Крик Весны (СИ) - Корж Катя - Страница 68

— Завтра у нас нет, я буду занят, а потом… Времени у нас всё меньше, принцесса…

Его лицо слегка погрустнело, а моё вслед за ним. Тихо вздохнув, мы оба посмотрели на воду.

— Снимем номер на ночь?

Мейс это сказал так ровно, словно, просто случайно озвучил свои мысли. И пусть моё сердце забилось слишком быстро, а коленки слегка подкосились, я почему-то кивнула. На меня покосились и слегка отстранились, чтобы убедиться, я ли сижу рядом.

— Я согласна, будем разговаривать всю ночь и…

— Не дам тебе заснуть, — меня подхватили на руки и закружили.

— Хей, отпусти! — я стала махать руками, но в сильных руках Мейса я была беззащитной и бессильной.

И от чувства его превосходства, от этой нежной улыбки, с которой он на меня смотрел, всё внутри переворачивалось, океан беспокойств затихал, и хотелось наслаждаться настоящим.

— Пошли все они к чёрту!

Взяв мен на руки, прямо как на конкурсе, Мейс пошёл к воде.

— О боже, Мейс! Мейс, ты что?!

Наши водные процедуры оказались слишком неожиданными. Я даже морально не успела приготовиться к тому, что на мою кожу попадут холодные брызги от воды. Брызги…

Наша одежда вскоре промокла, Мейс смеялся, я кричала, пока меня продолжали кружить над водой, грозясь отпустить, если я буду плохой девочкой.

— Мейс, отпусти, ты что?!

— Что, боишься превратиться в русалочку?

— Дурак!

Прижав к себе еще крепче, парень пошёл еще дальше, опускаясь под воду. Я чувствовала, что часть свисающего платья уже намокла — и смерилась с неизбежным. Мы ушли вдвоём под воду, и я еле успела закрыть глаза и задержать дыхание.

— Ну же, покажи свой хвост! — Мейс вынырнул после меня и подплыл ближе.

— Сейчас покажу тебе Кузькину мать! — кинулась я на этого засранца, что так привлекательно смеялся.

— Кого мать? — не понял он, отбиваясь от меня в воде.

Терять было нечего, я всё равно была мокрой. Мы стали нырять друг за другом, понимая, как хорошо вот так просто забыть про всех и вся, наслаждаясь тем, что происходит между нами. Я ничего не могла поделать с тем, что одно присутствие рядом Мейса будоражило меня изнутри, заставляло тело поверить в то, что я умею летать.

И когда я вынырнула в очередной раз и оказалась совсем близка к лицу Мейса, я обхватила ладонями за мужскую шею и прильнула к его солёным губам. Поцелуй со вкусом Тихого океана, который был совсем не тихим между нами. Между нами была страсть, чувства, всё еще неразгаданные тайны, которые мы отложили на потом, а еще…

Я отстранилась и немного отплыла, глядя на сваю ладонь, которая как будто покрылась маслом. Я перевела взгляд со своей кожи на шею парня, на которой виднелась скрытая до этого татуировка. Черные крылья, тянущиеся до самых мужских мочек.

Мейс смотрел на меня с каким-то ужасом, словно, он сам не понимал, что происходит. Его лицо побледнело, губы сжались, а я продолжала смотреть на чернила, которые становились всё отчётливее, смываясь солёной водой.

Почему-то узор казался знакомым. Как будто я уже его видела. Может, я всё-таки была права, и мы уже встретились с ним в другой жизни? Иначе бы мне не казался он таким родным, а татуировка такой знакомой.

— Ника… — прошептал Мейс, пока я всё еще молча пыталась понять, зачем от меня скрыли под автозагаром узоры.

Я заглянула в голубые глаза, в которых теперь и не намёка на чувства не было, только один страх разоблачения. Я уже видела эти глаза, такие же были у Бэда и Жени, когда им пришлось сбегать из магазина, прятаться от ненормальных фанатов. Но тогда мы не понимали уровень своей популярности, а здесь что?..

— Ты прятался от меня? — прошептала я, еле понимая свою речь.

— Ника, я всё объясню. Только давай не здесь, — ровно, спокойно и почти что безэмоционально сказал Мейс, глядя мне прямо в глаза.

Его ладонь стала прикрывать шею, пряча крылья. Я вспоминала татуировки Бэда, но нигде на теле не видела такую, так почему же она так знакома?!

