и послал Агнесс только как единственную свободную женщину взамен убитой культом Таминой. Но сама баронесса плевать хотела на королевские планы. Ей надоело быть марионеткой в руках Равенов, и хотя ей пришлось лечь под нелюбимого мужа, после освобождения от уз брака, она почувствовала вкус свободы.

А Чернотопье слишком далеко, его барон – достаточно мудрый мужчина. Возможно, им удастся договориться, чтобы заключить союз и жить на два дома, встречаясь несколько раз в год? В конце концов, его всегда можно убедить оставить родное поместье и переселиться в башню жены.

Киррэл не первый мужчина, который попадается на пути умной женщины. И не таких помнит история, а все ж таки жены ими вертели, как хотели. Вот и Агнесс сделает все, чтобы и навсегда закрыть вопросы о браке, наследниках… И сохранить свою свободу.

Хотя после дуэли, конечно, придется бороться с глупыми студентками, но у преподавателя куда больше возможностей. И баронесса, к которой Киррэл не скрывает своего интереса, воспользуется ими по полной.

Киррэл Шварцмаркт, ты будешь моим!

* * *

Общежитие темного факультета.  

Дия осмотрела выделенные ей покои и вздохнула. Конечно, она и не рассчитывала, что кто‑то допустит подданных другой страны в стены академии, но все‑таки никогда ей еще не приходилось оставаться совсем без поддержки кого‑то знакомого.

Каждому студенту полагались одинаковые помещения. Гостиная, совмещенная с рабочей комнатой, вместительный санузел с ванной и туалетом, и спальня. На полках уже ждали своего часа справочники по общей теории магии, но только уровня адепта. В шкафу гардероба, куда запросто можно поместить пару карет, уже развешаны вещи, приехавшие вместе с девушкой в чужую страну. Все выглядело достаточно опрятно, за покоями следили, но при этом одинаковый, равнодушно бежевый цвет стен и потолка наводил на мысль, что оформлением комнат предстоит заняться временному обитателю.