Метка драконов. Княжеский отбор (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 59

В упор посмотрел на Анхеля, мысленно у него спрашивая, понимая, что брат правильно поймет меня без слов:

«А как же Цветочек?»

Брат ответил мне упрямым взглядом:

«Мы бы смогли ее защитить».

Устало вздохнул и покачал головой, давая свое категоричное: «Нет», на что Анхель только закатил глаза и недовольно нахмурился, скрещивая руки на груди и надувая губы, словно обиженный драконенок.

— Невиновные могут пострадать, — с нажимом повторил. — Мы не сможем защитить всех, не мне тебе говорить, как дрэко* относятся к малейшему проявлению греха, будь это кража на рынке, чем иногда балуются юные аристократы, или же ложь, которая привела к летальному исходу. А если кто-то попытается этого смертника защитить?

Анхель недовольно скривился, отворачиваясь, этим признавая мою правоту. Я удовлетворенно кивнул.

— Вот я о чем и говорю. Оставим дрэко на самый крайний случай. Что думаете, Кристоф? Никлаус?

Кристоф равнодушно пожал плечами и промолчал, Никлаус же задумчиво ответил:

— Я согласен с тобой, Вадэмиан. Призывать дрэко в таких условиях никак нельзя. Добавить мне нечего, кроме того, что об итогах расследования нужно доложить императору.

Мы с Анхелем скисли, тоскливо переглянулись, прекрасно понимая и представляя, какая выволочка нас ждет от отца. Я мысленно содрогнулся от этих представлений. Эноридхен понимающе хмыкнул. Никлаус, не замечая нашей реакции, спокойно продолжил:

— Странно, что Лайдвиг до сих пор не стребовал отчета. К тому же, можно просить у императора помощи. Что? Что вы так смотрите? — с подозрением спросил он, поочередно взглянул на каждого из нас, замечая скептичные усмешки, и удивленно вскинул брови.

Я грустно улыбнулся. Все же Никлаус плохо знал нашего отца. Ведь при взрослении он был прикреплен к нам и отдален от самого императора. Впрочем, это было не только решением самого младшего брата, но и отца.

— Его Величество не станет нам помогать ни в коем случае, Клаус. Он поручил нам поиски, доверяя и возлагая определенные надежды, которые мы обязаны оправдать. Надеюсь, я доходчиво объяснил.

Никлаус, ненадолго задумавшись, спокойно кивнул, принимая мои слова.

— Тогда какие будут указания, ваши Светлости?

— Пока никаких конкретных, — ответил Анхель. — Продолжаем в том же духе. Наблюдаем, подмечаем и анализируем. Кристоф, закрепи за слугами более-менее свободных эйгаров.

Эноридхен меланхолично кивнул, делая пометки в магифоне.

— За претендентками мы сами присмотрим. Никлаус, тебя это тоже касается. Отслеживаем любое нетипичное поведение. Нервозность. Или же, наоборот, заторможенность. И другие реакции тел.

— Принято. Тогда иной вопрос. Кто предоставит императору провальный отчет?

Мы все скрестились хищными, оценивающими взглядами, словно проверяя противника на прочность.

После недолгой невербальной борьбы, Таритарен хлопнул по коленям, решительно заявляя:

— Ладно, я сам отнесу Лайдвигу отчеты. Давайте кристаллы.

Мы с близнецом, не сдерживаясь, облегченно выдохнули, с радостью отдавая младшему брату требуемые артефакты, на которые за все время нашего короткого расследования велась положенная по протоколу запись всех разговоров, допросов, опросов и так далее.

Эноридхен удивленно вздернул бровь и с уважением покосился на пока еще ничего не подозревающего бесстрастного Клауса, не то изумляясь его глупости, не то смелости. Глава безопасности как никто иной знал, что ждет тех, кто приносит его Величеству плохие вести.

Поскольку отрицательный результат сложно назвать положительной вестью, младшенького ожидала вполне конкретная порка. И хорошо, если только словесная.

***

Никлаус

Устало смотря на угрожающе нависшего надо мной его Величество, мысленно хмыкнул:

«Теперь понятно, по какой причине братья настолько сильно не хотели идти на поклон к отцу. Если бы я знал, какой разнос устроит мне император, спрятался бы за семью невидимыми щитами, только чтобы быть подальше от родного папеньки».

