Сын болотной ведьмы (СИ) - Рябинина Татьяна - Страница 27

Известие о том, что принцесса прибыла одна, без свиты, полетело молнией впереди нас. Не успели мы спешиться у парадного входа, как слуги подхватили лошадей под уздцы и увели, а на крыльце появились люди, судя по одежде, не из последних.

- Приветствую вас во дворце, принцесса, - низко поклонился высокий худощавый мужчина в темно-зеленом с золотом костюме. Его примеру последовали и остальные.

- Благодарю, - я слегка наклонила голову в ответ. – Могу я узнать ваше имя?

- Ториан Миннар, принцесса. Дворцовый распорядитель. Мы слышали о том, что с вами произошло летом. Примите наше сочувствие и позвольте поздравить с рождением дочери.

- Благодарю, - повторила я. – Как себя чувствует правитель?

- Боюсь, не очень хорошо, - осторожно ответил Ториан. – Принц сейчас с ним, но его известили о вашем приезде. Пока не прибудет ваша служанка, вам поможет Тиана. Все покажет и расскажет.

Полненькая румяная девушка в таком же зеленом платье, но из простой ткани, сделала шаг вперед и застыла в поклоне.

- Ваши комнаты готовы, госпожа. Разрешите, я провожу вас. Ванну уже наполняют, и я подберу вам одежду на смену. Из той, что осталась с зимы.

Тиана двинулась в сторону лестницы, я – за ней, но в этот момент из бокового коридора появились мужчина и женщина в возрасте, которых сопровождала совсем молоденькая девушка. Одеты они были не роскошно, но достаточно богато. Всплеснув руками, женщина бросилась обнимать меня.

- Лери, девочка моя! – причитала она, из чего я сделала вывод, что это моя мать, а с ней – отец и сестра Мелла. – Мы все знаем. Как же мы переживали! И как обрадовались, когда принц сказал, что к тебе вернулось зрение. Но как же ты очутилась под звездным дождем? Да-да, ты же не помнишь. Ничего, возможно, память тоже восстановится. Ох, как мне хочется поскорее увидеть крошку Мариллу.

Память? Чем дальше, тем меньше мне хотелось, чтобы она вернулась. Похоже, в ней прячется гораздо больше неприятного, чем можно было предположить.

Я прислушивалась к себе, пытаясь найти хоть крохи радости, но не чувствовала ровным счетом ничего. Похоже, мои отношения с семьей были не самыми теплыми.

- Анелия, ей нужно отдохнуть, - отец отодвинул мать в сторону и поцеловал меня в щеку. – Иди, девочка, мы еще поговорим.

Мелла слегка коснулась губами другой моей щеки и сказала кислым тоном:

- Здравствуй, сестра, с приездом.

При этом она попыталась улыбнуться, но не получилось.

Тиана привела меня в покои на втором этаже, еще более роскошные, чем в замке.

- А где комнаты принца? – спросила я, глядя на кровать под зеленым шелковым балдахином.

Гергис сказал, что во дворце у нас снова будет одна спальня…

- В западном крыле, госпожа, на первом этаже.

В груди защемило еще сильнее, стало трудно дышать.

- Приветствую, дорогая! С приездом!

Вздрогнув от неожиданности, я повернулась к двери.

19

Гергис стоял на пороге, скрестив руки на груди, и смотрел на меня. С хорошо знакомой, чуть насмешливой улыбкой.

- Не хватило терпения ехать в карете, Лери?

- Да, - кивнула я, глядя на него во все глаза. – Устала. Тесно, неудобно. Вестар любезно согласился сопровождать меня.

- Я очень этому рад.

- Тиана, попроси, чтобы мне принесли поесть, - повернулась я к служанке.

- Слушаюсь, госпожа, - она шмыгнула из комнаты.

Есть мне не хотелось, но я не придумала другого предлога выставить ее за дверь. На людях мы с принцем должны были вести себя сдержанно, не демонстрируя чувств, обращаясь друг к другу на «вы». Так предписывал этикет. Но что будет, когда мы останемся наедине?

Я хотела увидеть Гергиса побыстрее, но сейчас вместо радости испытывала только тревогу, которая усиливалась с каждой минутой. Грудь сдавило так, что стало трудно дышать.

Он подошел ко мне и поцеловал. Небрежно, грубо, по-хозяйски. Совсем не так, как целовал несколько дней назад.

- Отдыхайте, Лери. Не буду вам мешать. Пойду к отцу. Боюсь, ему осталось недолго.

