Соколов. Дилогия (СИ) - Хай Алекс - Страница 94

Я поклонился.

– Благодарю, ваше императорское высочество.

– Не бойтесь, юные господа, – улыбнулся Романов. – Я отлично знаю свое дело.

И это было правдой. Касание его силы показалось мне почти неощутимым. Словно перышком провели – немного щекотно, но в какой‑то степени даже приятно. Великий князь действительно был отменным менталистом, хотя и мы с Ирэн не сопротивлялись. Романовы должны были защитить эту тайну, ибо она могла бросить тень на весь их род. Не уверен, что кто‑то решился бы выступить открыто, но кто знает?

Радамант вполне мог заявить о своем происхождении открыто и снискать симпатии у простолюдинов. Мог даже стать их символом и живым доказательством того, что ничего страшного от нарушения запрета смешанных браков не случится. Впрочем, смотря для кого ничего страшного…

Великий князь отнял руки, и мы с Ирэн удивленно моргнули.

– Уже все? – Непонимающе хлопала ресницами она. – Я почти ничего не почувствовала. Словно ничего не изменилось…

– В этом и заключается искусство ментального воздействия, моя юная баронесса, – по‑отечески тепло улыбнулся Великий князь. Видимо, Ирэн вызвала у него симпатию. – Даст бог, вы поступите в Аудиториум и постигнете все тонкости этого захватывающего ремесла.

Ирэн присела в реверансе. С учетом того, что она была в брюках, выглядело это крайне странно. Но хозяина дворца нисколько не смутило.

– Итак, господа. На том наша встреча закончена. Я провожу вас. И заодно нужно найти Черешенку. Надеюсь, она не успела обглодать мой любимый фикус.

“Так зовут козу”, – пояснил в моей голове Корф.

Александр Константинович покинул кабинет первым, затем мы с Ирэн, замыкал тайный советник. Возле дверей нас уже дожидался один из лакеев в темно‑красной ливрее. При появлении господина он поклонился.

– Где моя лапушка? – ласково воззвал Великий князь. – Где моя красавица? Черя‑Черя‑Черя!

Со стороны соседнего зала послышался топот копыт. Скользя по отполированному паркету и гремя колокольчиком, на зов выбежала белая козочка – животное тащило за собой поводок. В зубах Черешенки застрял зеленый лист.

– Таааак, – с притворной угрозой Великий князь двинулся на питомицу. – Кто опять жевал мой любимый цветок?

Коза попятилась, наткнулась на стену и от неожиданности навалила кучу прямо на персидский ковер.

– Прошу извинить, – обернулся к нам хозяин и подозвал лакея. – С ней случается. Филипп, уберите последствия катастрофы, пожалуйста.

Он взял козу на поводок и, почесав между ушами, указал нам дорогу.

Мы прошли сквозь вереницу комнат одна другой шикарнее, но у меня не было желания изучать княжеские интерьеры. Шедшая рядом со мной Ирэн казалась погруженной в свои мысли и тоже не пялилась по сторонам. Корф мрачно пыхтел нам в спины.

В приемном зале нас уже дожидались слуги с нашей верхней одеждой наготове. Я заметил, что наши с Ирэн куртки стали значительно чище – видимо, лакеи не теряли время даром.

– Благодарю, – кивнул я, когда слуга помог мне одеться.

– Что ж, будем считать, что отныне мы официально представлены, – Александр Константинович расплылся в широкой улыбке. – Буду рад свидеться вновь при удобном случае.

Мы поклонились, и Великий князь тут же сосредоточил внимание на питомице.

– Пойдем‑ка покормлю тебя, лапушка, пока ты не добралась до Зимнего сада… Где‑то у меня была припасена для тебя сладкая морковка…

– Идем, – скомандовал Корф, когда широкая спина хозяина скрылась из виду.

На дворе стоял глубокий вечер. Едва мы покинули стены дворца, нам в лица тут же ударил ледяной ветер с Невы. Пробирало до костей. Матильда дожидалась нас в припаркованной машине – видимо, холодрыга загнала внутрь даже ее. Пистолетыч подвел нас к автомобилю, постучал по стеклу, и баронесса включила свет.

– Благодарю за содействие, – слишком уж сухо сказал тайный советник. – Надеюсь, не нужно напоминать, что этой встречи не было?

