Искаженная спираль (СИ) - "Cyberdawn" - Страница 42

— Почему же обязательно раковой клеткой? Что же помешает остановиться?

— Субъективность критериев. Оценивая пользу и вред, волей-неволей оцениваешь это сам, зачастую убеждая и обманывая себя. Разумно исследовать “полезное свойство” предполагаемого шиноби вообще вне его жизни, например — клонированием.

— Клонирование, — сморщился Орочимару, — крайне высок процент брака, некоторые свойства вообще не воспроизводимы.

— Кажется, я понял, в чем проблема. Я, ты будешь смеяться, только начиная изучать чакра-медицину, сделал некоторое, вполне логичное предположение и принял его как должное. А впоследствии, общаясь с чакромедиками высокого ранга, столкнулся с тем, что лежащее на поверхности решение просто никто не заметил. Орочимару-кун, давай заключим пари?

— Какое же?

— Проблема формирования клонов решается элементарно — внешние условия развития. Если ты разгадаешь, как просто, быстро и с малым шансом на “брак” осуществить это, я передам тебе расчеты хирайшина, как Тобирамы так и Намикадзе, благо эта техника основана на дарах Удзумаки. Если же, надевая шапку каге, ты не раскроешь секрет, я озвучу его тебе и Цунаде, но ты будешь должен мне… Скажем одно желание, не затрагивающее твою жизнь, здоровье и свободу.

— Ки-ки-ки! Отчего же не поспорить, действительно интересно, — развеселился Орыч. — Согласен, Хизуми-кун, пари в силе.

Общались с Орочимару мы до рассвета. Вообще крайне любопытный тип, но напрочь асоциален. Но, что приятно, не лишен здравого смысла, так что надежда что до канонного “распотрошить все, что движется, возможно в нем есть что-то интересное” он еще не дошел. Проклятую печать он разработал, причем интересно было бы с ней познакомиться, но на той же Митараши её не было. А еще, было интересно, откуда он взял клетки Джуго для работы с сенчакрой? В лаборатории такового точно не было. Впрочем, разберемся со временем. Да и джуньяхира, насколько я смог понять, несколько ослабил “страх не успеть изучить все”.

Ну и, безусловно, обговорили план наших дальнейших действий. У Корня, где полуофициально значился Орочимару, до сих пор официально не было главы, соответственно результаты “долгих опытов” в виде пилюли вполне можно было представить как личную разработку на благо Деревни.

Кстати, у Данзо клон был, но умер ли Корневищ или “ушел во тьму”, Орыч не знал, причем не знал реально. Как и кто возможный убийца возможного трупа. Вот реально, Корневищ Шредингера.

Ну а у меня впереди беседа с Фугаку и последующий совет джонинов с презентацией охренительной новой и недорогой защиты деревни. А вот дальше надо будет запастись ведром попкорна и битой. Ну и на практике выяснить, что из них мне понадобится.

Невыспатый, но взбодренный виталом, напросился я на поговорить с Фугаку. В процессе обсуждения нужности-важности нового совета, очи я пучил, брови задирал, ну и в целом демонстрировал тревогу и офигевание от столь "бумажной защиты", что мол раньше закончим, раньше начнем.

Заодно мимоходом упомянул, что столкнулся с таким замечательным змеефилом, как Орочимару, в рамках беседы о чакра-медицине и вроде бы готовит ентот весьма полезный и продвинутый тип какую-то полезную медицинскую вкусняшку.

Учиха с скорейшим назначением времени совета не спорил, как и с необходимостью "охрененной защиты". Ну и посулил вопрос поднять, да курьером соответствующим беспокойное сердце Удзумаки-доно, о деревне пекущегося, успокоить. Ну и слова про Орыча мимо ушей не пропустил, заинтересовавшись, что это такое придумал саннин, что его рекламирует создатель джуньяхиры?

Дома меня встретила Эйка. Я признаться, уже начал прикидывать степень дозировки целительной "пилюли номер три, класс ББПЕ", с учетом пусть и раннего, но деликатного состояния "жены на пороге". Однако, вместо ожидаемого "где тебя черти всю ночь носили?!", меня напоили, накормили и как ни удивительно — спать уложили.

Так что засыпал я довольный, но заинтригованный. Видимо, на женщин-шиноби беременность оказывает свое, эксклюзивное влияние.

