Где я, там смерть (СИ) - Сербинова Марина - Страница 63

— Нет, вы ошибаетесь! Вы врете! Когда она умерла, мы были в свадебном путешествии! И Джек не мог присутствовать при этом!

— Твоя мать умерла в тот день, когда ты видела ее в последний раз. Ты ушла, убежала, а он вернулся. Разве не так?

— Да, но он искал ключи…

— Нет, он убивал твою мать.

— Но ведь у нее был сердечный приступ…

— Он его спровоцировал. Возможно, он не думал, что она умрет, но он хотел заставить ее страдать. То, что он ей сказал… убило ее. Он сказал… сейчас, вспомню… «Кэрол сказала тебе неправду. Не хотела расстраивать. Она выходит замуж не за меня, а за Рэя. И ее ребенок от него».

Кэрол пораженно приоткрыла рот, чувствуя, как немеет лицо.

— Но… но зачем ему такое говорить? — выдавила она.

— Тебе лучше знать. Я лишь повторила его слова. Лично я могу предположить, что он хотел сделать ей таким образом очень больно, — старуха снова сосредоточено сдвинула брови. — Тебе нужно оставить этого человека. Он плохой, темный человек… в нем много зла… Проклятие притягивает к тебе зло, людей, способных убивать, но ты должна по возможности избегать этого. И таких людей. Вокруг тебя, в тебе, и без того достаточно зла… Этот человек, твой муж, отбирает жизни, он призывает смерть, а она и так частенько к тебе наведывается. Зря ты с ним связалась, ох, зря! Беги от него, и сына своего держи от него подальше. Твой сын, — старуха вдруг вздрогнула и в ужасе распахнула глаза. — Господи!

— Что? — побледнела Кэрол. — Что с моим сыном?

— Проклятый… нельзя допустить, чтобы он вырос… он не должен жить… Боже, несчастная, кого ты породила? Убей его! Убей, пока не поздно!

— Вы… вы сумасшедшая! Моему сыну всего пять лет, и он нормальный ребенок…

— Нет, он не нормальный ребенок. Впрочем, я знаю, ты все равно мне не поверишь. Тебе пока лучше не знать… ты все равно не сможешь ничего изменить… Послушай меня… тебе нельзя делать аборты. Ни в коем случае. Твои дети, они должны родиться. Они очень важны, очень.

— Какие дети? У меня не будет больше детей. Лучше скажите мне, что с Патриком? Что вы видите? Моему мальчику грозит опасность? Я чувствую, что что-то случиться, что смерть за кем-то пришла, но я не думала, что за Патриком…

— Нет, не за ним. С твоим сыном не случится никаких бед, и смерть не тронет его… он нужен ей здесь… — старуха задрожала. — Считай, что твой мальчик не уязвим. Как и ты. Смерть — ваше проклятие, но вас самих она не касается… до поры до времени. Я вижу твоего сына… Он станет очень красивым мужчиной… на редкость красивым… обаятельным, здоровым и сильным. И умным. Очень умным. Как его отец. И он переймет не только его ум, к сожалению. Поэтому мальчика нужно отгородить от влияния отца. Или… наоборот, отдай его отцу, все равно ничего уже не изменишь. Пусть растит свое маленькое чудовище… А ты позаботься о других своих детях, береги и защищай их, они не так не уязвимы, как твой старший. Но они нужны… Нужны для того, чтобы избавить мир от проклятия…

— Но я не собираюсь больше рожать! Я ухожу от мужа и…

— Я знаю. Знаю, что ты не будешь хотеть этих детей. Но ты должна их родить, понимаешь? Должна. Нельзя делать аборт. Патрик не должен быть один. У него должны быть братья и сестры. Так надо. Они остановят смерть. Ты полюбишь этих детей. И когда-нибудь вспомнишь мои слова и поблагодаришь за то, что не позволила тебе сделать ошибку и избавиться от них до рождения. Поймешь, что им предначертано и для чего они появились на этот свет. К тому времени меня уже не будет в этом мире. Но я буду наблюдать за тобой из другого… Поклянись мне, что не будешь делать аборты! Поклянись, или я не скажу, где притаилась смерть на этот раз.

— Вы знаете? Значит, я не ошиблась?

— Ты же сама говорила, что никогда не ошибалась в своих предчувствиях. Только ты чувствуешь, а я могу видеть. И я скажу тебе, чтобы ты попыталась этому помешать. Хоть я и считаю, что это бесполезно. Нельзя помешать смерти, когда она кого-то наметила.

— Нельзя? Значит, я ничего не могу изменить?

— А что ты хочешь менять? Судьбы людей?

— Но ведь это проклятие… мое проклятие, которое губит остальных.

— Да. И это нельзя изменить.

— А нельзя ли как-нибудь… снять это проклятие?

— Не знаю. Я лично сделать это не могу. Повторяю, я только вижу.

— Но что же мне делать? — в отчаянии прошептала Кэрол. — Неужели, я обречена всю жизнь хоронить дорогих мне людей? Но их ведь так мало… и я не хочу, чтобы они умирали из-за моего проклятия.

— Тогда оставь их. Исчезни из их жизни. Может быть, это позволит им жить дальше. Откажись от всех, кого любишь, и они будут жить. Порви с мужем, как бы он этому не противился. Порви, если хочешь, чтобы он тоже жил. Не позволь ему умереть, потому что его смерть понесет за собой страшные последствия, станет началом ужасного, пробудит дремлющее зло… Нельзя, чтобы он умер, нельзя. Сохранив жизнь своему мужу, ты изменишь судьбу собственных детей, в особенности Патрика. Может, тогда все обойдется.

— Я абсолютно ничего не понимаю из того, что вы мне говорите! Что я должна делать? Как может умереть Джек и как мне этого не допустить?

— Верь своим снам. Они дают тебе возможность узнать заранее. Научись их понимать. Правильно понимать. Научись использовать свой дар. Если я тебе сейчас расскажу, что и как, судьба просто обойдет тебя и слегка изменит свой сценарий, но задуманное все равно исполнит. Скажу одно — пока твой муж к тебе не приближается, он в безопасности. Впрочем, как и все остальные.

— Что же получается? Я должна быть совсем одна?

— Нет, почему же? Твои дети могут быть с тобой. Им ты никак не навредишь. Потому что они такие же, как ты. Ты передашь им и свой дар, и свое проклятие, кому-то в большей, кому-то в меньшей степени. А еще есть человек… который тоже может быть с тобой. Он должен быть с тобой. Он поможет тебе и твоим детям, поддержит вас, защитит. Этот человек тебе нужен. Ты проклята матерью, а он, наоборот, благословлен своей матерью в момент рождения. Она умерла, но ее благословение осталось, и оно защищает его. У него тоже есть что-то вроде дара, что-то совсем другое, что защищает его… Я не знаю, что это… Это свет. Много света, в нем, вокруг него. Этот свет настолько силен, что способен разогнать любую тьму, даже твою. Словно он благословлен самим Господом, судьбой, жизнью… не знаю, кем или чем. Какими-то силами, которые превосходят те силы, что наслали на твой род проклятие. В нем твое спасение. Вокруг него свет, как вокруг тебя тьма. А свет всегда рассеивает тьму, когда вторгается на ее территорию. Он благословлен самой судьбой, самим проведением. Ни проклятия, ни беды, ни смерть, ни болезни не подступают к нему. И ты для него не опасна.

— И как мне узнать, что это за человек? Или он ходит в ореоле света, как ангел?

— Да, только этого никто не видит, и ты вряд ли способна это увидеть, — старуха улыбнулась и снова закрыла глаза. — Я помогу тебе. Это мужчина, и ты знаешь его, давно знаешь. Он высок, хорошо сложен… светловолос. Молод. Глаза… глаза… да, глаза светлые. Синие. Ярко-синие. Тебе повезло, девочка, потому что он, к тому же, и изумительно хорош собой. Просто красавец. Как жаль, что я таких мужчин вижу только в своих видениях, — старуха вздохнула и открыла свои неподвижные глаза. — Ну, теперь давай мне клятву. Время не терпит. Смерть уже расставила свою ловушку, и сегодня в нее попадет будущий покойничек!

Старуха неприятно захихикала.

— Сегодня? — обмерла Кэрол.

— Сегодня. Может быть, сейчас.

— Тогда говори, не тяни!

— Сначала клятва. Поклянись, что не сделаешь аборт. Ни сейчас, ни потом.

— Сейчас? Но… но разве я уже беременна?

— Нет, но считай, что почти да. Я даже уже вижу этих детишек. Это близнецы. Мальчики. Но у них будет еще и сестричка. Нет… даже две сестрички. Так что клянись мне и рожай себе на здоровье.

— Я клянусь. Клянусь, что не буду делать аборты. Только скажи мне, где смерть?

— Я видела машину, очень красивую. Цвета морской волны. Она разобьется.