Метка драконов. Княжеский отбор (СИ) - Максименко Анастасия - Страница 14

«Какой-то дурман».

— Для тебя отбор закончен, Каринэль.

Тихие ахи, звон в ушах и глухой стук упавшего тела заставили на этот раз внутри что-то неприятно перевернуться, а тугую пружину ― резко разжаться. И только в этот момент я осознала:

«Отбор начался. По-настоящему и сейчас. И, похоже, для меня он здесь и закончится».

С таким странным состоянием, в котором я пребывала сейчас, это было очевидно. Я отправлюсь домой. Как и большая часть девушек в этой комнате, потому как выдержать такую ауру и властность, исходящую от драконов, было многим из нас не по плечу.

В чем наверняка и была сама суть экзамена.

Трудного экзамена.

Когда это осознание дошло до меня, я даже не знаю, что именно испытала: радость или же грусть. А может, это были и иные непонятные чувства. Сложно сказать.

И нужно уже готовиться к тому, что лэрди Стаунхаус выполнит свое обещание, оставив меня без крыши над головой.

В голове мигнула безрассудная и глупая идея:

«Может, в таком случае стоит напроситься к лэрду Таритарену в помощницы? Чем демиурги не шутят. Да, почему бы и нет? Решено, дождусь погашения меток и напрямую спрошу у Таритарена о подобной возможности».

Я даже приосанилась и смогла выдавить из себя улыбку.

Однако, мое поспешное мнение о том, что отбор для меня завершен, было обманчивым и ошибочным.

* * *

Магиграфия ― электронная фотография

Глава 8. Первый этап

Анхель Артерварг

Ранняя утренняя тренировка проходила в обычном режиме. Мы с братом с самого детства были приучены проводить как физические, силовые тренировки, так и магические.

Для нас была оборудована специальная комната, этакий бокс с мягкими стенами в сплошь магических переплетениях.

От количества качественных заклинаний различной степени сложности неподготовленному дракону, не говоря уже о более слабых расах, находиться в этом боксе было практически невозможно. Я бы даже сказал — смертельно невозможно. Но нам с братом было привычно.

Разминаясь, я думал о предстоящем первичном этапе. Самый легкий на мой взгляд из будущих испытаний. С другой стороны, как знать. Ведь мы не продумывали абсолютно все этапы заранее. Разработан был только первый и второй. А вот дальше. Дальше все будет зависеть от полученных результатов.

В отличие от еще на что-то надеющегося брата, лично мне было безразлично, какая девушка займет временную роль императрицы. Моя последняя надежда на счастье, как и частичка души, угасла. И прошло-то не так и много времени.

Что такое тридцать-сорок лет для драконов?

Пустое.

Анарэль. Моя воздушная, маленькая человечка.

Любимая и частица меня самого. Я действительно в первый раз за всю свою жизнь влюбился как мальчишка. Понадеялся, что она та, кого мы искали и ждали.

Фрайал.

Но это оказалось не так. Ярким, неистовым желанием выдать ложь за действительность. Халатностью. Мы обманулись, поверили и потеряли. Слишком жестокое наказание за уверенность в своей правоте.

Она умерла у меня на руках, осыпавшись прахом, не выдержав давления и влияния нашей с братом магии. А ведь мы выпустили не так много силы. Всего ручеек. И все же даже этой малости хватило, чтобы этот маленький ручеек захлестнул, смял и отобрал то, что было дороже многого.

Вадэмиан легче перенес утрату, но мне временами казалось, особенно остро подобное ощущалась сразу же после кончины Анарэль, что он просто любил ее меньше, чем я сам. А возможно, мне просто так легче было воспринимать то, насколько быстро он оправился после ее смерти.

Я давно смирился с силой своей магии и родовым проклятьем, давно перестал верить. Однако мне было нелегко осознавать, что для того, чтобы нам с братом выжить, одна из тех, появившихся в нашем доме девушек, тридцать девять хрупких цветочков, из которых целых четырнадцать ― хрустальные человечки, должна умереть.

Страшно и больно.

Я это знал не понаслышке. Болезненный крик моей любимой, когда она сгорала в нашей магии, снится мне и по сей день. И если быть хоть капельку не эгоистичным в своих суждениях, не мне одному.

