Черви-Завоеватели (ЛП) - Кин Брайан - Страница 29

- Еще одного выбросило на берег в Дингл-Коше, Ирландия, в 1673 году. У него было длинное тело, два огромных глаза и десять щупалец. Говорят, он был больше сорока футов[20] в длину. Владелец ярмарки, по имени Джеймс Стюард, пришел посмотреть на чудовище. Он отрезал две восьмифутовые[21] секции щупалец и выставил их на всеобщее обозрение на своей ярмарке. Остальную часть туши смыло в море. Никто ему тоже не поверил – сказали, что он все выдумал.

Все сидели неподвижно, завороженные этой историей. Даже Таз и Даки, от которых обычно можно было ожидать, что они обсмеют что угодно, притихли.

- Зимой я обычно сидел в библиотеке в холодные дни. Я много читал. Больше делать было нечего. Никто никогда не верил этим людям, но сегодня гигантский кальмар признан животным. Ученые говорят, что они живут очень глубоко в океане. Самый большой, признанный наукой, был найден второго ноября 1878 года. Рыбак по имени Сперринг и двое его приятелей ловили рыбу у берегов Ньюфаундленда и заметили в воде что-то большое, больше кита. Думая, что это часть потерпевшего крушение корабля, они поплыли к нему. Но когда они подплыли ближе, то обнаружили, что проклятая тварь была живой.

Я осушил свою банку теплой содовой, прислушиваясь.

- Он застрял на мелководье, - продолжал Солти, - и бил по воде хвостом и щупальцами, пытаясь выбраться обратно. Должно быть, это было ужасное зрелище. Сперринг был напуган его глазами. Он сказал, что глаза выглядели как человеческие, но они были больше полутора футов[22] в поперечнике.

Они понаблюдали за ним некоторое время и увидели, что он ранен и слаб. Затем, как и команда "Алектона", они накинули веревку на его хвост, и когда начался отлив, эта штука оказалась дохлой и сухой. Они разрезали его на корм для собак, но не раньше, чем появился ученый и сделал некоторые измерения. Он был по меньшей мере пятидесяти семи футов[23] длиной, от кончика хвоста до щупалец.

- Чертовски много собачьего корма, - хихикнул Таз.

Солти сердито посмотрел на него.

Ли прочистил горло.

- Это действительно увлекательные истории, Солти. Но это все древняя история.

- Ошибаешься. Поступали сообщения о том, что один из них вылез из траншеи Чагос в 1985 году. Люди, дислоцированные на военно-морской базе в Диего-Гарсии, видели это. Более двадцати пяти свидетелей, и у правительства были фотографии. И еще одного выбросило на берег в Сент-Луисе. В Августине в 1927 году в Смитсоновском и Йельском музеях сохранились образцы его плоти. Я уверен, что вы им поверите, учитель.

Ли пожал плечами.

- Я знаком с ними, но это были просто гигантские кальмары. И все. Как я уже сказал, миф о Кракене был основан на древних наблюдениях этих существ.

- Нет, это не так. И это были не просто гигантские кальмары. Эти твари были детенышами Кракена.

- Если вы, ребята, не возражаете, - перебил я, - я бы хотел пойти похоронить своего друга сейчас. Вы все можете остаться здесь и сыграть Жака Кусто, если хотите.

Я вышел из вестибюля, держа голову Джимми под мышкой. Позади меня Ли и Солти продолжали обсуждать морские мифы. Я услышал, как кое-кто из остальных встал и тоже начал удаляться.

Лори побежала за мной.

- Кевин?

- Да?

Я остановился и обернулся.

- Ты как?

Она коснулась моего плеча, и я почувствовал тепло ее пальцев. Момент был коротким, мимолетным, но я наслаждался этим ощущением. В наши дни так мало тепла.

- Со мной все будет в порядке, - я попытался слабо улыбнуться, и мне это почти удалось.

- Я здесь, если я тебе понадоблюсь.

- Я знаю. Я ценю это. Спасибо.

Я оставил ее стоять там. В любое другое время я бы принял ее предложение. Но не тогда. Не в тот момент. Я толкнул дверь на лестничную клетку и поднялся на один пролет на двадцатый этаж, прислушиваясь к эху своих шагов в тени. Даже там воздух был влажным. На потолке начали появляться пятна воды, а на стенах пятнами росла черная плесень. Если так будет продолжаться, у нас будут проблемы. Но я был слишком измотан, чтобы беспокоиться об этом сейчас.