Гергис вышел, а я прислонилась к двери, прижалась к ней затылком, запрокинув голову, закрыла глаза. Сердце колотилось где-то в горле, окончательно перекрыв доступ воздуха.

Нет, это был не Гергис. Проклятой ведьме все-таки удалось подменить его своим сыном. Не зря я так беспокоилась в дороге.

Стиснув в кулаке медальон, я умоляла высшие силы прояснить мой разум, подсказать, как себя вести.

Спокойно, Лери, спокойно. Кэрриган ничего не знает, насколько все изменилось между нами с Гергисом, и ведет себя так, как, по моим рассказам, должен себя вести. Иначе я попалась бы в эту ловушку, потому что внешне никакого различия между ними сейчас не было. Я не представляла, как именно действует ведьмино зелье, но оно и правда заставляло всех видеть в Кэрригане наследника престола. А держался он очень даже уверенно. Не будь мне известно об их с Ольвией планах, я ни о чем бы не догадалась. Только удивилась бы, что отношение Гергиса ко мне опять изменилось.

А ведь планы тоже изменились. Наверно, ведьма почувствовала, что я, побывав под звездным дождем, уже не горю желанием им помогать. Во мне была нужда, чтобы как можно больше узнать о привычках и манерах Гергиса, о тех вещах, которые могли бы в случае несовпадения вызвать недоумение окружающих. После замены я должна была быть рядом, подсказывать, поддерживать. Но, во-первых, все забыла, а во-вторых, план этот перестал вызывать у меня восторг.

То, что Гергис отправился в Неллис один, сильно облегчило им задачу. Как именно все произошло, я могла только догадываться. Вероятно, кто-то из близких им людей следил за замком. Например, та же Ирита. Но как они смогли догнать Гергиса? Другой дорогой, более короткой?

Впрочем, как – это уже неважно. Гораздо важнее – что мне делать. Если Кэрриган выдает себя за Гергиса не только перед всеми, но и передо мной, это означает лишь одно.

Я жива до тех пор, пока делаю вид, что верю в это.

Тиана вернулась и помогла мне принять ванну, а затем достала из шкафа несколько платьев, и я выбрала темно-синее с серебристой вышивкой. После обеда, который двое слуг принесли в гостиную, служанка проводила меня в покои Морана.

Правитель лежал в постели, и его бледное лицо почти сливалось с подушкой. Под глазами обозначились тени, а губы казались лиловыми. Несмотря на это, он даже сейчас выглядел очень привлекательным мужчиной. Каким же тогда был в молодости!

- Здравствуй, Эллерия, - сказал Моран тихо. – Рад тебя видеть. Надеюсь, и с внучкой успею познакомиться.

- Как вы себя чувствуете, правитель? – я осторожно коснулась его руки.

- Я очень устал… И тебе надо отдохнуть с дороги. Иди, девочка, Гергис побудет со мной. Придешь ко мне с дочкой.

 Я вернулась к себе в комнату и хотела прилечь, но тут заявилось семейство в полном составе. Отец и сестра все так же молчали, а мать все так же трещала, не умолкая. Не прошло и десяти минут, как у меня разболелась голова. Очень скоро стало ясно: отец ко мне равнодушен, мать готова удушить своей заботой, а сестра ненавидит и завидует. Жизнь в Оддене вдруг показалась тихой и спокойной. Несмотря на ведьму и ее сына под боком.

- Простите меня, - сказала я, собрав волю в кулак. – Мне очень приятно вас видеть, но я устала с дороги.

- Конечно, дорогая, - мать вскочила с кресла. – Келлис, Мелла, идем. Пусть Лери отдохнет. Теперь мы все время будем рядом. И нам так много нужно тебе рассказать. Ты ведь все забыла.

Они вышли, я бросилась в спальню, как будто за мной гнались, и со стоном упала на кровать. Положение казалось безвыходным. Утешало, хотя и очень слабо, лишь одно. Кэрриган говорил, что может выдавать себя за Гергиса только до тех пор, пока тот жив. Скорее всего, подмена произошла на постоялом дворе, недаром именно там я почувствовала: случилось что-то очень плохое.

Цинтас и охранники, наверно, спали. Кэрриган остался в комнате, а Гергиса ведьма погрузила в зачарованный сон и увела за собой. Наверно, в таком сне люди все слышат, все видят, даже способны что-то делать, но не могут проснуться. Не на себе же она его тащила.