Искаженная спираль (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 90

С джинчурики же сейчас, подготовленный, я вообще не видел проблем. Более того, я рассчитывал на вхождение Би в “режим биджу”. Как бы, стоило напомнить, что Удзумаки это мастера печатей, биджу для которых не опасность, а объект мастерства. Впрочем, посмотрим. Будет — попробуем кусочек отколупать. Ну а нет, так нет.

Эй, судя по воплям драпающих, был точно. Причем, учитывая то, что он их именно гнал, а не догонял, стремится он к народной шинобской забаве. Это когда перед толпой народа, два балбеса, пафосно полив друг друга словесами непрельстивыми, мордобой разной степени летальности учиняют.

Ну а мне надо, следовательно, понять, какими духами Эйя умучивать. Духи заряда могут и не подойти, потому как чакра-чакрой, но защиту от природного электричества состояние покрова молнии давало точно, пользовались райтонщики всякими природными молниями и прочим электрическим, без вреда для себя. Духи энтропии, некроса, стихийных и агрегатных состояний — не подходят, потому как многие из них вполне летальны, но тушку перекачаного шиноби будут часами приканчивать.

И остается духи жизни и разума. Последние для нарушения когнитивной деятельности, потому как пофиг, думаешь ты мозгом или инь-компонентой, если у тебя нарушения ассоциативных связей, тебе будет плохо и не до боя. Ну и витальчики для парализации и прочих приятных мелочей. Надо будет добивать — могу и ручками.

Вот что реально плохо для меня, так это то, что с Эйем придется разбираться именно мне. Плохо в смысле нездоровой известности. Но, выбирая между ослаблением ударного кулака Конохи, оставшегося в деревне как на случай диверсий, так и на случай пусть и маловероятного, но вполне возможного вмешательства третьей стороны. И инкогнитой слабого, “предположительно джонина S-ранга”, выбора-то как такового нет. Следовательно, попробую сделать так, чтобы бой был боем “сильного и глупого” и “мастера шодо”. Тут главное роли не перепутать.

Сделал печать типа печати канцелярской, да и начал по бумажкам ей стукать, да кровушкой капать. Ну и клонов под это благое дело приспособил. Наделал, с выпученными глазами, за сутки, с пять тысяч бумажек по полсантиметра размером. Не то чтобы устал, но задолбался сильно, нудно очень было.

Да и запечатал бумажки в трость. Надел праздничное, яркое кимоно, трость подмышку взял. Ну и всякие нужности-полезности не забыл, в сумке правда. Пока же — только праздник.

Прыгнул на метку хизушина, да и вышел из леса, яркий и красивый, тростью поигрывающий. Бормотания “Кай!”, искренне порадовали. Подошел к Нара. Тот удивляться не стал, ибо было ему удивляться лень.

— Приветствую, Нара-доно. — стал теребить я ленивца.

— И вам привет, Удзумаки-доно, — протянул собеседник.

— Нара-доно, если позволите, хотел бы я предложить, дабы силы наши несколько оттянулись от границы, — начал умничать я, вызвав легкое поднятие брови, — Нам нет смысла вступать на территорию страны Горячих Источников, — разъяснил я, — более того, политически разумно встретить противника именно на территории страны Огня.

На что это ленивище просто кивнуло, потом кивком направило специально обученного шиноби, озвучивать “кивнутое”. Ну и уставилось оно вопросительно на меня.

— Шодо ставить не буду, Кумо, — пояснил я, на что Нара понимающе кивнул, — а вот пространство для боя, да и выгодное и относительно укрытое положение, для наших сил, было бы неплохо.

— Как я понимаю, Удзумаки-доно, вы хотите сразиться с Эйем? — протянул Шикаку.

— Отнюдь, Нара-доно, с превеликим удовольствием предоставлю эту честь Вам, — честно, но злоехидно ответил я.

— Пожалуй, воздержусь, Удзумаки-доно, благодарю Вас за щедрое предложение, — сонно процедил Ленивище и учесал вслед за войсками.

Ну и заняли мы позицию на опушке, в паре километров от границы со страной Горячих Источников. Повизгивающие и попискивающие беглецы, сулили что через полчаса, если Эй их не прожарит, добегут до границы. Со страной Огня.

