Магия вооружает (ЛП) - Эндрюс Илона - Страница 64

Сердце забилось тысячей ударов в минуту.

Рафаэль потянулся за шнуром.

Боже мой, Боже мой, Боже мой.

Лестница на чердак сползла вниз.

Я глубоко вдохнула.

Рафаэль сделал первый шаг наверх.

Я вскочила, оторвала экран наблюдения от кабелей и попыталась броситься через окно чердака, но врезалась прямо в решетку. В ловушке.

В дверном проеме чердака показалась голова Рафаэля. Он увидел меня.

Я уронила свои вещи и собралась с силами.

Неспешно, лениво он поднимался по лестнице. Один шаг, два. .

— Тебе никогда не взять меня живой, — сказала я. Эта фраза звучала уместно.

Он ступил на чердак.

— Ты все неверно поняла. План таков, что это ты меня возьмешь.

Он стянул рубашку. Его запах поразил меня. Он раскрыл свои объятия. .

Я кинулась на него.

Мы столкнулись. Его запах, ощущение его, тепло его кожи на моей. О боже, этого не может быть! Он горячо поцеловал меня в губы.

— Я люблю тебя. Мне очень жаль. Мне очень, очень жаль, что я был таким придурком. .

Я даже не могла говорить. Я просто целовала его, проводила руками по его груди, по мускулистой спине, касалась его твердого ребристого живота, желая, чтобы он вошел в меня, желая быть с ним одним целым. Он сунул руки под мою футболку, и я в отчаянной спешке стянула ее. Он снова прикоснулся ко мне, притянул к себе, и это было так хорошо, так приятно, так чувственно, что я задрожала. Моя рука опустилась в его штаны и погладила горячую твердость его члена. Я хотела ощутить его внутри себя, скользящего внутрь и наружу. Хотела окончательное доказательство того, что он был моим, а я — его. Мое тело уже горело от желания и было готово ко всему. Все мои уловки вылетели в трубу, я просто стояла и терлась о его кожу, пробуя ее на вкус и мурча от удовольствия. Он горячо целовал меня в шею, проводя языком по чувственным точкам, а потом и он потерял контроль. Каким-то образом переплетаясь в порыве страсти, мы спустились по ступенькам чердака и оказались в коридоре.

Мы занимались сексом сотни раз. Испробовали десятки поз, наигрались со всеми чувствительными точками и давно научились, как и где нужно касаться, чтобы заставить друг друга стонать и задыхаться от удовольствия, откладывая пик наслаждения до тех пор, пока сладкое ожидание не превращалось почти в пытку. , и мы не использовали ничего из этого. Мы занимались любовью в обычной проверенной миссионерской позиции прямо здесь, на отвратительном пурпурном ковре в коридоре: неловкие и нетерпеливые, возившиеся, как два девственника-подростка, вовлеченные в бескорыстную гонку — сделать другого счастливым.

И это был лучший секс, который у меня когда-либо был.

*** *** ***

Мои глаза резко открылись. Я лежала в коридоре. Рука Рафаэля обнимала меня. Ковер под нами пах сексом и синтетикой.

Потолок был окутан тенями. Приоткрытые шторы струились по обеим сторонам от окна. Лунный свет заливал город и падал на решетку из стальных и серебряных прутьев оконной рамы, заставляя светиться металл нежным сиянием. Магия наступила.

Стрелки часов указывали на два часа ночи. Я не проспала и часа.

Что-то меня разбудило.

По дому прокатился глубокий грохот.

Мое тело за полсекунды перешло от сонливости и усталости к полной боевой готовности. Рядом со мной поднялся Рафаэль.

Снова раздался звук: низкий, глубокий тон, похожий на приглушенный рев аллигатора, смешанный с мычанием быка.

Окно.

Я вскочила и побежала к окну. Рафаэль оказался там одновременно со мной. Прижавшись к стене по противоположные стороны от подоконника, мы слегка отодвинули занавески в сторону.

Амат стояла внизу, подняв тяжелую голову с длинными челюстями. Ее глаза смотрели на нас, не похоже на враждебность. Просто в ожидании.

Мы с Рафаэлем переглянулись.

Он открыл окно:

— Ну, привет.

Амат уставилась на нас.

— Шу! Пошла, девочка! — Шикнула я на неё.

— Девочка?

— Кейт говорит, что монстр женского пола.

— И что же это?

— Египетский демон, пожирающий души.

