Палач (СИ) - Зеа Рэй Даниэль - Страница 22

Я покрутилась перед ней, чтобы продемонстрировать черное искрящееся платье в пол. Яркие красные лаковые туфли на каблуках в двенадцать сантиметров сделали меня не только выше, но и чуточку кокетливее. Стилист подобрала тон помады моих губ под цвет туфель, не акцентируя внимания на глазах. Взглянув на себя в зеркало в салоне после стрижки, укладки и нанесения макияжа, я поняла, что мне очень даже идет ярко-красный цвет помады. Я выглядела как королева и чувствовала себя «девочкой на миллион». Конечно, Мэрил в своем темно-синем платье и черных туфельках на шпильках смотрелась попроще, чем я, тем не менее она выглядела гораздо лучше, чем в нашей обычной школьной жизни.

– Мэйю? – к нам с Мэрил подошла Бони Клайвер.

О-о-о… Я бы сфотографировала ее лицо и поставила в рамочку на прикроватную тумбочку, чтобы до конца дней своих не забывать этого выражения обескураженности и потрясения. Уоррен Райт, которого она держала под руку, присвистнул.

– Шлюха на вызове? – фыркнула Бони.

– Ты о себе? – я подмигнула ей в ответ.

Уоррен понял, что сейчас мы с Бони вцепимся друг другу в прически, потому быстро увел ее в сторону.

– Ты как хочешь, а я пришла напиться, – Мэрил взяла меня под руку и повела к столам с ягодным пуншем.

Мы взяли по пластмассовому стаканчику, отпили ровно половину, потом отлучились в туалет. Мэрил достала из сумочки небольшую бутылку водки (черт знает, где она ее взяла) и долила в наши стаканы с пуншем. Мы отсалютовали друг другу, отпили, долили еще водки, и вышли из туалета. Танцы начались. Музыка гремела по ушам. Пританцовывая на каблучках, мы двигались в сторону зала собраний, где ежегодно устраивались выпускные балы.

И тут нам навстречу вышли они. Айени и Роуз. Айени в костюме с иголочки, белой рубашке и изумрудном шейном платке. Роуз смотрелась ему под стать. Элегантное изумрудного цвета (под цвет шейного платка Айени) шелковое платье в пол с глубоким декольте… Оно ей шло. Ткань подчеркивала плавные изгибы фигуры. Ткань струилась и играла цветом в свете дешевых потолочных ламп. Черные атласные туфли на каблуке и черная с золотой цепочкой сумочка в руках. Но, черт побери, у нее не было красной помады на губах. У нее не было красных лаковых туфель на двенадцатисантиметровых каблуках. Роуз была принцессой, а королевой чувствовала себя я.

Продолжая пританцовывать и глушить водку с пуншем, мы с Мэрил подошли к сладкой парочке.

– Хорошо выглядите, – голос Айени мне показался сдавленным, потому я решила его подколоть.

– Мы офигенно выглядим! – мы с Мэрил снова отсалютовали друг другу и почти допили свои напитки.

Впервые я смотрела на Айени не снизу-вверх, а глаза в глаза. И его глаза вне сомнений были чернее ночи в тот момент.

– Что пьете? – поинтересовалась Роуз.

– Тебе такого не нальют, – засмеялась Мэрил.

– У нас есть кола и виски, – шепотом произнесла Роуз. – Айени припрятал на заднем дворе. Мы, собственно, туда и шли. Пойдете с нами?

Мы с Мэрил переглянулись и синхронно допили коктейли.

– Конечно, мы идем! – засмеялась я.

В общем, набрались мы знатно. А как набрались, так и пошли танцевать. Королем и королевой школьного выпускного бала стали Айени и Роуз, потому после коронации мы снова заглянули на задний двор школы и отметили это дело.

Я, конечно же, помнила, что было дальше. Танцы. Музыка и танцы. Мне было хорошо. Было весело, беззаботно, легко. Мэрил стало плохо часам к двенадцати ночи. Я затащила ее в туалет и пока ее тошнило, держала длинные локоны послушницы на затылке. Потом пришлось помочь Мэрил привести себя в порядок. Я усадила ее на стул в зале и вручила стакан с соком.

– Тебе бы кофе выпить, что ли…

– Дуй за кофе! – Мэрил махнула рукой.

Где я должна была взять ей кофе? Конечно, я отправилась на задний двор, чтобы воздухом подышать и допить виски, который еще оставался в тайнике Айени, то есть в кустах. Вышла на улицу и поплелась (наверное, не шатаясь) на задний двор.

Заглянула в кусты. Взяла бутылку.

