Магия вооружает (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 78

Жреца Злого Бога я обнаружила в северной части двора. Это было одно из маленьких внешних пространств внутри Крепости, укрепленное высокой стеной и созданное для обеспечения относительной уединенности. Чтобы добраться до него, мне пришлось пройти через каменную арку, вырезанную в основании низенькой башни. На полпути к ней я услышала звонкое хихиканье.

Черный волхв сидел на скамейке в окружении толпы ребятишек и заставлял мелкие предметы исчезать из его рук и снова появляться у детей за ушами или в волосах. Женщина-шакал незаметно наблюдала за ним возле стены. Посетителей Крепости никогда не оставляли без присмотра, особенно в компании детей.

Я прислонилась к стене и тоже засмотрелась на волхва. Было что-то особенное в Романе, некая веселость. Как будто часть его жизни была настолько мрачной и унылой, что он чувствовал необходимость прожить остальное время, выжимая из нее максимум счастья и позитива. Даже его мученические вздохи звучали, как какая-то потеха, будто он только делал вид, что расстроен.

Роман увидел меня.

— Ладно, на сегодня хватит магии. А теперь разбегайтесь отсюда. Бежим, бежим, бежим.

Дети убежали. Роман виновато развел руками:

— Ничего не могу поделать. Я просто очень популярен.

Я улыбнулась ему и села рядом на скамейку.

— У меня серьезный вопрос.

— Я дам серьезный ответ.

— Можно ли убить бога?

Веселость улетучилась с лица Романа.

— Ну, это зависит от того, пантеист ты или марксист.

— А в чем разница?

— Первый считает, что божественность — это вселенная. И эти два понятия синонимичны и не существуют друг без друга. Второй верит в антропоцентризм, рассматривая человека, как центр вселенной, а бога — всего лишь изобретением человеческого сознания. Конечно, если следовать Ницше, ты вообще можешь убить Бога, просто думая о нем.

Задай вопрос священнику — получи загадочный ответ. Неважно, о какой религии…

— Роман, — начала я. — Могу я убить Анубиса?

— Попытаюсь ответить на твой вопрос. Анубис — божество, представляющее собой собрание определенных концепций и верований. Ты не можешь убить концепцию, потому что для этого тебе придется уничтожить каждого человека, который разделяет ее. В таком случае, твоей лучшей надеждой было бы идентифицировать всех, кто верит в его существование, и выстрелить им в голову.

— Значит, ответ — «нет»?

Роман вздохнул.

— Я еще не закончил. Ты хочешь получить простые ответы на очень сложные вопросы. Неправильные вопросы. Тебе следует задуматься не о том, можно ли убить бога, а о том, что такое Анубис. Вначале необходимо разобраться в природе предмета, прежде чем положить конец его существованию. В случае Анубиса его божественность частична. Ему необходима смертная форма, чтобы выжить в периоды технологии. Его человеческая оболочка, именно таковой и является. Ты знаешь его природу. Ты знаешь, где нужно надавить, чтобы сломать. И ты можешь положить конец смертной форме Анубиса. Но настанет ли конец самому Анубису? В этом мире нет ничего однозначного, но я бы предположил, что нет, не настанет. Пока существует культ Анубиса, посвященный поклонению определенной его концепции, определенным образом, он будет жить. И возродится заново.

— Как быстро? — Спросила я.

— Как быстро он вернется, если ты его уничтожишь? — Роман нахмурился. — Он слабо владеет своей телесной формой. Тот факт, что он может быть уничтожен, сам по себе, разрушает его божественность. Людям не нравится верить в богов, которых можно легко убить и оставить мертвыми, они предпочитают верить в возрождение. На его месте я бы подождал пару сотен лет, прежде чем решил снова сунуть палец в эту магическую-технологическую неразбериху. Итак, простой ответ — он вернется. Но не в период моей жизни и, вероятно, не в жизни наших детей или внуков. Хотя, я бы все равно подготовился, потому что, когда он вернется, он будет очень недоволен.

— Значит, его смертное тело может умереть?

