Ничтожный владыка демонов (СИ) - Меглин Алекс - Страница 52

Он перешел в форму первым, вырастив два тупых рога, густую черную шерсть на руках и лице, и с негодующим ревом сбросив сапоги, обнажая раздвоенные копыта. Демон фыркнул, будто рассерженный бык, но не попер в лобовую, как полагается глупому скоту. Он ждал.

Словив щекотку на коже, я ее подавил, смахнул, будто блоху. Моя демоническая форма осталась прежней — ни одной поглощенной души за три месяца. Да, огромный член это хорошее подспорье в постели, но мы же здесь не трахаться собрались.

Одним прыжком сократив расстояние, я ударил коленом в предплечья твари. Будто камень. Нога сразу заныла. Убийца отбросил меня взмахом секиры и сразу же рванул следом. Тусклая сталь топора мелькнула размазанной полосой почти описав круг. Думает, что я клюну на обманку? Я наклонил корпус, словно и впрямь собираюсь атаковать. Тяжелое копыто выстрелило навстречу. Слишком быстро и ловко для габаритов демона.

Я скользнул мимо мохнатой ноги, целя место для удара, но раздался окрик Дана. Не думая, сразу юркнул в сторону. В паре миллиметров пронесся кинжал, раскраивая место, где я должен был оказаться. Хитрый ублюдок в последний момент убрал левую руку и прикрываясь толстым древком извлек второе оружие. Огрызнувшись последними зарядами ледяного амулета я отскочил на пару шагов.

— Одну минуту, — я предупреждающе поднял руку, а второй достал из штанов скомканный лист бумаги.

Демон не стал дожидаться, пока я разжую и проглочу жесткую страницу. Дафна была бы в шоке, узнав, что я выдрал пару листов из ее фолианта, но они просто идеально подходили, чтобы на время угомонить пиявок. Не буду скрывать, сам до этого додумался.

Огненный комок проскочил в горло, но дальше идти наотрез отказывался, застряв где-то в середине груди. От адского жжения потекла слюна и злополучный кусок наконец упал в желудок.

Демон что-то почуял. Он быстро отпрыгнул и с шумом выпустил воздух через раздувающиеся ноздри.

Пот стекал с меня крупными каплями, быстро пропитав всю одежду, а в животе словно поселился бешеный металлический еж. Но взамен тело стало одновременно легче и плотней.

Я наскочил на убийцу, легко уворачиваясь от громоздкой секиры, ставшей довольно обременительной в при таком плотном контакте. Удар кулака пришелся в каменный живот твари, вырвав из ее рта слюнявый выдох. Твердые мышцы пресса ответили упругим сопротивлением, но не смогли полностью погасить удар. Но кулаки отнюдь не самое опасное, что есть у человека, острые локти намного больше подходят для убийства.

Я закрутил корпус и нанес боковой удар, рассекая костью предплечье демона, не хуже, чем мечом. Убийца не растерялся и выронив топор, влепил мне сокрушительный хук. Теперь затрещали мои предплечья.

Проведя удар ногой в колено здоровяка, я заставил его завалиться. Толчок и наши тела врезаются друг в друга. Мы повалились на землю под лай пса.

Раскрытой ладонью я рубанул по шее демона, он же вцепился в меня двумя руками. Словно тисками сжал. Отчего-то химическая вонь дерматина ударила в нос так, что закружилась голова. Демон попытался притянуть меня к себе. Я поддался и опустил локоть на его дергающуюся гортань.

Здоровяк взбрыкнул и перебросил меня через себя. Он задыхался, сипел и ронял на асфальт желтую слюну. Я тоже с каждым вздохом чувствовал острую боль в ребрах. Сломаны?

Убийца был весь перепачкан красным. От резких движений рана на груди еще больше разошлась, выталкивая все больше горячей крови. Горький железистый привкус во рту. Сплюнул. Вместо белого харчка жидкая багряная струйка. Я втянул воздух и не узнал в жалобном полувсхлипе свое дыхание.

— На топоре яд, — мрачно сказал Дан. — Кровь не останавливается.

Демон встал на четвереньки. Я ударил ногой в его висок, но из-за покачнувшегося асфальта попал в ухо. Добавил еще пару пинков ему в голову, пытаясь удержаться на качающейся волнами земле. Запах синтетической кожи становился все сильнее, едкой щекоткой проникая в нос. Лай пса сорвался на тонкий вой.