Рафаэль вздохнул. Прозвучало так удручающе, вздох, означавший «я так устал от всего этого дерьма». Мне захотелось обнять его.

Амат продолжала пялиться на нас.

— Если бы только у меня был с собой лук, — пробормотала я. — Я бы могла попасть ей в глаз отсюда. Бум, и стрела в мозгу.

— Твой лук лежит на столе внизу. Тебе понравилось?

— Это самая красивая вещь в мире.

Помимо него и малыша Рори.

— Я очень рад.

— Как ты его достал?

Он улыбнулся мне этой красивой, немного зловещей улыбкой Рафаэля.

— Секрет.

Я сбегала вниз за луком. Когда я вернулась, Рафаэль все еще стоял у окна.

— Она могла бы пройти через дверь, чтобы добраться до нас, — сказал Рафаэль. — Так почему не идёт?

Мы смотрели на Амат, в поисках ответа.

— Что случилось, девочка? — спросил Рафаэль успокаивающим тоном. — Ты потерялась?

Амат ничего не ответила.

— Было бы безумием выйти туда, — сказал он.

— Ну, мы довольно сумасшедшие.

Я натянула штаны, носки и кроссовки. Рафаэль достал две свежие футболки из комода возле корзины с чистым бельем и бросил мне одну. Я взяла свой Айфор, а он захватил ножи, и мы спустились по лестнице.

Снаружи была яркая ночь. Бледно-голубоватый туман поднимался от кусков бетона, составлявших невысокую стену вокруг дома — должно быть, что-то волшебное вызвало этот лунный свет. Я натянула лук, и мы обошли здание, двигаясь бесшумно, осторожно ступая на подушечках ног.

Шаг.

Еще шаг.

Я повернула за угол, и острие моей стрелы коснулось носа Амат.

Поразительно, как далеко можно отпрыгнуть назад при хорошей мотивации.

Рафаэль обошел меня и приблизился к массивному зверю. Мы же его убили. Я все еще ярко и живо могла нарисовать в памяти картину его трупа: море крови, потускневшие глаза, пасть, безжизненная и широко разинутая, из которой на землю вываливается длинный язык. И все же она стояла здесь, прямо перед нами.

Рафаэль протянул к ней руку.

— Не надо, — предупредила я.

Он коснулся ее головы, погладил по щеке. Усики гривы Амат повернулись к нему и безвредно скользнули по его руке.

Зверь вздохнул. Два облака влажного пара вылетели из его ноздрей.

Амат не открыла крокодиловой пасти и не откусила Рафаэлю руку.

Медленно она повернулась, пробежала несколько футов вперед и оглянулась на нас через массивное плечо.

Да вы издеваетесь надо мной.

— Нет.

Челюсти открылись, и раздался рёв, первобытный, древний, намного древнее, чем город, окружавший нас. Настолько чуждый, что я на секунду задумалась, разорвется ли иллюзия Атланты под силой этого первобытного призыва, и окажусь ли я после всего этого, стоя в мутных, богатых водах Нила. Я почти могла видеть, как высокие тонкие камыши шевелятся на ночном ветру.

Этот рёв прокатился по моим венам, побуждая следовать за ним.

Амат сделала шаг вперед и снова посмотрела на нас.

— Стоит ли нам…? — Пробормотала я.

— Хорошо, Лесси. — Рафаэль пожал плечами, — Веди нас.

Огромный зверь начал спускаться по склону, и мы последовали за ним.

Амат перешла на быструю рысь. Мы бежали по напитанному магией городу. Ноги, казалось, стали невесомыми. Мы пожирали расстояния, проглатывая милю за милей, неутомимые и взволнованные.

От зверя вились усики слабого оранжевого пара, струящиеся с его гривы и спины. Магия окутывала меня. Было так хорошо — просто бежать вот так, охотиться рядом с Рафаэлем. Стройный, мускулистый, в белой футболке, прилегающей к телу, он бежал грациозно и мощно, длинные ноги в серых спортивных штанах несли его уверенно вперед. Его кожа почти светилась. Пот стекал с красивых волос. А темные глаза сосредоточились на чем-то далеко впереди.

Блочный лук в моей руке был просто рогом, древесиной и жилой. Белая футболка большого размера, которую мне дал Рафаэль, служила туникой. А асфальт под моими ногами сменялся песком или сухой красной почвой невысоких холмов. В воздухе пахло лотосом и водяной лилией. Иногда просачивался аромат мокрого от росы жасмина, а за ним появлялся ветер, приносивший с собой ощущение сухой пустыни.