Безудержный ураган 2 (СИ) - Игнис Данта - Страница 49

— Я там нашла в конце пещеры некое подобие алтаря. Он весь испещрен надписями, наверное, на ягонском. Возможно, там есть какие-то подсказки. Знал бы кто-нибудь из нас их язык…

— Но мы не знаем, — сказал Бруснир.

— Ага, и будем тут кружить, пока наших там убивают, — разнервничался Шаймор и отложил остатки своего ужина. — Крагины дети, даже аппетит пропадает.

— Ладно, не психуй, — успокоил его Бруснир. — И не в таких передрягах бывали, а это что? Можно сказать, увеселительная прогулка.

— Ну да, расслабься и получай удовольствие, — хмыкнул Шаймор.

— Утром посмотрим твой алтарь, — сказал Бруснир и подмигнул Элерии.

Талийка покраснела, а Шаймор с любопытством посмотрел сначала на одного, потом на другую.

Утром все разбрелись по пещере в поисках хоть каких-нибудь подсказок. Бруснир, как и обещал, направился к алтарю, возле которого склонилась Элерия. Вальдар подошел и сухо поздоровался. Ему хотелось обнять девушку, но он спиной чувствовал на себе взгляд Дары. Стоило этим двоим приблизиться друг к другу, как они тут же удостаивались повышенного и ревнивого внимания чародейки.

Прямоугольный каменный постамент увенчивала нависающая над ним столешница. Она тоже была вырезана из камня. Похоже, ягоны любили этот материал и обращаться с ним явно умели. Поверхность алтаря пестрила незнакомыми символами чужого алфавита. Бруснир провел по письменам пальцами.

— Смотри, — указала Элерия на вырезанные капли по кругу всего алтаря. — Эти символы повторяются очень часто. А в центре видишь чашу?

Бруснир перевел взгляд в самый центр столешницы, там, также из камня, было вытесано некое подобие кубка. Вальдар коснулся его и быстро понял, что он не отдельное украшение, а часть цельной конструкции.

— Я предположила, что капли это символы воды. Пробовала наливать в чашу воду, но толку никакого, — продолжила Элерия. — Есть у меня еще одна идея. Ждала тебя, чтобы попробовать.

Талийка достала кинжал, подошла ближе к центру алтаря и, разрезав ладонь, направила тонкую струйку крови в кубок.

Бруснир оперся на алтарь, наблюдая за ней.

— Надеюсь, если не сработает, жертвоприношений ты не планируешь? — пошутил он.

— Пока нет, но это идея, — улыбнулась Элерия и вылечила порез на руке.

Кровь в чаше стала куда-то впитываться и вскоре вся скрылась в недрах камня. Бруснир с Элерией увидели, что она ушла по желобку в центре кубка. Раньше они его не замечали или его и вовсе там не было. Внутри алтаря что-то щелкнуло. Стена сзади, казавшаяся цельной, загрохотала и отъехала в сторону. За ней открылась арка, вход в которую был перегорожен новой плитой, украшенной множеством рисунков и символов.

— Ты прирожденная искательница приключений, — признал Бруснир, обращаясь к Элерии. — Не знаю, додумался бы я лить свою кровищу на каменные алтари.

Элерия рассмеялась:

— Да, ты предпочитаешь лить ее везде, где только можно, кроме алтарей. Но дверь по-прежнему закрыта.

К ним сзади подошла Дара. Разозленная их милой беседой она ударила мощным заклинанием прямо в арку.

— Может так ваша дверь откроется?! — выкрикнула чародейка.

Дверь не открылась, но вся пещера завибрировала. Тоннель, по которому вальдары сюда пришли, с громким стуком захлопнулся, выдвинувшимся откуда-то из стены камнем. Люди оказались заперты внутри огромной залы. Она продолжала содрогаться, под полом что-то стучало и двигалось. Создавалось впечатление, что он вот-вот обвалится.

Бруснир огляделся в поисках спасения, но никаких выступов, чтобы на них забраться, в пещере не было. А его худшие опасения подтвердились — пол начал рушиться. Казавшийся цельным монолит в дальнем конце залы раскололся и провалился куда-то вниз. Очень быстро образовавшаяся яма стала настолько большой, что стало видно куда все проваливается: в пропасть. Глубина которой оставалась загадкой, так как внизу царила кромешная темнота.

