Крик Весны (СИ) - Корж Катя - Страница 75

Обе с замиранием сердца смотрели в глаза гитаристу Лукасу, что узнал Нику, и Томасу, который равнодушным взглядом окинул девчонок.

Но голубые глаза слегка задержались на лице красноволосой, как и ее на нём.

Лукас усмехнулся и пихнул локтем солиста.

— Идем, сейчас наш выход.

И Томас ушёл, последовал за другом, даже не обернувшись. Ника посмотрела на Весну и коротко улыбнулась, чувствуя, как внутри что-то оборвалось.

«Я солистка группы, которую ты ненавидишь. Сирена из Ла-Вин, приятно познакомиться, Мейс-Томас из no sense…»

Текст сообщения, которое так и не было отправлено, пронесся в голове Ники, что тихо вздохнула.

— Я должна была тебе рассказать, Весна, но не смогла.

Девушка с короткой копной ярких волос взяла подругу за руку и заглянула в глаза.

— Давай поговорим обо всём после концерта, сейчас нам просто нужно выступить.

Сирена кивнула и обняла Весну, вдыхая запах извечного спокойствия подруги. На сцене началась музыка совсем другого разряда, название выступающей группы выкрикивало намного больше людей, грусть Весны стала проходить, когда из-за кулис она могла ближе всего посмотреть на своего кумира, совсем не замечая взгляда Бэда и то, как тот отвернулся и подошел к Лизе.

— Прости, — сказал он, когда менеджер заметила гитариста рядом с собой. — Я сказал сегодня это не со зла, если честно, не хочу чтобы ты становилась частью нашей семьи. Ты слишком хорошая для этого, мой брат просто ничто, по сравнению с тобой.

— Насчет этого можешь больше не переживать, Вань…

Губы парня скривились, стоило услышать свое имя, но выражение лица быстро изменилось, когда Лиза достала телефон и показала парню последнее сообщение.

— С твоим братом нас больше ничего не связывает, кроме работы. Ты прав, мною просто пользовались. И Ника права, я достойна большего, Весна… Вы такие хорошие ребята, и вас, в том числе тебя, засранец, я люблю больше.

Лиза ударила кулачком по груди блондина, а тот расставил руки и сгреб в охапку менеджера.

— Спасибо, что хоть ты поступил честно с моей сестрой. Не все Адамсы козлы.

— Зато все Шведы профессионалы. Не будь ты такой старпёркой, я бы на тебе женился.

Лиза тихо рассмеялась и обняла парня в ответ еще крепче. Бэд пах не так, как Дима, в голубоглазом накаченном блондине ничего не было от Адамсов, кроме фамилии, и именно это Лизе всегда нравилось в маленьком мальчике.

Последняя песня Австралийской группы отыграла, no sense стали прощаться с фанатами, а ребята из Ла-Вин выстроились рядом с лестницей, чтобы через секунду подняться на сцену.

— Хей, хей, ребята, го сюда. Давайте забудем всё, что было плохое до этого момента. Сейчас у нас начнется новая полоса без обид, ясно?

Женя протянул руку.

— Мы справимся!

Ника положила свою ладонь сверху, улыбнувшись с предвкушением.

— А как иначе.

— Справимся, — уверенно подтвердил Бэд и положил свою ладонь третьей.

Весна посмотрела на протянутые ладони и счастливо со слезами на глазах улыбнулась. Её теплая и самая маленькая ладонь легла выше всех.

— Вперед! Вперед! Вперед!

Никто из слушателей, увидев появившуюся солистку в эпатажном костюме с яркими алыми волосами, и не догадался бы, что на этой она могла и не появиться. Взявшись за микрофон, Сирена глядя на толпу вдруг вспомнила, как училась заново петь спустя множества лет вокала, как искала себя, чтобы усовершенствовать свои навыки. И сейчас, стоя перед фантами и игнорируя резку боль в груди от последствий тоски и разбитого сердца собственным молчанием и глупостью, она будет петь, чтобы люди были счастливы, чтобы их сердца пылали, заряжая их энергией этого вечера, когда сбывается их главная цель.

В следом поднявшемся Бэде тоже никто никогда не увидит боль, скрытую за татуировками. Лишь четверо знают, что чернила практически на всем теле — это не образ, это способ скрыть шрамы, которые напоминали о прошлом. Никто не увидит в блондине то, что это его возможно последний концерт, ведь парень думает бросить группу. То, что приносило удовольствие и деньги, стало приносить только большие деньги, взяв платой за это удовольствие.