Я вышел с лестницы и направился в комнату в конце коридора. В мою комнату.

Мой сад.

Первоначально это был бизнес-люкс королевских размеров; тип конференц-зала, со встроенным в стену телевизором и большим количеством места для встреч и вечеринок. Телевизор больше не работал, как и мини-мост за стойкой бара. Но это было нормально, так как я не планировал устраивать вечеринку в ближайшее время.

Лучшей особенностью комнаты было большое окно в центре потолка. Оно имело десять футов[24] в диаметре и было обращено в серое небо. По ночам я лежал в постели и слушал, как по нему барабанит дождь. Шум дождя всегда был везде, днем и ночью, куда бы ты ни пошел. В конце концов, к этому привыкаешь, и это становится не чем иным, как фоновым шумом. Ночью, однако, он снова становится всепроникающим.

Я не был садовником, но все равно завел сад прямо под потолочным окном. Не имело значения, что сквозь облака не проглядывало солнце. Я все еще хотел попробовать. Может быть, это было безнадежно, а может быть, я просто хотел сломать рутину. Может быть, я думал, что несколько ультрафиолетовых лучей проникнут внутрь и волшебным образом произойдет фотосинтез. А еще я чертовски устал есть рыбу, морских птиц и водоросли, а также время от времени вытаскивать пакет картофельных чипсов или банку кукурузы из заброшенного здания.

Джимми и еще несколько человек помогли мне поднять несколько бильярдных столов с шестнадцатого этажа. Они были тяжелыми, с грифельным дном, и это была работа на целый день. Мы поместили их под потолочным окном, а затем использовали фанеру, чтобы укрепить их бока. Я наполнил их тем небольшим количеством грязи, которое мы смогли найти, и добавил к ней еще, когда нашел больше. Теперь на столах ровным слоем лежал фут почвы. Мы использовали рыбьи кости, птичьи перья и другие органические отходы из наших уловов в качестве удобрений. Запах был отвратительный, но я уже привык к нему. В какой-то момент Ли предложил использовать наши собственные экскременты в качестве удобрения, но я отказался. Мне еще приходилось там спать, и я не был в восторге от идеи нюхать и копаться в дерьме моих товарищей по несчастью.

До сих пор ничего не росло, кроме картофеля, нескольких сосенок и паучьих растений, которые мы с Джимми собрали в других зданиях. Анна и Сара использовали картофель экономно, стараясь не истощать его полностью, пока мы не были уверены, что он продолжит расти. В тех редких случаях, когда они готовили из них, они были прекрасным дополнением к нашей диете из морепродуктов. Отчаянно нуждаясь в зелени, мы даже подумывали о том, чтобы съесть сосны и паучьи растения, но решили, что не можем. По крайней мере, пока нет.

Я вытащил комнатное растение, пакет с землей для горшков и пакеты с семенами, которые я нашел ранее в тот день, а затем развернул голову Джимми. На мгновение я увидел, как он стоял там не так давно.

Он склонился над молодой сосной, вдыхая свежий аромат.

- Черт, как вкусно пахнет, чувак! Я забыл, как пахнут сосны.

- Да, - я потягивал растворимый кофе, сваренный с соленой водой, чтобы не истощать запасы пресной воды. На вкус это было дерьмово, но все равно лучше, чем есть растворимый кофе ложкой. - Я бы отдал свое левое яйцо, чтобы стоять в Сосновом Бору прямо сейчас, чувствуя ковер из игл у себя под ногами и вдыхать их аромат.

- Черт, - Джимми засмеялся и ответил: - Пока мы здесь, я бы отдал обе гайки, чтобы оказаться в постели с Хилари Дафф и Бритни Спирс, и разделить хороший стейк с ними. Тот, который холодный и красный посередине. И, может быть, еще печеную картошку с маслом и сметаной и ледяное пиво. Черт возьми, это было бы круто, не так ли?

- Да, черт возьми, брат, - согласился я.

- Да, черт возьми.

Как давно это было? В эти дни трудно сказать наверняка. Будни и праздники, похоже, были смыты вместе с остальной цивилизацией. Никто больше даже не смотрит на свои часы. По крайней мере, я так думаю. Какая разница, сколько сейчас времени?