Попаданка в стране чудес 2 (СИ) - Медич Майя - Страница 24

— Адам не сумел бы сам сотворить такое заклинание, — небезосновательно заметил профессор.

— Вот именно…

Монс встал и нервно прошел к стене, после чего вернулся обратно, вновь поднял цветок со стола и удостоверился в том, что видит перед собой. Вита знала, что профессору хочется найти какое-нибудь подтверждение тому, что этот цветок вырастила не его жена, а кто-нибудь другой. Мало ли в мире любителей флоры. Но такие доказательства не находились по причине того, что они не существовали.

— Помните… — заговорила Вита. Слов от профессора она так и не дождалась, а разговор требовал продолжения. — Помните, Вы хотели доказательств? Вот они… Самые настоящие, самые несокрушимые… Они нашлись на моей прикроватной тумбочке. Я спала рядом с этим доказательством много ночей подряд, и сейчас мне даже страшно думать о том, что бы со мной случилось, если бы я не докопалась до истины. А еще… А еще Вы говорили, что мне легче потому, что никто не заставляет меня идти против близкого мне человека. Так вот… Это больше не так… Меня предали, меня использовали… И мне придется идти против Адама, иначе он без зазрения совести уничтожит меня. Лучше бы Вы были правы, и мне не нужно было бы идти против того, кто казался мне близким человечком…

Профессор молчал. Вита подошла к нему и забрала у него цветок. Ее руки дрожали, но девушка силой воли остановила дрожь.

— Всего Вам доброго, — сказала она и направилась к двери.

Ей было невыносимо горько от того, что положиться она могла лишь на себя, Рут и Роуз. Конечно, это немало, но все же все три девушки были слишком неопытны в магии, да и в целом в жизни. Как же сильно ошибся дракон, сказав, что Монс поможет попаданке. Лучше бы дракон вообще не упоминал профессора. Вита испытывала слишком много разочарования сразу.

— Подожди, — строго сказал Монс и догнал Виту. Он встал перед ней и преградил ей путь.

Уставший взгляд учителя не вызывал у Виты жалости. Она и сама устала так, что хотела бы проспать целую неделю, а потом проснуться и обнаружить, что все это — страшный сон. Темная магия, заговоры, предательства, недоверие, бесхарактерные люди… Все это было для нее чересчур.

— Я пойду, — Вита хотела обойти Монса, но тот схватил ее за локоть.

— Не двигайся, — не попросил, а приказал профессор.

Вита попыталась вырваться, но Монс был сильнее. Вита фыркнула. Что он себе позволял?

— Я должен проверить, как сильно эта магия уже затронула тебя, — безапелляционно сообщил учитель. Он игнорировал попытки девушки вырваться.

Монс провел по воздуху ладонью от лба Виты до ее живота. Рука Монса не касалась тела попаданки, но девушке отчего-то казалось, что он прикасается к ней всей. Вита ощущала на себе магию. Эта магия проникала внутрь нее, скользила по венам и испарялась. Такие невероятные ощущения Вита раньше не испытывала, но желания повторить у нее не возникло. Что-то внутри нее будто бы оборонялось против проверки профессора.

Когда Монс опустил руку, попаданка сумела, наконец, вырваться и сделать большой шаг в сторону.

Ей нужно было идти. Срочно. Сейчас же. Она посмотрела в сторону двери, зажмурилась, открыла глаза и призвала себя собраться. После проверки на магию Вита чувствовала себя странно, необъяснимо.

— И насколько сильно магия затронула меня? — попаданка все-таки нашла в себе силы продолжить этот разговор. Раз уж ее проверили, неплохо было бы узнать результат.

— У тебя осталось немного времени, — скорбно сообщил Монс. Он потирал ладонь. Магия, наложенная на цветок и проникшая в Виту, теперь действовала и на него тоже. — По правде говоря, я удивлен тому, что ты все еще не сошла с ума. Не знаю как, но ты борешься с магией. Она сильна, но ты сильнее.

— Значит, ей меня не победить? — спросила девушка. Луч надежды стрелой ворвался в ее сознание и тут же потух.

— Я не был бы в этом так уверен… — Монс задумчиво покачал головой. — Человек не может быть сильнее магии. Рано или поздно его силы иссякнут. Ты действительно избранная, раз твои силы все еще с тобой. Это удивительно… Я чувствую головную боль уже от того, что нашел следы магии в тебе.

