Сын болотной ведьмы (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 9

- Ну что уставились? – прикрикнул на них Гергис, когда мы подошли ближе. – Принцесса упала в болото. Быстрее отвези нас в замок. А ты, - повернулся он к проводнику, - приведешь туда моего коня.

Мы забрались в карету, и та резко тронулась с места. Опасаясь ослушаться, возничий подгонял коней, и трясло гораздо сильнее, чем раньше. Внутри оказалось неожиданно тесно: похоже, не видя, я представляла себе все иначе, чем было на самом деле. Сидеть пришлось друг против друга, соприкасаясь коленями.

- Это моя вина, - глядя в окно, сказал Гергис. – Дважды моя. Нельзя идти по болоту без палки. Даже если б ты и упала, с ней вытащить было бы намного проще. И стоило держать тебя за руку. А я обрадовался, что ты прозрела. Хотя нет уверенности, не обернется ли это чем-нибудь… неприятным. Ведьма есть ведьма. И то, что она не потребовала никакой платы, настораживает.

Я молчала, уставившись себе на колени. Слишком много всего произошло. И чтобы обдумать это, надо было остаться одной. Сейчас у меня в голове творилось такое, что хотелось снять ее с плеч, вытряхнуть содержимое и надеть обратно – пустую.

Когда карета остановилась в первом дворе замка, Гергис вышел, накинул позаимствованный у кого-то из стражи плащ и подал мне руку, помогая выбраться. Что-то блеснуло под ногами, и я наклонилась, чтобы рассмотреть.

В траве между каменными плитами тускло переливался камешек величиной с ноготь на большом пальце. Что-то словно подтолкнуло подобрать его и сжать в кулаке. И это не укрылось от взгляда Гергиса.

- Женщины - как те птицы, которые тащат в гнездо все блестящее, - насмешливо заметил он. – Стоило вернуть зрение хотя бы только ради этой возможности.

Несмотря на водоворот мыслей и ощущений, который затягивал не хуже болотной топи, я с любопытством оглядывалась по сторонам, заново открывая для себя все, что исчезло из памяти. Это напоминало сон, в котором видишь какое-то незнакомое место, но нет никаких сомнений, что там все же доводилось бывать.

До этого замок представлялся мне мрачным и неприятным. Видимо, отпечаток накладывали мои чувства – как в настоящем, так и в прошлом. Но он оказался совсем другим: светлым, воздушным, словно летящим в небо. Красивыми были даже вымощенный каменными плитами внешний двор без единого деревца, высокие крепостные стены и кованые ворота. Захотелось поскорее увидеть сад, но это точно могло подождать. Сначала – Мариллу.

- Сейчас же найди Мию, служанку принцессы, - приказал Гергис кому-то из прислуги, высокому парню в такой же синей одежде, как у возничего. Видимо, ее носили все работающие в замке. – Пусть приготовит горячую ванну и одежду. Ну что? – он повернулся ко мне. – Найдете свою комнату? Или проводить?

- Найду, - буркнула я. – Но… может, мы все-таки определимся, как будем друг к другу обращаться? На вы или на ты? И… спасибо большое, Гергис.

- Почти не за что, - усмехнулся он. – На людях этикет предписывает обращение на вы. Наедине – не знаю. Это ведь вы, дорогая, подчеркнуто перешли на вы. Вам и решать.

- Возможно, у меня была для этого причина?

- Полагаю, была. Поэтому могу только повторить: решать вам.

- Хорошо, - я решила ничего пока не решать и продолжила без обращения: - Комнату найду.

По правде сказать, я погорячилась. Идти по замку вслепую и нормальным способом – это были разные вещи. Поэтому пришлось прикрыть глаза и идти наощупь, слегка подсматривая из-под ресниц, чтобы запомнить дорогу снова. А заодно удивиться роскоши лестниц и коридоров. Хотя ничего удивительного в этом не было. Замок наследника, управляющего половиной Эскары, не мог быть убогим.

Впрочем, как и покои его супруги. Я остановилась на пороге, разглядывая огромную комнату с раздвижной перегородкой, отделяющей ночную половину от дневной. Мягкие ковры, шелковистые обои, обивка мебели, шторы и полог кровати – все в синих и голубых тонах, моих любимых. На стене большое зеркало в резной раме, на мраморной каминной полке - цветы в вазах. Тепло и уютно.