Сев на спину убийцу, я обхватил вздувшуюся мышцами шею. Курчавые волосы на раздвоившемся затылке демоны зашевелились, словно тонкие коричневые черви. Напрягшись я начал медленно проворачивать голову демона, пока не услышал заветный щелчок.

В глазах троилось. На коричневый плащ хлынул поток крови из моего рта, и я упал следом. Боже, как же воняет. Я смог найти в себе силы и скатиться с трупа, лишь бы не терпеть вышибающий дух смрад.

Электрическим разрядом вошел эйдос, и в полубреду я лихорадочно отсеивал души монстров, отбрасывая человеческие. Они были гораздо ярче, гораздо сочнее, и обессиленное тело жаждало их мощи. Сейчас принципы работали, но стало понятно, что на грани жизни и смерти я их легко отброшу.

— Тридцать две людских, и тринадцать, всего тринадцать душ для нас, — Дан остался недоволен.

Мне было плевать, кровь остановилась и ладно. Над ухом надрывалась одноглазая собака, торжествующе встал передними лапами на тушу демона, будто она лично его прикончила. Я потрогал подсохшую рану на груди. Все еще дергает, зараза.

— Надо обыскать его, — сказал Дан.

Шатаясь, я подошел к трупу, и упираясь ногой в его бок, перевернул. В карманах пусто. Но на шее нашлась тонкая цепочка, скрытая жесткой порослью. На ней медный жетон с надписью «Степан Измайлов-Корягин».

— Вот откуда рога растут, — я сдернул цепочку и сунул в карман.

Оборзевшая собака яростно трепала сброшенный убийцей сапог. Я топнул ногой, отгоняя обиженно тявкнувшую животину и заглянул внутрь обувки. В голенище были нашиты кармашки.

— Вот и яд, — сказал Дан, когда я извлек пробирку с мутной белой жидкостью.

По итогу я стал обладателем трехгранного стилета, пяти золотых монет, двух флаконов яда и свиток со знакомым мне заклинанием защиты от магии. Понятно теперь чего его амулет не брал.

— Стилет крадет души, — бесцветным голосом сказал Дан. — Нам повезло.

Я внимательней осмотрел оружие. Почерневшее исцарапанное лезвие в крупных выщерблинах не внушало доверия, кроме того, оно шаталось, отходя от потрескавшейся деревянной рукояти. Ткни таким стилетом в что-то прочнее мяса и он неминуемо развалится.

Измерение умершего демона схлынуло, оставляя на земле коричневый паз и валяющийся поодаль массивный топор. Неугомонная псина задрала ногу, мочась на него. Я подобрал извалявшуюся в грязи куртку и пошел домой под изумленные вскрики рабочего. Собака увязалась за мной.

За те полчаса, проведенные в бою, город изменился. Чистый, прозрачный воздух, казался наполненным зловещим предчувствием, неясными призраками опасности и смерти. Три месяца было спокойно, как на погосте, но сейчас появилось ощущение, что мертвецы проснулись и теперь грызут промерзшую землю, торопясь выбраться наружу.

— Вампир, — скучающим голосом сообщил Дан. — И еще один. А там упыри.

Сказал так равнодушно, будто не происходит ничего из ряда вон выходящего. Подумаешь, вампиры. Я скользнул взглядом по улице, пытаясь вычленить среди прохожих кровососов, но даже близко не угадал. Двумя вампирами оказалась тетка с рябым лицом в дутой розовой крутке и плешивый мужчина в галстуке, похожий на вышедшего покурить бухгалтера из вшивой конторки. Упыри… Я почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота.

— Вампиры не любят умирать, они часто набирают пушечное мясо, что загребать жар чужими руками, — мне показалось, что в голосе демона проскользнуло сочувствие.

— Да какого хуя, — только и смог сказать я.

Возле бочки, оборудованной под столик стоял невысокий парень и девушка. Они пили кофе и переговаривались, наклонившись над столешницей. Все встало на места. Почему один уже месяц не ходит на пары, а вторая пропускает тренировки. Какое же дерьмо… Саня и Лена заметили меня и замахали руками.

Глава 30

Упырь и вампир отличаются так же, как хозяин и его собака. Вампирами становятся те, кто принял зараженную кровь будучи живым, а упырей делали из мертвецов. Первые обладали вечной жизнью, вторые становились долгоиграющими живыми мертвецами на поводке.