— А на Рут и Роуз все это не действует… — вспомнила Вита и вдруг испугалась. — Или действует? Что, если они тоже в опасности? Но их головные боли никогда не мучили…

— Я не знаком с биографией и родословной Рут и Роуз… — задумался Монс, чуть помедлил и продолжил говорить. — Но думаю, что история их семей в Мирабилии уходит корнями очень глубоко. У Рут и Роуз есть уже своего рода иммунитет к такой магии.

— А ваши родители были попаданцами, — Вита не забыла тот разговор с профессором в башне и сделала логичный вывод. — И иммунитет сформировался у Вас еще не до конца.

— Совершенно верно.

— Выходит, Вы тоже в опасности, — усмехнулась попаданка.

— Нет, — вздохнул профессор. — Чтобы магия пробила мой иммунитет, пусть даже не до конца выработанный, я должен провести несколько лет подряд в оранжерее из таких вот цветов. Просто существуя рядом с одним экземпляром, я не сойду с ума.

— Повезло Вам…

— Да… — протянул профессор. — Я просто образец везения…

Вита ничего не ответила. Она развернулась и пошла к двери. Цветок был с ней, девушка несла его в руке.

Слова профессора о том, что у Виты осталось немного времени, беспокоили попаданку. Немного — это сколько? День, неделя, месяц? А может, она сейчас выйдет из класса и тут же поедет умом? Вряд ли Монс, да и кто-то еще, смог бы спрогнозировать точное время, когда сопротивление Виты окончательно иссякнет. Вот почему дракон торопил попаданку. Главный борец за сохранение институтских традиций и разумов попаданцев был в огромной опасности. Хоть в чем-то дракон не ошибся.

— Что ты собираешься делать? — спросил Монс. Он смотрел Вите в спину.

Девушка остановилась. Такой взгляд невозможно было не почувствовать. Он прожигал вплоть до самого позвоночника.

— Я иду к ректору Бонуму, — Вита тут же пожалела о том, что сказала это. Чем ей грозит такая открытость? Попаданке следовало бы держать свои планы при себе. — Я надеюсь, Вы не собираетесь привязывать меня к стулу?

— Тебя привяжешь…

На лице Монса явственно читался мыслительный процесс. Он смерил Виту взглядом, словно все-таки рассматривал привязку к стулу в качестве одного из вариантов.

— Дай мне время, — неожиданно попросил учитель.

— Время?

Вита удивилась. Она была уже почти у самой двери, но остановилась и обернулась. Никакого времени у нее не было. Возможно, даже этот разговор стал лишним.

— Я поговорю с женой, — пояснил Монс.

Вита закатила глаза. Профессор тут же заметил это.

— Знаю, звучит глупо, — согласился он.

— Вы всерьез считаете, что одним разговором сможете изменить жену? — спросила попаданка. Ей было грустно и смешно одновременно. Раньше наивности за Монсом Вита не наблюдала. — Она намерена разрушить вековые устои, уничтожить немалое количество людей. Да что там намерена… Она уже занимается этим! Она настолько хороша в своем деле, что даже Вы, постоянно находясь рядом с ней, не замечали абсолютно ничего, пока Вам об этом попросту не рассказали! Только не говорите мне, что нужно просто объяснить человеку, что такое «хорошо» и что такое «плохо». Даже я уже достаточно взрослая для того, чтобы понимать, что это не сработает.

— Я объясню ей, что ей лучше покинуть институт, — холодным тоном произнес профессор. От его жизнерадостности не осталось и следа. — Совершенно ясно, что она не сможет преподавать дальше. Ей не место среди педагогов и студентов. Мне хочется лишь верить в то, что она сможет уйти тихо, без скандала…

— И остаться без наказания за то, что она сделала с Тедом и чуть не сделала со мной? — саркастично уточнила Вита.

— Ты ведь осознаешь, что последствия будут не только у нее, но и у всего института?

— С какой стати?

— Все просто, — Монс пожал плечами. — Как только станет известно, что один из представителей педагогического состава занимался сомнительными и очень страшными делами, отношение ко всему институту будет полностью пересмотрено. Бонума, очевидно, снимут с должности, поскольку он не увидел того, как под его носом зарождалось зло. Остальных педагогов подвергнут тщательной проверке, и любой поступок из прошлого расценят как потенциальное желание сотворить нечто недоброе. Возможно, институт и вовсе закроют. Коренные и попаданцы не получат образования, не научатся колдовать. Им будет сложно выжить в нашем мире. Они станут изгоями.