- Ведьма помогла? Вы видите, госпожа? – из ванной комнаты вышла высокая девушка в синем платье.

Я молча кивнула, стараясь не рассматривать ее слишком откровенно. Как и замок, она оказалась совсем другой. Я представляла тощую сутулую девицу с жидкими волосами и торчащими зубами. Настоящая Мия действительно была худощавой, но стройной. Густые темные волосы она заплетала в две косы, подвязывая их корзиночкой. Ярко-голубые широко расставленные глаза, полные губы и россыпь веснушек на очень светлой коже – ни одна черта не совпала с тем, что я себе вообразила. И даже голос теперь не казался таким неприятным. Но вместо это промелькнуло горько-ревнивое: наверняка Гергис не обошел ее стороной.

Обиду и неприязнь к нему заслонило недоумение: почему?! Даже не столько то, по какой причине он обращался со мной как законченный негодяй, сколько то, что изменило его сейчас.

Слуги принесли несколько больших ведер, исходящих паром, и Мия ушла готовить ванну. Воду в замке грели в огромных баках под крышей, днем и ночью, чтобы она текла по трубкам в ванные комнаты вечером и утром. Сейчас она еще не согрелась, пришлось позаимствовать кипяток с кухни.

Я сняла куртку и штаны Гергиса, но вспомнила о камешке, который подобрала во дворе. Залезла в карман и нащупала что-то еще. Сложенный много раз листок бумаги. Развернуть, прочитать? К чему? Любопытство показалось каким-то… мерзким. Да и не хотелось бы наткнуться на любовную записку. И все же, все же…

Но пока я размышляла, Мия позвала меня, и я быстрым жестом сунула листок обратно. Положила камень на ночной столик и пошла в ванную.

Горячая вода, пахнущая летними цветами, - какое же это было блаженство! Я отодвинула на потом все мысли, полностью отдав себя на попечение служанки, которая растирала меня жесткой рукавицей с мыльной пеной, мыла голову, ополаскивала начисто.

Завернувшись в мягкую купальную простыню, я вернулась в спальню и поняла, что ванна забрала у меня остатки сил. После всех волнений и испытаний этого дня вдруг неимоверно захотелось спать. Так сильно, что глаза закрывались на ходу.

- Передать, чтобы вам принесли поесть, госпожа? – спросила Мия, расчесывая мои влажные волосы.

- Нет, не надо, - отказалась я. – Пожалуй, прилягу ненадолго. А потом хочу наконец увидеть Мариллу.

- Как скажете, - она задернула шторы и подняла с ковра одежду Гергиса.

Уже на грани сна я вспомнила, как целовал меня в хижине ведьмы Кэрриган. И Гергис – когда вытащил из болота. Ледяной лапой сжало грудь. И еще сильнее – когда вспомнила его слова перед тем, как поскользнулась и упала.

«Твой дружок Кэрриган»…

Он действительно обо всем знает? Или это лишь подозрения?

Но тут меня затянуло в черный сон без сновидений, вязкий, словно та самая болотная топь. Показалось, не прошло и минуты, как кто-то осторожно погладил по щеке. Еще не открыв глаза, я узнала сладкий детский запах.

Марилла лежала рядом на подушке и касалась моего лица ладошкой. Вот с ней я угадала. Она оказалась почти такой же, какой я ее себе представляла, только немного поменьше. Чуть поодаль на стуле сидел Гергис и задумчиво смотрел на меня.

- Уже вечер, Лери, - сказал он, заметив, что я проснулась. – Ей скоро спать. Я подумал… вам захочется увидеть ее. И еще приказал принести ужин сюда.

7

Я отметила это «вам», сказанное с ноткой демонстративности. Но сделала вид, что не обратила внимания. В этом не было какой-то игры или нарочитости. Просто я по-прежнему находилась в смятении. Особенно вспоминая о плане Кэрригана и его матери.

Высшие силы, какая разница, как мы будем друг к другу обращаться, если очень скоро…

Тряхнув головой, я отогнала эту мысль и положила Мариллу себе на грудь. Она заворковала что-то и заулыбалась во весь беззубый рот. Гергис, наблюдая за этим, тоже улыбнулся. Только не слишком весело. И тут со мной что-то произошло. Долго копившиеся слезы хлынули ручьем – как в доме ведьмы от ее колдовского зелья.