Так и оказалось: десяток бодрых чунинов Конохагакуре бежали к нам. За ними, прямо скажем, неприятно быстро, мелькало нечто молниеподобное. Впрочем, увидев часть наших шиноби, не скрытых деревьями, Эй бодренько отскочил за границу. И встал там выжидательно, через четырехмерье этого типа было достаточно неплохо видно.

Чакрорезерв у него был на зависть джинчурики, да и сам он был мне вполне омерзителен: высоким ростом и атлетическим телосложением. Не шиноби а рестлер какой-то неприличный, завистливо ругался в мыслях я.

Наконец, основная группа Кумовцев подтянулась. Постояли они на границе, минут пятнадцать, да и пошли к нашему расположению, эдак гопнически-неторопливо. Встали полумесяцем, метрах в двухстах перед нашими позициями, да и исторгли из своих чернокожих недр Эйя. Последний приблизился и стал свою глотку надрывать:

— Эй! Коноховцы трусливые! Устали убегать, привели дружков?! — начал первый раунд переговоров дипломатичный Райкаге.

Ну и пошел я неспешно, в кимоно своем ярко-праздничном, тросточкой поигрывая. Пырились на мою замечательную персону обе стороны, Эй же, углядев мой мон, стал озираться. Ну, разумно, только зря. Встал я посреди поля, на тросточку оперся. Да и шодо, звукоусиливающее применил. Не охота орать, а поунижать-подоминировать — дело приятное. Да и звучать речи Райкаге будут как то, чем они и являются, а мои — как нормальная, но всеми слышимая речь.

Поняв что являться пред его мутные, ибо под темными очками, очи, я не спешу, Эй цыкнул на все поле и вразвалочку направился ко мне.

— Эй, клоун! Сегодня не танабата, что ты так разоделся? — попробовал проявить остроумие Райкаге.

— Почтенный Эй, во-первых, незачем так орать, я и так вас прекрасно слышу, — занудливо начал я, — во-вторых, я, как советник совета Листа, вопрошаю вас, по какому поводу и праву вторглись вы на земли Хи но Куни?

— Советник-клоун, да еще и тупой! — сделал очередное остроумное замечание Эй, — пришли мы за добычей и вашими жалкими жизнями!

— Нападение без предварительного объявления войны, — начал занудно перечислять я, но был прерван.

— Среди вас, трусов, найдется хоть один шиноби, или только занудные крючкотворы?! — заорал Райкаге.

— Безусловно найдётся, невежественный господин, — несколько повысил голос я. — Кстати, как вы тонко подметили, сегодня праздник. Но не танабата. Сегодня праздник торжества Огня над Молнией! — с этими пафосно-идиотскими словами я переломил трость пополам.

Ну и, соответственно, запустил из печати поток “конфетти” вверх. Заполнили они пространство вокруг меня в радиусе метров пятнадцати, да и на Эйя стали падать. Стоял тот с рожей ошарашенной, но не отрубался. За что я поставил памятник своему идиотизму, ибо для активации бумажки надо было порвать. Ну, надо так надо.

Стал я щупалами шевелить с тылу оппонента. Пенделя неслабого, на полметра его покинувшего, получив, Эй мордой потемнел еще сильнее и окутался цепочкой разрядов.

Летел я и думал, что во-первых, Нара правы, и облака это круто. Во-вторых, хорошо что у меня есть витал и каша из ребер и легких меня не убьет. В-третьих, памятника идиотизму надо два, потому как о том, что в режиме нинтайдзюцу когнитивные функции будет исполнять не мозг и не инь, а чакроконструкт на райтоне, я не подумал.

Но, с другой стороны, знать я и не мог, так что обойдемся одним памятником. Прыгнул я хизушином на землю и затеребил вокруг себя щупалами, выжидая. Дух разума все равно Эйя заглючит, просто времени это займет побольше чем рассчитывалось. Благо, конфеттишен этот облом порвал кучу.

Ну и нарезал этот бодрый тип вокруг меня круги, регулярно и часто от щупал огребая, причем первые пару раз совсем душевно, топил он на меня в лобовую. Наконец, стало Эйя колбасить, движения стали рваными, да и покров молний режим цветомузыки включил.

Через минуту пал, значит, райкаге на землю, да и буркалами завращал, слюнку пуская. Я же с печалью смотрел на вбитые в лопатки ребра, пополам с моим праздничным кимоно. Ну и хрен с ним, подумал я, да и спустил кимоно с плеч, оставив болтаться поверх оби.