– Одна пить собираешься? – смех Айени заставил почувствовать себя воровкой.

– Ну, ты же здесь! – я обернулась к нему. – Значит, уже не одна!

Стаканчики, из которых мы пили, стояли у стены здания школы. Айени забрал у меня из рук бутылку и разлил на двоих.

– Кола закончилась, – он протянул мне мой «бокал».

– Обойдусь!

Мы чокнулись, и я глотнула виски. Фу… Он тоже поморщился.

– О! Корона! – я сняла с его головы корону и надела ее на себя. – Ну как? Чем не королева бала?

– Ты лучше королевы, – он улыбнулся мне с какой-то нежностью.

И в его голосе эта предательская нежность тоже сквозила.

– Императрица? – я встала в пол-оборота и изобразила одну из величественных дам на картинах эпохи Возрождения.

– Еще лучше.

Я сняла с себя корону и вернула ему на голову.

– Значит, Богиня! – кокетливо повела плечом. – За меня? За Богиню отстойного городка Р.?

Мы допили виски и выбросили стаканчики и бутылку в кусты. Кажется, Айени уходить не собирался, потому и я не спешила возвращаться в зал.

– А где моя любимая сестра?

– Спит в спортзале.

– Что-о-о? – я захохотала. – Рози?

– Тш-ш-ш! – он приложил палец к губам. – Не кричи.

– Рози? – прошептала я. – Ай-яй-яй, Айени Ригард… – я покрутила пальцем перед его носом. – Спаиваете девицу. Нехорошо, – ноги заплелись, и я едва не повалилась на него.

Он подхватил. Хранитель. Они ушлые. Вот только подхватил и почему-то не отпустил.

– Ты тоже пьяная, – прошептал в губы.

– Не-е-ет. Я дорогая шлюха с красными губами под цвет туфель. Ты ведь так обо мне думаешь?

– Я так не думаю.

– Не ври, – я прикоснулась пальцами к его щекам и погладила их. – Мне можешь не врать.

Его ладони сильнее сжали мою талию. От них по телу как будто тепло заструилось. Он источал это тепло. А мне было больно. На него смотреть. Больно. Я закрыла глаза и поцеловала Айени.

Он впился в мои губы в ответ. С натиском, закусывая их, поглощая. Ворвался в мой рот, смакуя язык, отвечая на ласки так, как я не умела. Он подхватил меня за берда и понес к стене. Не прерывая поцелуя, задрал подол моего платья и начал гладить бедра. Он застонал, и я тоже застонала. Сбила корону с его головы. Запустила пальцы с огненную шевелюру. Кажется, с меня снимали трусики. И кажется, собирались расстегнуть свои брюки.

Глухой звук ударов каблучков об асфальт заставил нас обоих замереть. Айени тут же отстранился. Он быстро застегивал ремень на брюках. Подол моего платья под тяжестью ткани упал вниз. Спущенные трусики остались на бедрах. Из-за угла вышла пошатывающаяся Мэрил.

– Кажется, кому-то пора домой! – Айени быстро подбежал к ней, подхватил за локоток и увел.

Я осталась на заднем дворе школы одна. Дешевая шлюха с размазанной красной помадой на губах и со спущенными трусиками. Зато в дорогом платье и дорогих туфлях.

***

В следующий раз мы увиделись с Айени только на церемонии вручения дипломов. Он сам подошел ко мне, поздравил с окончанием школы и попросил отойти с ним на два слова.

– Слушай… – он вел себя как минимум странно. Не то испытывал чувство стыда за то, что мы едва не перепихнулись на выпускном, не то ждал от меня каких-то встречных ответных действий. – Если ты… Если для тебя это…

– Ты о чем? – я изобразила непонимание.

– О выпускном, – произнес он и посмотрел мне в глаза.

– А что не так с выпускным?

– Я хотел этого, – он продолжал смотреть мне прямо в глаза.

– Ты о чем? – я нахмурилась. – Я так напилась, что ни черта не помню! Даже, как домой попала!

– Ты все помнишь, – упавшим голосом ответил он.

– Нет, Айени. Я забыла. И ты забудь, – я развернулась и ушла.

Больше мы с ним не виделись. Я забрала из дома чемоданы, загрузила их в машину, которую папа подарил Роуз, помахала рукой предкам, стоящим на лужайке, и уехала из чертового городка Р.

***

Когда началось Восстание послушников, мы с Дереком пили кофе в кафе. Я успешно закончила первый семестр обучения и наотрез отказалась приезжать в Р. на каникулы. И хотя Дерек всеми правдами и неправдами пытался уговорить меня посетить родной дом, я не желала туда возвращаться.