Асирия. Путь домой (СИ) - Леви Кира - Страница 26

— Во время сегодняшнего празднования некто проник в закрытое крыло дворца в результате чего покои наследницы 13 Круга оказались разгромлены. Легат активировал магический защитный Купол над территорией дворца. Он не поднимет его пока мы не проведем расследование с допросом всех присутствующих. При этом необходимо избежать паники и помнить, что ни у кого не должен остаться в памяти факт допроса. Присутствующие должны помнить только чудный праздник. Интервал между донесениями полчаса. Четверо в допросную. Двое в масках в зал. Кстати, нигаты, подумайте, что вы сами видели, находясь в зале. Через полчаса по очереди доложите. Вы двое обойдете территорию вокруг дворца в периметре защитного контура. Пусть Тьма нам благоволит. Выполнять.

Когда за последним нигатом закрылась дверь, мессир Верк Иллон хмуро посмотрел на друга. Сейчас подчиненных не было, поэтому контролировать эмоции можно было не так тщательно:

— Я так понимаю, мы с тобой вдвоем пойдем в покои наследницы?

— Да, мой друг, лишние глаза и уши нам не нужны. Не нравится мне всё это, — задумчиво говорил мессир Севир, обдумывая имеющуюся информацию. — Возможностей, конечно, сегодня было множество чтобы проникнуть вглубь дворца, но почему именно эти покои выбраны мишенью? Я не вижу смысла в этом акте вандализма. Какая была цель у преступника? Что нам этим хотели сказать? Какому Кругу это выгодно? — все эти бусины-вопросы, мессир старался плотненько нанизать на логическую нить рассуждений, но между ними были провалы. — Возможно легат нам не открыл полностью всю информацию. Посмотрим, что можно выяснить. Идем, но прежде отчитаемся о том, что уже сделали. Полчаса прошли.

Глава 16

— Легат, — обратился глава службы безопасности к правителю, — мы готовы осмотреть покои наследницы. Восемь нигатов принесли клятвы. Четверо направлены в допросные, для допроса присутствующих. Двое в зале регулируют потоки гостей. Двое направлены прочесать территорию вокруг дворца.

Пока мессир Севир докладывал, Максимилиан поднялся со своего места во главе овального стола в зале Совета тринадцати и с последними словами докладчика не оглядываясь вышел за двери. Он прекрасно знал, что подчиненные последуют за ним. Поднявшись на нужный этаж и подойдя к двери покоев Асирии Легат остановился и прежде чем войти, резко развернулся лицом к мужчинам и сказал

— Севир, Верк, раскроете это преступление, значит докажете, что не зря едите свой хлеб. Получите награду. Но, когда вы найдете преступника не задерживайте его. За вами только наблюдение и сопровождение до тех пор, пока я на него не посмотрю. Я сам приму решение по аресту.

Мужчины синхронно кивнули, тем самым давая понять, что слова были услышаны и выводы сделаны.

— Прекрасно, — сказал Максимилиан, открывая двери и жестом предлагая войти в помещение.

Покои наследницы состояли из четырех комнат. Сразу от дверей начиналась гостиная с каминной зоной. Помещения были оформлены в готическом стиле. По периметру комнаты, вокруг дверных проемов шел деревянный бордюр из моренного дуба, по верху украшенный резьбой, как и панели на высоком потолке. При этом дерево соседствовало с отполированными каменными стенами. Стрельчатые проемы окон были застеклены цветными витражами с геометрическим орнаментом. Мраморная мозаика на полу повторяла узоры витражей. Массивная каминная полка уставлена коваными подсвечниками со свечами, выполненными в едином стиле с огромной причудливой люстрой. Резной книжный шкаф, столик и четыре кресла со светло-оливковой бархатной обивкой. По углам статуэтки горгулий со сложенными крыльями за спиной, наверное, бывшие домашние любимцы, не перенесшие заклинание окаменения. На них дети обычно оттачивают свое мастерство, совершенствуясь в магических знаниях.

