НЕЗНАКОМКА (СИ) - "Ann-Christine" - Страница 88

— Я могу только пожелать тебе удачи в Лондоне. — Она пожимает плечами, в то время как я окончательно разочаровываюсь в том, что так сильно ошибалась в своей лучшей подруге. Бывшей лучшей подруге. — Будь там счастлива.

Не могу придумать, что ей ответить. От ее слов стало так горько. Я ее не узнаю.

— Я буду делать все возможное для этого, — отвечаю на выдохе. Говорю первое, что приходит в голову.

 — Извини, мне нужно собираться на встречу с подругой. У меня мало времени. Ты хотела что-то еще? — Скука в ее взгляде окончательно добивает меня. Я в шоке. Я просто в ступоре.

— Нет, — качаю головой. — Больше ничего.

— Тогда…прощай, Грейс, — говорит Кэсси, уже собираясь закрыть дверь. Так легко. — Пусть у тебя все будет хорошо.

— Прощай, Кэсси.

Разворачиваюсь и начинаю спускаться по ступенькам, пребывая в полнейшем шоке. Я чувствую себя такой идиоткой. Глупышка Грейс. Как же ты была наивна. Хотя, сейчас ничего не изменилось.

— Грейс, подожди, — Кэсси зовет меня, и я мигом оглядываюсь назад. — Ты…уезжаешь с Хантом?

Это все, что ей так интересно?

Ничего не говорю, а лишь качаю головой, дав ей понять, что ее бывшая лучшая подруга улетает в гордом одиночестве. Я вижу, как на ее лице расцветает хитрая улыбка. Наверное, она решила, что снова сможет завоевать его внимание, но теперь ей предстоит иметь дело с Лорен. Та определенно найдет к ней подход.

Выйдя на улицу, вдыхаю прохладный воздух. Не могу им надышаться. Словно его мало. Смотрю на окружающий меня мир широко распахнутыми глазами и никак не могу понять, когда я так ошиблась, впустив в свою жизнь столько недостойных людей? Билли, Кэсси, ребята из студенческой газеты… Когда-то они были для меня всем, а сейчас мы такие чужие.

Посмотрев на часы, с грустью понимаю, что остается все меньше времени. От этого к горлу снова подкатывает комок слез. До точки невозврата осталось всего лишь несколько часов, но я совсем к этому не готова.

Эрик

— Мистер Хант, мы уже с вами все обсудили! Хватит уже об этом! — ворчит Хизер, когда я в очередной раз пытаюсь узнать у нее о последствиях отмены своей свадьбы и разрыва отношений с Лорен. — Говорю вам в последний раз — если вы будете с Лорен, то все будет прекрасно. Если вы захотите все бросить к чертям, все, к чему вы так упорно шли, и остаться с этой…. черт бы ее побрал… Майер, то можете забыть о спокойной жизни. Мистер Далтон вам этого никогда не простит и уж тем более устроит вам адскую жизнь. И вашей сестре тоже! Этого вы хотите?

Сжимаю кулаки, ощущая свое собственное бессилие. Я совсем ничего не могу сделать. Связан по рукам и ногам. У меня нет выбора.

— Я понял.

— Ничего вы не поняли! — Она повышает голос. На меня.

— Что-то ты стала забывать, что работаешь на меня, а не наоборот. Чувствуешь разницу? — тоже повышаю на нее голос. В последнее время она совсем разошлась. — И что это за фокусы с Лорен за моей спиной? Какого черта вы вообще впутали в это Грейс?

— Это все для вашего блага, — отвечает она чуть спокойнее. — Вы еще будете мне благодарны за это. Лорен — отличная партия. Вы совершите роковую ошибку, если откажетесь от нее. Если уж вам так захочется сходить налево, то так и быть, я вас прикрою перед вашей будущей женой.

— Не неси чушь! — вновь кричу на нее. Она даже не моргнула. Лишь недовольно закатила глаза. — Ты прекрасно знаешь, что я не хотел отпускать Грейс. Она…она не должна расплачиваться за мои ошибки.

— Тогда отпустите ее. Все просто. Вы же сами понимаете, что если она останется, то вы все равно будете к ней бегать. А это раздражает Лорен. Соответственно, вся история может очень сильно огорчить ее отца.