Император поначалу радушно принял меня и по обыкновению угостил чаем, и все в общем-то было неплохо, пока ему не стала известна причина моего прихода. А после просмотра кристаллов с нашими бесполезными допросами, и вовсе начался мрак.

Отец распекал меня как нашкодившего драконенка, приправляя свои слова грубыми ругательствами, такими, что даже мне захотелось мигом достать магишет и записать парочку на будущее. Наяривая круги передо мной, возмущенно размахивал руками и едва ли не на пальцах показывал, где мы были не правы и как вообще могли уродиться настолько бестолковыми.

Да-а. Император в гневе был страшен. Теперь я знал об этом не понаслышке. Так сказать, прошел боевое крещение.

А вообще, мне, как личному помощнику наследников, не приходилось пересекаться с императором слишком часто по рабочим вопросам. Все решения обговаривали с отцом напрямую братья.

И я, признаться, часто недоумевал от такой несправедливости, но теперь… Теперь такому исходу я был только рад. Причем вдвойне.

— Я разочарован, Никлаус. Очень разочарован, — в который раз холодно припечатал отец, махая рукой и возобновляя круги по кабинету.

Я же только закатил глаза и тихо выдохнул, стараясь держать себя в руках. Да братьям памятник нужно ставить и орчье вино выдавать за вредность!

— Я не могу никак понять, как! Как с такими обширными доступными и не доступными ресурсами, вы не смогли за такое огромное количество времени найти хотя бы артефакт?

— Ваше Величество, прошло не более суток, — напомнил я. И вот зря я это сделал, лучше бы и дальше тихонько молчал.

Отец наградил меня таким взглядом, что я содрогнулся и вполне обоснованно начал опасаться за свою шкуру.

— Вы понимаете, что из-за того, что я был вынужден запечатать дворец, толпы недовольных будут обивать пороги моего кабинета уже к концу этого дня? А сколько их будет завтра к утру? Вы думаете, мне, кроме как успокаивать придворных, больше заняться нечем?! — рявкнул он, направляя в мою сторону палец с отросшим когтем.

Покачал головой, не считая нужным что-либо отвечать. Да и что я мог ответить. Не говорить же, что едва уговорили Анхеля не спускать дрэко. Вряд ли такому опрометчивому решению и применению того самого крайне радикального ресурса по итогу отец был бы рад. А в особенности ― горе трупов.

В том, что, если бы наследники все же призвали дрэкашес, были бы трупы не только виновников, я не сомневался. Если уж опытные двойки не всегда могли сдержать и контролировать низших, то что говорить о хоть и сильных, но нестабильных князьях.

Отец устало вздохнул и раздосадовано покачал головой. Только что на дорогой ковер не сплюнул.

— Неделя. У вас есть максимум неделя, чтобы найти, поймать и казнить виновного. Это достаточно большой срок. Я бы даже сказал — непозволительный. Цените, какой мудрый и добрый у вас отец.

— Редко, но бывает добрым, — едва слышно поправил.

Отец, благо, не услышал, продолжая сокрушаться нашему идиотизму, поминая проклятых богов и то, что плохо нас обучали экзекуторы и все остальные мастера схожего профиля.

— Не управитесь, — протянул он, медленно поворачиваясь ко мне со зверским выражением лица. — И я за себя не отвечаю!

Подался вперед, заинтересованно поднимая брови. Мне стало любопытно, что же такое Лайдвиг может сделать с единственными наследниками престола. Даже меня, пускай непризнанного, но все-таки дракона императорской крови, он не стал бы трогать, ведь всякое в нашей долгой жизни может случиться.

Отец точно понял, какие мысли бродят в моей голове, раздраженно цыкнул и оскалился, но понимая, что на меня его демонстрация особо не подействовала, махнул рукой и наконец присел в кресло, от чего я не смог сдержать облегченного вздоха.

Все же аура у отца мощная. Тяжелая. Не каждый выдержит.

— Что у вас с братьями? — вдруг спросил он, уже не глядя на меня, а перебирая бумаги на столе.

Удивленно вскинув брови, спокойно спросил: