Сфера времени (СИ) - Ершова Алёна - Страница 99

Он устроился на шершавом бревне и вытянул ноги. Фрося не захотела стоять и села рядом. А дальше был рассказ о том, как Ретка трижды сбегала из монастыря и трижды пробиралась в Муром, разыскивая жениха. Последней каплей было её появление посреди детинца. Терпение Жирослава лопнуло, и он потащил её в ближайшую церковь. Перепуганный священник, видавший слишком многое за эту зиму, дрожащим голосом, при свете трёх свечей, обвенчал пару. После чего Жирослав буквально на плече принёс перепуганную девчонку в усадьбу отца, поставил посреди двора, назвал при всех женой и хозяйкой. В ответ узнал от челяди, что пока они венчались, боярина Ретшу повесили на воротах княжеского терема.

Не прошло и четверти часа, как разъяренная толпа муромцев пришла к боярскому двору. Пока Жирослав вооружал немногочисленных слуг, несносная девчонка вышла за высокие ворота. Как только молодой супруг сообразил, что произошло, стремглав бросился на улицу. Перепуганный, злющий, взъерошенный, он выскочил наружу, закрывая собой дурёху. И наткнулся на оглушительную тишину. Горожане стояли молча и смотрели на них, а после развернулись и ушли в ночь. Жирослав же белый, как свежевыпавший снег, повернулся к улыбающейся супруге. «Справила я гостей незваных, сказала, что пир свадебный будет лишь по возращении матушки Ефросиньи с супругом», — сверкая зелеными глазами, произнесла она. И Жирослава прорвало: он кричал, тряс молодую жену за плечи, пока та не обвила его шею руками, не поцеловала в губы неистово, яро, обжигающе. Лишь тогда боярин пришел в себя, обнял Ретку нежно, как самое дорогое сокровище, подставил лицо своё, горящее под падающий мягкий снег, и обнаружил, что щеки у него мокрые от слёз.

— Она из меня всю душу вынула, но никого другого мне не надо. Раньше я и помыслить не мог, что можно иначе жить, чем мои отец с матерью, но теперь, думаю, есть надежда. — Последние слова он произнес едва слышно. И Фрося не удержалась, обняла его за плечи. Так и сидели, пока за пиршественный стол не позвали.

Княгиня вынырнула из воспоминаний и посмотрела на светящуюся Ретку, на Жирослава с непроницаемым выражением лица. На Настасью с Ильёй, на Илту со Жданом. На сосредоточенного мужа и улыбающуюся глазами свекровь, и поняла, что, только потеряв всё, она смогла отпустить прошлое и найти дом, семью, любовь и дружбу. Найти себя.

С тихой грустью вспомнились родные из её прошлой жизни. Мудрый, понимающий с полуслова отец, правдивый в своих едких замечаниях Елисей, прямая в суждениях Марго. «Если застрянешь, дай знать», — сказала супруга в их последнюю встречу. Фрося встрепенулась.

— Я выйду на улицу. Душно, — прошептала Фрося на ухо Давиду.

Церковный двор встретил весенней сыростью. Обойдя большой светлый собор, она остановилась возле задней стены. Приложила лоб к холодному камню. Достала бронзовое писало и уверенно выводя каждую букву, нацарапала:

«Марго, я остаюсь. Багрянцева Ф.»

04.2021-10.2021