— Это ведь никогда не закончится? — спрашиваю у нее чуть спокойнее. Услышав в своем собственном голосе нотки отчаяния, начинаю вновь ощущать ненависть к самому себе. Слабак. Просто ни на что не способный слабак. — Я всегда буду зависеть от других?

— Это мне неизвестно, мистер Хант. По крайней мере, в ближайшее время так и будет. — Она подходит к столу, за которым я просидел почти всю ночь, пытаясь привести мысли в порядок. — Знаете, вот вам мой совет не как от личного помощника, а как от человека, которые очень хочет вам помочь — подумайте о Дженни. Вы так сильно ей дорожите, тем более она уж точно никуда от вас не денется. Такие, как Грейс, могут исчезнуть из вашей жизни так же быстро, как и появились в ней, а последствия все равно разгребать вам. Берегите лучше то, что будет с вами всегда.

От ее слов становится так шумно в голове. Никогда еще не слышал от нее такого. Если бы не Дженни, то возможно, все могло бы быть иначе. Я бы не боялся, что все потеряю. Но сейчас…слишком много стоит на кону. Слишком много.

Приехав домой, захожу в комнату Дженни и сажусь на ее кровать. Она вернется сюда через неделю, как только пройдет очередной курс реабилитации. Надеюсь, когда-нибудь она действительно заговорит. Я делаю для этого все возможное. Никак не могу понять, чего она так боится. Что ее сдерживает.

Вспомнив слова Грейс, на душе вновь становится тяжело. Я был удивлен, узнав о том, что Дженни рисует. Она никогда не показывала мне свои работы. Ее сиделка тоже ничего не говорила. Почему они все молчали? Почему она открылась Грейс, которую на тот момент знала всего лишь один день?

Посмотрев на ящик прикроватной тумбочки, который даже не заперт на замок, нерешительно дергаю за ручку и достаю несколько папок. Сотни рисунков, о существовании которых я не знал до сегодняшнего дня, повергают в шок. Каждая папка расписана по годам. В самом начале слишком мрачные, темные рисунки. От них становится жутко, неприятно. Просматривая рисунок за рисунком, понимаю, что с каждым годом все ее работы становились только лучше и лучше. Все красочнее, умиротвореннее. В ее рисунках появилась гармония. В каждом можно увидеть скрытый смысл, который так тонко передан художником. Это великолепно.

— Дженни, почему я об этом не знал? — задаю этот вопрос в пустоту. Вряд ли я получу на него ответ. Все было прямо у меня под носом, а я даже не потрудился хоть что-то заметить. Помню, как однажды увидел ее руки, испачканные краской, но не придал этому особого значения. Тогда я здорово отчитал сиделку за ее безалаберность и халатное отношение к работе. Идиот. Просто идиот.

Увидев на дне ящика еще одну папку, которая никак не подписана, не раздумывая достаю ее, желая узнать, что еще прячет от меня моя сестра.

Стоит только открыть ее, как в глаза тут же бросается до боли знакомый взгляд. Те самые глаза, в которых я вижу то же самое, что увидела Дженни. Портрет Грейс смотрит на меня в эту самую минуту, и я не в силах отвести от него глаз. Каждая черта, даже блеск в глазах…словно она здесь, передо мной.

— Господи…

Складываю все папки обратно, но папку с портретом Грейс оставляю себе. Все еще продолжаю смотреть на него, пытаясь понять, где я допустил ошибку. Я люблю эту девушку, но признаться в этом ей самой, будет еще большей ошибкой. Так я все испорчу. Будет лучше, если она попросту не узнает о моих чувствах. Так ей будет проще свыкнуться с этим.

Аккуратно провожу пальцами по бумаге, очерчивая контуры лица. Кажется, до ее рейса осталось три часа. Возможно, я мог бы… Нет, не стоит идти на поводу своих чувств. Не стоит давать ей ложных надежд. В кармане начинает звонить телефон, и увидев на дисплее имя своей будущей жены, устало выдыхаю. Это ведь действительно никогда не закончится. Смотря поочередно на портрет девушки, которую люблю, и на мигающий дисплей, где написано имя девушки, с которой я свяжу свою жизнь, отключаю звонок. Сложив портрет к себе, снова смотрю на часы.