— Почему она так знакома?! — повторила уже вслух, схватившись за голову, считая, что сошла с ума. — Мы что, встречались?

— Ника, — Мейс подплыл ко мне, стараясь дотронуться до плеча.

Голос…

Его голос был таким знакомым, не потому, что он вдруг стал мне родственной душой, а потому что я его уже слышала. И не раз. Много-много раз, в наушниках, как только случайно услышала по радио.

Его глаза были наполнены добротой, как и при первой нашей встрече, когда я заметила еще несколько морщинок от усталости, долго перелёта и длительного концерта.

Его татуировка всплыла в моей памяти, потому что я её уже видела! Видела на нём же, когда она не была скрыта слоем крема, а она сияла под софитами на сцене несколько лет назад, когда я пошла на первый и последний концерт no sense.

— Этого не может быть… — прошептала я, глядя в его глаза.

Мейс не понимал, что со мной. Он не мог понять, догадалась я или нет, он подумал, что я вдруг сошла с ума. Но со мной всё было в порядке, а вот с ним…

— Ты меня обманул, — продолжала шептать, как ненормальная, чувствуя, как моего плеча коснулась тёплая ладонь.

— Ника, давай поговорим на береге.

— Ты ведь Томас, — я боялась это сказать, боялась произнести, чувствуя, как всё тело дрожит в ужасе. Это не могло быть правдой, такого просто не бывает! Жизнь не может быть такой несправедливой!

Но реакция парня сказала всё сама за себя. Его рука вдруг дернулась, а глаза раскрылись в удивлении, а потом стали равнодушными, как будто он вмиг смирился с приговором.

— Почему ты не сказал мне?

— Значит, ты меня знаешь?

— А как мне не знать всемирно известного солиста?.. Томас…

Я словно пробовала на вкус его имя, пытаясь понять, подходит ли оно тому человеку, что помог выиграть конкурс, что водил меня все эти недели на свидания, что просыпался с лучами солнца на рассвете, ждал меня, кормил и заставлял безудержно смеяться, а щеки болеть от улыбок. Подходило ли это имя человеку, который сейчас смотрел на меня своим тёплым взглядом, выжидая реакции.

Подходило, еще как. Только рядом с «Томас» не могло стоять моё имя. Это было ошибкой, какой-то глупой, и, к сожалению, моей.

Я посмотрела на парня уже с другой стороны, оценивая его сходство с тем, кто стоял у Весны на заставке, чьи плакаты висели в моей комнате до переезда. Острые скулы, аккуратный нос, густые брови, высокий лоб и волосы…

Их стоило покрасить, татуировки скрыть — и меня уже так просто было обмануть…

Время как будто остановилось, я боялась даже вдохнуть. А лучше бы я это сделала — и вдруг проснулась, с облегчением понимая, что это какой-то дурной сон, кошмар, в котором я влюбилась в того, кто заставил встать на ноги мою лучшую подругу.

— Прости, — прошептала я и стала выходить из воды.

— Ты куда? — Томас-Мейс пошёл за мной, пытаясь схватить за руку. Но я их скрестила на груди, понимая, что начала плакать.

— Мы…Нам… — выбежав из воды, я схватила свои босоножки и обернулась к стоящему в воде парню. — Это всё не должно было быть. Так нельзя, прости меня.

— Давай погорим, Ника! Постой!

— Пожалуйста, — сипло произнесла с мольбой я сквозь слёзы, чувствуя, какое тяжёлое на мне это мокрое платье, как волосы неприятно прилипли к шее и плечам, щекоча их. — Оставь меня и не трогай.

Мейс, что оказался рядом со мной в одно мгновение и стал держать за плечи, явно не намереваясь отпускать, с ужасом смотрел и понимал, что ничего не понимал, как и я…

Нет, я кое-что всё же понимала. Рядом с этим человеком быть я не могла.

— Забудь всё, прошу тебя, — прошептала, прежде чем вырваться и убежать.

Я бежала по холодному песку, шлёпала по воде, совсем не чувствуя брызг. Внутри всё обжигало, руки ужасно дрожали, хотелось кричать, плакать и умереть одновременно. Как может быть так больно?

Что я сделала такого неправильного в этой жизни, что меня так «вознаградила» судьба?

Между нами столько всего произошло за эти пять дней, и я не верила, что всё так могло глупо обернуться. И как я сразу не поняла, что Мейс — это Томас? Почему он мне не сказал?