– Даже если захотим, не скажем, – проворчал я.

– Между собой тоже особо не болтайте. Эта заварушка – не вашего уровня и пока что не вашего ума.

Ирэн подалась к Корфу на полшага вперед:

– Я просто хочу уже наконец‑то попасть домой, Вальтер Макарович. От меня проблем не будет.

– В тебе‑то я не сомневаюсь. А вот Михаил…

– У нас на носу второе испытание, – поспешил успокоить я. – Не волнуйтесь.

– Тогда до встречи.

Корф развернулся на пятках и направился к своему серому седану. Из машины выскочил Алексеев и открыл шефу дверь. Я обернулся к Ирэн.

– Ты как?

– Голова идет кругом от всего этого…

– Хочешь бесплатный совет?

– М?

– Считай это приключением, которое тебе приснилось. И все. Корф прав – это не наша война.

– Он убил моих друзей… Радамант. Это…

– Ирин, осторожно, – оборвал ее я. – Мне тоже есть за что предъявить ему счет. И за кого. Но пока что лучше держать все это при себе.

Матильда настойчиво постучала изнутри, призывая нас залезать в машину.

– Ладно, поехали, – отозвалась девушка. – Спать хочу невыносимо.

О, как я ее поддерживал! И хотя вопросов у меня было все так же больше, чем ответов, самым верным и гуманным решением сейчас казалось просто завалиться спать. Что‑то этот день уж слишком затянулся.

Мы забрались на заднее сидение, и Матильда завела Леню. Черное чудовище отозвалось рокотом. Я взглянул на часы: полчаса до полуночи. Ну и ну.

Ирэн, насупившись, пялилась в окно на величественный центр Петрополя. Мы пересекли Троицкий мост и выехали на Каменноостровский проспект, пролетели несколько площадей и добрались до Каменного острова. Иллюминация главного корпуса Аудиториума завораживала, но у меня это место пока что не ассоциировалось ни с чем хорошим.

Проехав остров, мы двинулись по еще одному мосту и вскоре оказались на материковой части города. Здесь лоска было уже куда меньше, да и дома поновее.

Матильда молчала. Наверняка понимала, что нам не разрешили делиться впечатлениями о визите. А может и сама слишком устала – все же переживала за нас весь день. К моему удивлению, первой молчание нарушила Ирэн.

– Тетушка, а что ты знаешь про ритуал отсечения от рода? – Спросила она.

“Ир!” – позвал я по ментальному каналу. – “Осторожнее”.

“Я просто спрашиваю общую информацию. Ни имен, ни конкретики. Расслабься”.

Вот же чертовка. Как втемяшит что‑то в голову, так хрен чем оттуда выбьешь.

Матильда зыркнула на нее в зеркало заднего вида.

– Странный вопрос. Почему он тебя заботит?

– Да Михаил упомянул. Что в его роду была такая история. И мне стало интересно, как это делается.

– Тогда тебе было бы уместнее спросить у Михаила.

– Меня на ритуал не приглашали, – отозвался я. – Увы, мне неизвестны подробности.

– Вам будут давать эту информацию детально на общем курсе по азам родовой магии. Если не ошибаюсь, третий семестр.

– Ну тетушка… Я не хочу ждать полтора года. Ну хоть немного, пожалуйста.

– Ритуал очень сложный, все подробности все равно не расскажу. Да и дают его только в теории – далеко не всякой семье приходится отрабатывать его на практике. По понятным причинам.

Пока Ирка уговаривала Матильду все‑таки поделиться знаниями, мы успели выехать на самую окраину города. Впереди высились своды защитных куполов Кольцевой магистрали – масштабнейшего сооружения, опоясывавшего весь город. Правда, в отличие от знакомого по моему миру КАДа, эта Кольцевая была вдвое шире.

– Отрезанный от Рода лишается связи с родовым источником и права использовать семейный Осколок…

– Это я знаю, – кивнула Ирэн. – Но что требуется, чтобы отсечь члена семьи от Рода?

– Как минимум – серьезный проступок. Или он может быть бастардом, которого невозможно узаконить. Например, от простолюдина. Это можно сделать несколькими способами, и ритуал каждый раз будет немного меняться. Но главный ингредиент – кровь того, кого нужно отсечь от Рода. Кровь и имя.

– Ясно, спасибо.

Ирэн красноречиво взглянула на меня.