— Добро пожаловать в гэрт, — без веселой нотки в голосе сказал Шаймор.

Все столпились возле алтаря. Обрушение продолжалось и грозило вот-вот добраться до людей. Бруснир высмотрел большой обломок пола и магией удержал его в воздухе. Словно летающий островок он парил над пропастью. Бруснир потянул его на себя. Когда плита подплыла достаточно близко, вальдар прыгнул на нее и попытался удержать вместе с собой. Он давно понял, что может левитировать только предметы, но не живых существ, и не был уверен, удержит ли себя на камне. Получилось. Раздумывать было больше некогда, еще немного и все его друзья провалятся. Уже две трети зала обрушилось вниз. Бруснир верхом на осколке каменной плиты подлетел к своим поближе и позвал:

— Забирайтесь. Быстро!

Уговаривать не пришлось. Хоть эта летающая конструкция и не внушала никому особого доверия, выбор был не велик. Спустя пару минут весь пол в пещере обвалился. Люди парили на большом куске камня прямо над зияющей чернотой бездной. Мурашки бежали по спинам от этого зрелища.

Глава 22. Будь достоин или умри

— Надеюсь, хотя бы потолок не рухнет нам на голову, — сказала Элерия, подняв голову вверх.

Шаймор нервно рассмеялся и попросил:

— Дара, милая, в следующий раз давай договоримся действовать без грубой силы? Как-то с лаской что ли, с уважением к чужим гэртовым пещерам.

Дара насупилась и промолчала.

— С умом и без дури, — добавила Криза, зло зыркнув на молодую чародейку.

— Да поняла я уже! — вскрикнула Дара и прижалась к Брусниру.

Элерия прикусила губу. Бруснир усмехнулся.

— Ладно, давайте рассуждать логически, — сказал он. — Под нами обрушили пол. Ни одно нелетающее существо здесь бы не выжило. Значит, создатели этого ужаса подразумевали, что ягон, попади он в такую ситуацию, будет тут преспокойненько себе летать. Но отсюда нет выхода. Как бы выбирался отсюда тот самый крылатый?

— Видимо, как-то открыл дверь, — поджала губы Крозалия, понимая, что сморозила очевидное.

Бруснир плавненько переместил их летающий островок вплотную к закрытой арке в стене пещеры. Все внимательно уставились на нее, но ни символы, ни тем более незнакомый язык ни на какие мысли не наводили.

— Как бы ягон открыл эту дверь? — еще раз спросил Бруснир.

— Даже если бы ягоны и смогли открыть ее, то это не значит, что у нас получится, — возразила Криза.

— Не думаю, что призраки из Гибельного ущелья прислали нас сюда на верную смерть, — качнул головой Бруснир. — Тогда они бы нас еще там прикончили и не затевали бессмысленную игру. У нас тоже есть шанс открыть ее. Что общего у нас с ягонами?

— Как выяснилось, мы тоже умеем летать, — сказала Элерия.

— И еще их метки, — вмешался Шаймор. — Они всех нас пометили. Я всю жизнь чувствую место, за которое они схватили меня много лет назад.

— Надеюсь, не за задницу? — не удержался съязвить Софар.

Шаймор ухмыльнулся, потер грудь и добавил:

— Теперь у меня два таких места. Может быть, они неспроста там, в ущелье нас всех вырубили?

Бруснир провел ладонью по холодному камню арки.

— Магия Дары подействовала, но она была агрессивной. Что если… — он положил руку в центр круга вычерченного в середине двери и послал легкий магический импульс. Но использовал не ударную магию, а такую, какой пользовался, чтобы удержать их в воздухе. Камень дрогнул под рукой, и Бруснир усилил поток магии. Плита заскрежетала, медленно отъехала в сторону. Открылся узкий темный проход, ведущий вглубь скалы. Грохот с другого конца пещеры возвестил о том, что путь открылся и с другой стороны.

— Как ты это сделал? — спросил Шаймор.

— Использовал другой вид магии, — отозвался Бруснир. — Спрыгивайте.

Когда все оказались на твердой поверхности, Бруснир застыл в нерешительности.

— Что такое? — спросил Шаймор.

— Если мы пойдем дальше, мне придется бросить наш летающий плот в пропасть. И когда мы вернемся, то не сможем попасть на ту сторону, — отозвался Бруснир. — Мне некуда его положить, сюда он никак не поместится.