Учитель по призванию. Принцесса в бегах (СИ) - Решетова Евгения - Страница 48

Среагировать правильно не успела.

Сиаль сгреб меня в охапку, совсем как тогда, только теперь он и не думал спасать меня. Я задрала голову и уставилась в его глаза, которые изменили свой цвет, стали насыщенно-синими, такими яркими, завораживающими, что не было сил отвести взгляд. Казалось, я даже видела, как там мелькают яростные искры магии, которая буйствовала, силясь найти выход из телесного заточения. А может, то была и не магия, нечто иное, чему я, по неопытности, не могла сразу найти определения.

— Пусти, — прошептала, стараясь не привлекать к нам лишнего внимания. И самого действия хватит.

— А иначе? — гоблины каменных болот, у него голос охрип и дыхание тяжелое. Как бы беды не случилось!

— Тебе бы к лекарям, — чуть шевельнулась и снова замерла, потому что поняла, он меня не отпустит.

— Зачем? — горячие губы коснулись щеки.

Неужели у него из-за заклинания жар? Надо бы выпутаться и срочно найти лекаря, а лучше мага и лекаря, чтобы уж наверняка.

— Ты под заклинанием поветрия, — сообщила ему, стараясь угомонить бешено колотящееся сердце.

Я ведь не могу к нему чувствовать то же самое? Нет! Я избавилась от пагубной магии, мои чувства принадлежат только мне. Тогда почему жар опаляет щеки, а мысли начинают путаться под этим синим взглядом?

— Думаешь?

Зажмурилась, понимая, что не в силах сопротивляться. Ох, будь, что будет, ведь, кажется, я хочу этого не меньше, чем он. И это не любовь, это просто… желание. Дерзкое, запретное, пагубное, от которого следует бежать, но ноги приросли к полу, а мышцы превратились в желе, отказываясь мне повиноваться.

Тихий смешок, и Сиаль коснулся моих губ. Да что же это такое! Он был нежным, прикосновение бережным, а от ощущений мне хотелось танцевать и плакать одновременно. Не могу я испытывать такого, если люблю другого.

Но на поцелуй ответила, стараясь растянуть мгновения чуть дольше, понимая, что все мыслимые рамки приличия мы с ним уже нарушили. И как преподавательница со студентом, и как враги.

— Внимание преподавательскому составу академии! — голос ректора прозвучал как гром среди ясного неба.

Сиаль прервал поцелуй всего на мгновение, но этого времени мне хватило, чтобы прийти в себя, оттолкнуть своего студента и сделать пару шагов в сторону.

Как я могла? Как?

Вошедшие инспекторы уже рассматривали собравшихся, и я не видела никакого радушия в из взглядах. По сердцу пробежал холодок осознания: что бы они ни увидели в академии, ни узнали, но сюда все эти маги и немаги прибыли лишь с одной целью — закрыть нас!

— Здравствуйте, — прямо в воздухе появились ступени, ведущие в никуда. На них и поднялся магистр Корнус, чтобы видеть всех. — Вас собрали здесь, чтобы сообщить неприятную новость. В работе Ситарской академии магии на протяжении нескольких лет выявлялись ошибки, которые никак не устранялись. Его величество терпел неуважение, закрывал глаза на несоответствия в программе обучения и безответственное отношение к самому факту преподавания. Но всему приходит конец. С сегодняшнего дня процесс обучения прекращен! Студенты могут покидать стены академии и возвращаться домой. Те, кто пожелает остаться до окончания инспекции, не должны покидать общежития. Академия слишком опасна для постоянного пребывания. За этот час мною лично было выявлено четыре смертельно опасных заклинания, двенадцать ловушек и около сорока так называемых «шуток», — магистр скривился так, словно никогда в жизни не учился и не понимал, как вообще можно шутить над однокурсниками.

Ректор стоял у подножия магической трибуны. На него было страшно смотреть, казалось, что слова магистра разом накинули ему лет двести.

И все же он нашел в себе силы поднять голову и объявить, как только Корнус замолчал:

— С этого часа академия прекращает работу на неопределенный срок!

Глава 6. Неприятности по-королевски

Расходились молча.

Я, потрясенная и новостями и, в большей мере, поцелуем, сбежала чуть ли не самой первой. Сиаль пытался меня удержать, поговорить, но магия помогла, открыла портал, в который я мгновенно юркнула.