Женя был всегда добрым и милым парнишкой с гитарой, который следовал своей мечте, как и сестра, стать музыкантом. Но даже самые близкие не видели, какая пропасть образовалась в нем из-за вечного напряжения. Приступы паники и истерии стали смазываться благородя Бэду… Как за стеснительной улыбкой скрывается огромное чувство страха, что однажды их группа распадется, чокнутая родственница заставит его заниматься бизнесом, начнет угрожать влиянием на семью. Но сейчас он все так же мило улыбается фанатам, махая рукой, вызывая крики от восторга.

Последней поднялась Монстрица, девушка с самым темным прошлым из всех, и о какой-то части которого догадываются фанаты. Толпа заликовала, стали выкрикивать «Monstress». И Весне ничего не оставалось, как подойти к краю сцене, подняв палочки вверх. Внутри всё дрожало, но никто этого не видел. Никто не чувствовал, что всё внутри девушки переворачивается, и два годна назад она и подумать не могла, что вот так запросто подойдет к толпе и улыбнется, сражая тысячи незнакомцев своей улыбкой. Улыбкой, в которую было запросто влюбиться.

Бэд обхватил гриф гитары, глядя на маленькие плечики, обтянутые черным топом в сеточку. Когда Весна шла к барабанной установке, их взгляды пересеклись лишь на мгновение, за которое у него успело сбить ритм сердце. Коротко улыбнувшись, Весна коснулась плеча брата и села за установку.

Именно в эти минуты каждый из участников Ла-Вин понял, что музыка для них теперь больше, чем просто хобби, и платой она берет не только свободное время. Теперь это источник дохода, который требует помимо работы и нужный уровень профессионализма.

Бэд и Женя первым начали мелодию, которую следом подхватила Весна. Ника осмотрела толпу и закрыла глаза, чтобы вскоре открыть и начать исполнение уже с другим взглядом. Такие яркие глаза, пылающие драйвом и энергией, не принадлежали Нике, с ними родилась Сирена, которая передавала через себя всю жестокость, что сочилась в их текстах.

Своими глазами она видела только фанатов, но никак не участников no sense, которые с улыбками смотрели на начинающих ребят, что зажигали не хуже, чем минутами ранее они сами.

«Кто они?»

«Эта девчонка с красными волосами такая классная…»

«Да заткнитесь вы, дайте песню послушать!»

Никто из Ла-Вин не слышал, о чем говорят в массах, что качалась под ритмичные и слишком энергичные песни. Их кровь кипела, по лбу Монстрицы стали стекать капли пота уже на первой песне.

Скрежет гитар, стук барабанов резко прервались, вторая песня оказалась началом намного спокойней. Сирена растягивала слова, брала слишком высокие ноты, её сердце хотело крика, который был уже в припеве. Лиричный куплет сменился зажигательным припевом, с которым гитаристы подпрыгнули, Сирена наклонила стойку с микрофоном, не сдерживая свои внутренние эмоции.

Крик разрывал, боль сочилась через вены, доходя до голосовых связок, пронизывая сердце. Музыка шла не от одного сердца, их было четверо. Сирене удалось передать эмоции каждого: был ли это профессионализм или их жизненные пути слились в один, принося одновременно счастье или горе, объединяя их эмоции, сейчас никого это не волновало.

Все завороженно смотрели на молодую солистку, а кто-то доставал камеры, направляя их на Сирену, Женю, Бэда или Весну.

Ребята из остальных выступающих групп смотрели же иначе: они не думали, что начинающая группа из России могла за одну песню приковать к себе столько внимания.

Никто не скрывал легкого отвращения к девушке с короткими прядями. Все считали отличным хайпом приписать себе темное прошлое, которое затронет организаторов фестиваля до глубины души и заставит их пригласить Ла-Вин. Но когда закончилась первая песня, началась вторая, о таких мыслях не осталось и следа. Ущемленное чувство собственного достоинства отошло на второй план, сейчас в мыслях была только музыка, которая зажигала изнутри, поднимала какие-то темные воспоминания, которые всегда стараешься спрятать так глубоко, что больше бы и не вспомнил.