24. Прочность тыла — путь к победе

Проспавшись, мое склеротическое величество изволило вспомнить, что пролюбило головы. Точнее, не вполне пролюбило, головы-то были в свитках, однако забил я “на потом”. Похоже, начинаются у меня проблемы, схожие с бытием “неубиваемого мальчика”. Правда, не в столь сильной форме, да и в отличие упомненного из дырявой памяти, о головах я не забыл, просто не вспоминал, отвлекаясь на объективно более важные моменты. Но, тем не менее, проблема обозначена и решать её надо.

Покопавшись как в своей, так и хизумической бестолковке, обнаружилось мне, что “все нормально”. Однако, нормально нифига не было. И единственным “неучтенным” фактором, имеющим доступ к моим думалкам, была чакра, интегрированная в нервную ткань. Ладно, пока ведем ежедневник, самый тупой карандаш надежнее самой острой памяти. А потом будем разбираться с тем, что и как.

Ну а позавтракав, занялся деянием отвратительным внешне и аморальным по сути — приращиванием оттяпаных головушек к своему организму. Причем, с несколькими проблемами ожидаемо столкнулся, как-то формат воспоминаний и ме-е-едленость коммутации.

Но нет крепостей, которые бы не взяли Удзумаки, безусловно, исключительно в моей, наглой роже. Так что к обеду обладал я не всей (нафиг надо воспоминания пачканья пеленок, какой хорошей\плохой была у убиенного семья. Не то чтобы крышей от этого уеду, однако нафиг не нужная стрессовая информация), но актуальной для меня информацией, как по техниками атакующих, так и по социально-политическому положению в Кири.

И выходила там вот какая петрушка: Ягура, престарелый шкет с мясницким крюком, кагствовал. Притом, вроде бы и неплохо, но одно “но”. Реципиенты либо не замечали, либо воспринимали как должное, однако политика деревни стала излишне “кланоцентричной”, то есть внеклановые шиноби целенаправленно не гнобились, скорее унижались. Что, при и без того немалой заносчивости носителей “Наследия Крови”, вызывало не страх и безысходность, а ярко выраженную ненависть.

Подробностей “резни кланов” я вспомнить не мог, то ли спасибо дырявому уму, то ли Кишимото. Однако “социальная подготовка” к ней, очевидно, велась. То есть, это не обиженный жизнью Отбитыч “дал установку” Мизукаге-Джинчурики “всех убить”. А эта, пусть и не слишком изворотливая, но вполне целенаправленная политика, притом, с учетом “прошаренности” шиноби, вполне действенная.

В принципе, тоже может быть следствием рук, точнее гляделок отбитого, но для этого ему надо плотно контролировать Ягуру, то есть, быть “на подскоке” и регулярно проверять контролируемого. Ну или это чакрокуст, который, несомненно, всегда и во всем виноват.

Вообще, надо бы подумать поплотнее, что будем дальше-то делать, ежели Орыч удачно под шапку каге влезет. Причем, исходить лучше из худшего варианта: чакрокуст, если не прямо управляет через своих белых эффекторов, то имеет неслабое влияние на целеполагание принимающих решение в деревнях. Соответственно, мое шуршание его возможное влияние и возможности в Конохе снижает. Притом, я собираюсь, что внешне будет заметно, улучшить быт и силу шиноби Конохи. Что, даже при условии того, что чакрокуст в формате “всемирного чакрокустячьего заговора” это порождение моей паранойи, вызовет желание “дорогих партнеров” дать зажравшемуся по шапке.

Вкратце, высока вероятность начала четвертой мировой войны, с Конохагакуре в роли Узушиогакуре. Из положительных моментов только один, третья война только-только закончилась, “в силах тяжких”, вот прям сейчас, на Коноху не попрут. В силу отсутствия этих самых сил. Они, силы эти, сейчас пеленки пачкают, да "агу" говорят, мда.

Тем не менее, учитывать повышенную агрессивность и, пусть маловероятный, но возможный рикудный поход всех на Коноху прям щаз — надо. Так что выходит вот что: помимо очевидных “напризывать духов и сжечь, сгнить, заморозить, свести с ума” и прочих, милых возможностей спиритуалиста. Которые, прямо скажем, изрядно моим другом Шинигамычем порезаны. И глобально, в прямом столкновении мало что дадут. Надо налаживать дипломатию и искать союзников, пусть даже среди мелких стран-деревень. Тех же джуньяхир наделать, которые, прямо скажем, поднимают реальные возможности шиноби от полуранга, до практически двух, у рукопашника.