Максимиллиан сложил руки на груди и от дверей, не проходя вглубь комнаты, наблюдал за своими подчиненными. Он видел, как мужчины с почтением, оглядываются по сторонам, но не знал, что у вошедших в комнату, появилось ощущение присутствия наследницы 13 Круга. Cоздавалось такое впечатление, что она вышла на минуту и вот-вот вернется. Два демона стали в дверных проемах, открывающих вход в кабинет и спальню, и запустили считывающие заклинания, чтобы выяснить какие чары наложены на предметы. Сразу же выяснилось, что на покои в целом наложено заклинание стазиса, которое и позволило законсервировать всё так, чтобы избежать влияния времени на предметы и пространство. Отсюда и ощущение присутствия владелицы. Продвигаясь вглубь комнат, установили, что преступник учинил погром только в личной спальне. Почему мишенью послужила именно эта комната — не понятно. Может его кто-то спугнул, и он не успел поорудовать в остальных помещениях? Или его целью была именно эта комната? Кто бы ни был злоумышленник, но он действовал яростно, сметая, разрывая на клочки личные предметы наследницы. При этом не пострадал столик, на котором стояла бутылка виски и наполовину наполненный пузатый бокал, которые на фоне женского убранства комнаты выглядели инородными телами. Мессир Иллон приблизился определить кто и когда употреблял здесь виски, но легат предупредительно кашлянул, привлекая внимание

— Это моё. Я был здесь сегодня после обеда.

Демоны переглянулись, принимая во внимание сказанное. Неловкая ситуация, когда надо бы задать уточняющие вопросы, но не можешь себе этого позволить. Поэтому они решили дальше проводить осмотр и ждать, пока легат сам соизволит что-либо уточнить. Максимилиан сел в кресло у столика, вытянув ноги вперед, взял бокал и выпив содержимое, сразу же наполнил по-новому, наблюдая, словно коршун за подчиненными. Помолчав, заговорил:

— Мессиры, вы знаете, что когда-то меня с наследницей связывали личные отношения, — сказал он и сделал паузу, вглядываясь в заинтересованные лица демонов, — но произошло то, что произошло. В ночь, когда я победил в поединке легата Дориана Симура Аквилия, его дочь Асирия погибла. В память о том времени я наложил заклинание стазиса на ее покои и раз в году, в день принятия легатства, и день её смерти, в память о ней, бываю здесь. Вы знаете, встреча с призраками прошлого очень хорошо прочищает мозг, не позволяет расслабиться и допустить ошибки. Это напоминание, что каким бы ты не был сильным демоном, всегда может найтись тот, кто окажется сильней. Это такой способ спустить себя с вершины пьедестала на землю, — оскалившись, ухмыльнулся он, — чтобы не стал неожиданностью тот момент, когда появится более достойный.

Демоны напряженно слушали откровения своего легата, понимая, что только исключительность произошедшего повлияла на то, что он сейчас им открывал. Подобное доверие влекло за собой определенные обязательства, а именно полное сохранение в тайне. Да, даже обсудить это между собой они были не в праве. Тем временем легат продолжил

— Я был здесь, когда почувствовал магическое возмущение во дворце. По ощущениям — это не было вторжение. Дворец словно откликнулся, признавая и принимая кого-то. Я обошел этажи, спустился в портретную галерею, куда привел меня мой демон, но ничего необычного не увидел, — легат помолчал, обдумывая как продолжить рассказ.

Он не хотел говорить о Незнакомке, хотя к этому времени уже был убежден, что она имеет непосредственное отношение к произошедшему в покоях Асирии. Только какие были у неё мотивы? Он хотел услышать возможно какую-то другую версию, в которой не будет места для неё. Всем сердцем желал, чтобы малышка не была связана с этим погромом. Два противоречивых чувства боролись внутри: защитить память о любимой, при этом виновный обязан получить наказание и защитить Незнакомку от… возможно даже от самого себя, даже если она виновата. Макс переводил прищуренный взгляд от одного демона на другого, обдумывая, как вести дальнейший рассказ, понимая, что, если не скажет всю правду у его сыскарей не будет полной картины. С другой стороны, он мог ее и не встретить, поэтому пусть работают с той информацией, что есть, а дальше посмотрим. Говорить, что его заинтересовала непонятно кто, демоница у которой он не видел лица и не запомнил ауру, которая к тому же постоянно менялась, а то и вообще становилась такой как у человека, было по меньшей мере странно. Выставить себя идиотом, упустившим в закрытом крыле постороннюю личность, да ещё целоваться с предполагаемой преступницей — это было чересчур. На этой мысли Макс хмыкнул, поражаясь своему разжижению мозга в присутствии Незнакомки и продолжил излагать события в подкорректированной форме