Разозлившись, зарычал, выдыхая огонь, в ту же секунду поглощенный одним из заклинаний, быстрыми четкими ударами разорвал зависший в воздухе элейн* и воссоздал следующий, так же его разрывая. А затем еще один. Но легче мне не становилось, ярость только нарастала с каждым уничтоженным элейном.

— Анхель! — окрик брата привел в чувство. Перевел на него мутный от гнева и жажды убийства взгляд. — Остановись.

Дэм подошел ближе и опустил руку на плечо, пожимая его в молчаливой поддержке. Он чувствовал меня как никто другой и знал, какие чувства бушуют у меня внутри. Близнец. Самый близкий по духу и силе дракон. И этим все сказано. Даже отец всегда был на ступень ниже.

Вспышка злости начала угасать, вместо нее появилось некое смирение.

Вскинув сбитые в кровь руки с уже затягивающимися ранами, спокойно ответил:

— Я в порядке. Настрой полосу препятствий, пора выпустить пар.

— Еще не выпустил? — усмехнулся он, мотнув головой в сторону плавающих вокруг нас ошметков.

— Еще нет, — хищно оскалился в ответ. — Запускай.

Брат, кивнув, вывел пальцами комбинацию, и через пару мгновений обстановка бокса изменилась, превращаясь в тропу препятствий, состоящую из с лязгом двигающихся металлических и деревянных конструкций.

Хитро прищурившись, хлопнул Вадэмиана по плечу, срываясь на бег.

— Кто первый закончит, тот выбирает, кого выгнать с отбора.

— Сомнительная честь, Анхель, — услышал смешок брата и сам широко улыбнулся. — Ты же знаешь, что так не делается, Анхе-е-ель.

Знал. Но выбор в любом случае был за нами. Я же не собирался исключать сильных девушек, наоборот, слабых.

Слабых и ненужных.

По крайней мере, у тех, кого мы выдворим из нашего отбора, будет шанс на счастливую жизнь. Да и вообще, жизнь. Это не мало.

* * *

Я выиграл.

Или же Дэм просто поддался, что мало вероятно. Поддаваться не в его характере. И не в моем. Не так нас учили.

Мысли снова скользнули к претенденткам, вызывая горькую усмешку. Я и брат понимали, что ни одной из них не оставили выбора. Но, если бы отбор был открытым, сколько из девушек изъявили бы желание прибыть во дворец? Тем самым обрекая себя на смерть. В подобном случае, возможность была бы у каждой.

Я был уверен, что уж больше, чем тридцать девять. Какая бы родовитая семья не решилась попытать счастья породниться с монаршей семьей, выбивая через дочерей для себя льготы?

Как бы ни было смешно, действительно много.

Не сомневаюсь, даже если бы аристократы напрямую знали, что ждет их дочерей после брачного обряда, сколько бы из них отказались от подобного шанса, несмотря на риски?

И мысли допускать о подобной мерзости и низости не хотелось.

Поморщившись, поправил рукава шелковой рубашки, чувствуя под ними толстые, уже практически сроднившиеся с кожей блокирующие артефакты, заправил ее в штаны и, взглянув на свое отражение в зеркале, удовлетворенно кивнул.

Я был готов.

— Поправь венец, — проворчал брат, проходя мимо. — Снова съехал набок. И кусок рубашки торчит. Выглядишь так, словно только выполз из постели после горячего секса.

— Так и прекрасно. Ничего плохого не вижу. Пускай завидуют, думая, что у меня только что был горячий секс, а не утомительная тренировка и медитация.

— Иногда ты просто невыносим, Анхель.

— Иногда просто кто-то зануда, Дэм. Не знаешь, кто?

Брат раздраженно закатил глаза, фыркнув:

— Надеюсь, ты закончил паясничать, и мы можем идти?

— Идти можем, — покивал я, заправляя рубашку и поправляя венец, аккуратно закрепил ее на этот раз с помощью магии, на доли секунды ослабив браслеты. — Что же касается кончить ― и не надейся. Артерварги так быстро не сдаются. Ты, кстати, тоже Артерварг, или же, как я и думал в детстве, тебя подкинули.

— Боги, Анхель, какой же ты еще ребенок!