— Да. Это просто тело. Только, к сожалению, тело с огромным магическим потенциалом. Я не знаю, каковы его резервы, но он будет использовать каждую их каплю, чтобы защитить себя. До сих пор Анапа был очень скромен в демонстрации своей силы, что, вероятно, означает, что он копит ее для последней битвы с Апопом на случай, если мы проиграем.

Если смертное тело является наиболее вероятной целью, то пытаться сражаться с ним во сне абсолютно бесполезно.

Роман похлопал меня по спине.

— Не унывай, боевая девочка. Вещи имеют способность разрешаться сами по себе.

Не в этот раз. Тем не менее, я не собираюсь идти смиренно на убой. Нет, я буду бороться с ним за жизнь людей, которых я люблю до самого конца. Выиграю или проиграю, Анапа пожалеет, что встретился со мной.

Через каменную арку прошел Рафаэль в сопровождении Асканио. Он был в черных джинсах и черной футболке, которая дополняла его прическу и подчеркивала очерченные бицепсы. Асканио каким-то образом сумел скопировать наряд своего альфы, из-за чего стал похож на его младшего брата.

Рафаэль увидел Романа, заметил его руку на моей спине и сосредоточил на нем взгляд, как акула:

— Что ты здесь делаешь?

— Сижу и разговариваю с красивой девушкой. — Волхв посмотрел на него с насмешливым видом. — Мы прекрасно проводили время, пока ты не явился.

— Очень мило. Как насчет того, чтобы пойти куда-нибудь еще, — предложил ему Рафаэль.

— Я действительно устал от того, что ты постоянно говоришь мне, что делать, — ответил Роман.

После битвы с драугом, они препирались весь обратный путь до замка. Моя рука слишком сильно болела, чтобы вникать в суть спора, но, видимо, во время битвы на холме кто-то побежал не в ту сторону, и этим двоим пришлось столкнуться, что помешало Роману связать великана. Они обвиняли друг друга. И тот факт, что мы с Рафаэлем едва помирились, и он не был склонен терпеть людей со мной по близости, тоже не помогал.

— Иди. Отсюда, — настойчиво проговорил Рафаэль.

Волхв откинулся назад, заложив руки за голову:

— Как насчет того, чтобы пойти к черту?

Остроумная реплика? Нет.

Рафаэль улыбнулся:

— Громкие слова для мужика в платье.

— Это не платье. Это мантия, моя рабочая одежда. Знаешь, что такое работа? То, что делают настоящие мужчины?

Ой-йой.

— Настоящие мужчины, хах? — Рафаэль все еще улыбался, но намек на безумие в его глазах заставлял его выглядеть немного неадекватно.

— Так что там у тебя за работа? — Роман нахмурился, делая вид, что думает. — Ах, да. Разве ты не слоняешься здесь со смазливым видом, чтобы производить впечатление на посетителей женского пола? Неплохо устроился. Не требуются никакие реальные навыки. Впрочем, у таких занятий и пенсия невелика. Не поможет прокормить жену и детей. Если только ты не найдешь богатую старушку и не понадеешься, что она впишет тебя в свое завещание. .

Нет, мне, должно быть, послышалось, он не мог этого сказать.

Рафаэль замер, на мгновение потеряв дар речи.

— А сколько лет должно быть старушке? — поинтересовался Асканио. — Старушка — это около сорока?

— Вернись к тетушке Би и оставайся с ней, — скомандовал Рафаэль. Его голос был устрашающе спокойным. Ой-йой.

— Да, Альфа. — Асканио развернулся на каблуках и пропал из виду.

Рафаэль пытался избавить его от непосредственной опасности.

— Что вы двое задумали? — Обратилась я к ним. — Разве нам всем сейчас не нужно думать, как поймать рыбу покрупнее?

— Не вмешивайся в это, — сказал мне Рафаэль. — Это только между ним и мной.

Я знала этот взгляд. Он означал: «Я сделаю это или умру, пытаясь».

— Я должен согласиться, — сказал Роман. — Это разговор двух мужчин.

Двух идиотов.

— Хорошо, — согласилась я. — Флаг вам в руки!

Рафаэль сфокусировал взгляд на Романе с непоколебимой сосредоточенностью хищника, заметившего свою добычу.

— Прямо сейчас. Пошли.

Роман ухмыльнулся.

— Конечно.