Вышла в лаборатории Лага и села на ближайший табурет.

Инспекция нашла столько нарушений! Да оно и не удивительно, здесь никто не ограничивал студентов, позволял им творить и вытворять все, что хочется. Вспомнить хотя бы того паренька с материей Рогга, где бы ему еще позволили ставить такие эксперименты? Мои учителя уж точно были бы против!

Пространство рядом забурлило, портальная магия искала выход. На всякий случай я потянулась к волшебной палочке, вскочила, но почти сразу расслабилась, когда в образовавшееся окно портала ввалился Лаг.

— О, ты тут! — обрадовался он. — А я гостя привел!

Испуганно села обратно, вспомнив, за кем он уходил.

— Флаэвель! — грозный голос отца не предвещал ничего хорошего.

— Папа…

Почему-то ожидала, что следом за ним придет и мама, но портал закрылся, чем принес мне небывалое облегчение. Маминых слез я бы точно не выдержала, а она непременно расплакалась бы, я знаю.

— Флаэвель, как тебе не стыдно? — тут же начал разнос папа. — Ты сбежала! Мы с матерью волновались, переживали, а все это время ты прохлаждалась в академии! Ты хоть понимаешь, что я поднял на ноги всех латников? Дома творилось нечто невообразимое. Я созвал лучших магов королевства, чтобы тебя найти. И знаешь, что они мне ответили? Что ты там, где защита столь же сильна, как и в нашем фамильном дворце! Как ты думаешь, что пришло мне в голову?

Я с ужасом посмотрела на папу. Зная его характер, он мог предположить всё, что угодно, но один вариант был самым вероятным.

В случае неприятностей на кого вы подумаете первым? На своего врага! А кто наш враг? Наэнгели!

— Только не говори, что ты развязал войну…

— Флаэвель, брось, я не человек, чтобы творить такое, — но я видела, что папа смутился. — Я обратился к королю.

— К ситарскому?

— А к какому ещё? — раздражённо бросил он и посмотрел на Лага.

— Ничего не расскажу, — поднял руки вверх маг, — но вы продолжайте. Жуть, как интересно!

Уже собралась попросить мага выйти, все же тут несколько деликатный разговор намечается, но передумала. В случае чего, у меня будет свидетель, который не позволит свершиться страшному. Хоть королям и не положено наказывать отпрысков ремнем, но сердце чувствует, что все может очень плохо закончиться.

А вот папа остался недоволен. Он бы не стал раздумывать, выпроводил мага и все, но Лаг, как всегда, нашел выход. Тыкнул в меня пальцем и заявил:

— А ваша дочь замуж собралась! Без разрешения, — с тонким намеком.

— Об этом я с ней поговорю наедине, — с таким же «тонким» намеком ответил папа.

Горжусь им!

— Как пожелает его величество, — словно шут поклонился Лаг.

Иногда этот маг действует мне на нервы, но как вспомню количество его обвинений, о которых слышала, так становится страшно. А по благообразному виду ведь и не скажешь…

— Пап, нам нужна твоя помощь. Кто-то решил закрыть академию и для этого распустил здесь любовное поветрие. Я такое заклинание убрать не смогу, а ты…

— Ты решила, что мне это будет по плечу? — удивился папа, и я усиленно закивала. — Но, Флаэвель, здесь много других магов, людей, которые, я уверен, лучше знакомы с этим заклинанием. Все же, на эльфов поветрие действует очень слабо.

Вспомнила чувства, которые вызвал во мне Сиаль, и нахмурилась.

— Эти маги сами попали. Им помогать надо!

Папа тяжело вздохнул.

— Ты изменилась, Фло. Вот, скажи, почему ты сбежала? Я слишком давил? Ты же просто могла отказаться и…

— И ты бы опять приказал, разозлился, отправил меня к очередному учителю или выдал замуж, — я отвела взгляд. Показалось, что стена поменяла цвет, но только показалось.

— И мы возвращаемся к тому, с чего начали.

— А начали мы с заклинания поветрия, — уточнил Лаг. Или, скорее, напомнил, для чего мы здесь собрались.

— Господин Лайхорн, — папа принял свой излюбленный сурово-королевский вид, — а почему вы не избавите академию от поветрия? Насколько я знаю, вы один из тех магов, кто обладает изначальными силами. Не зря вас преследовали столько лет…