Токийский полукровка. Дилогия (СИ) - Гримм Александр - Страница 110

«Пакуй чемоданы, Антоха, это конечная! Надеюсь, в следующей жизни потрахаться ты все‑таки успеешь…» – безглазый якудза заносит катану и разящий клинок отправляется в полет.

– Сдохни, выродок! Сдохни! – под истеричные выкрики, больной ублюдок принимается рассекать мечом плоть уже мертвого якудзы – какого хера он делает!? – Ты думал, я не замечу? Нет, я все вижу!

Погодите‑ка, неужели…? Хах, ни черта этот слепой урод не видит! И слух у него вполне человеческий. Ублюдок просто ориентируется на тепловое излучение, словно гремучая змея*. Именно поэтому он принял раненного якудзу за меня и наоборот. Когда я споткнулся о подранка и упал с ним рядом, наши тепловые следы слились воедино – вот мечник и спутал нас двоих. Керо принял, истекающего кровью, «брата» за врага. Не зря, минутой ранее, я не стал добивать бандита. Он оказался неожиданно хорошей приманкой. Покойся с миром, неизвестный якудза, твоя жертва не станет напрасной.

*Ямкоголо́вые, гремучие змеи, или гремучники (лат. Crotalinae), – подсемейство ядовитых змей семейства гадюковых. Эти змеи отличаются наличием двух термочувствительных (инфракрасных) ямок, расположенных в промежутке между глазами и ноздрями змеи. Отсюда и название подсемейства. Мамуси входит в число таких змей.

Хохочущий во всю глотку, Керо продолжает кромсать труп подельника, когда в паре метрах от него рождается «тень». И тут же исчезает, ибо на том месте, где только что находился фантом, «свистит» окровавленный клинок – это было близко! Хорошо, что я был начеку и вовремя отозвал фантома. Боюсь представить, какую отдачу получило бы мое тело разруби этот психопат «тень»! Скорость удара оказалась столь велика, что вся кровь, в едином порыве, слетела с лезвия во время выпада! Даже со своего места, я расслышал перестук капель о паркет – настолько стремительным оказался взмах меча.

– Кто ты, покажись!? – безумное веселье моментально сменяется сосредоточенностью профессионала. Поза мечника выражает спокойствие и готовность к битве – какой стремительный переход, эта мгновенная трансформация из обезумевшего мясника в хладнокровного воина даже немного восхищает!

И что мне теперь делать, продолжать так лежать? Нет, плохая идея – вскоре остальные раненые «примутся» остывать и моя невольная хитрость моментально вскроется. Судя по тому, как чутко Керо среагировал на тепло, излучаемое электромагнитной оболочкой «тени», он довольно быстро распознает обман! И тогда, из поддельного трупа я очень быстро переквалифицируюсь во вполне реальный…

Есть у меня кое‑какой план, довольно сумасбродный, я бы даже сказал самоубийственный. Он больше походит не на выверенный геймплан, а скорее на русскую рулетку, но другого у меня нет. Да и время поджимает, скоро братишки начнут отходить в мир иной, под их телами и так уже солидные лужи крови. Больше ждать нельзя!

– И чего ты хочешь этим добиться? – вопрошает слепой мечник, когда «тень» начинает мелькать то тут, то там. Она на мгновение материализуется и тут же исчезает, чтобы не попасть под скоростной выпад.

Но я, по понятным причинам, не отвечаю. Все мое внимание сосредоточено на манипуляции с тенью, пока рука медленно «ползет» к рукояти бесхозного тесака ната. Скорее всего, владельца именно этой железки я отправил на убой к слепому мечнику. Надеюсь, данный тесак сослужит мне добрую службу, как до этого сделал его хозяин.

Пальцы обхватывают липкую от крови рукоять и я, с замиранием сердца, активирую «магнитную ладонь». После чего, медленно, но, верно, принимаюсь раскручивать тяжелый тесак на ладони. Вся надежда на то, что Керо в этот момент всецело занят отслеживанием перемещений фантома.

– Не знаю, как ты это делаешь, но тебе не победить таким глупым способом. Во всем Токио есть лишь два мечника быстрее меня и ты явно не из их числа! – продолжает хорохориться слепой мечник, но в его голосе отчетливо слышится тревога. – Кто ты? Шиноби? Мацуба‑кай не нарушали правил, почему ты здесь?

Его болтовня порядком отвлекает и в то же время успокаивает. Пока безглазый якудза чешет языком, тесак ната на моей ладони, с каждой секундой, вращается все быстрее.

– Отвечай! – выкрикивает Керо в пустоту – ненадолго хватило его хваленого хладнокровия, впрочем, это уже не важно.

«Тень» прекращает скакать с места на место и призрачный серп отправляется в полет, а вместе с ним и, вращающийся вокруг собственной оси, тесак ната. Вот только, в отличии от электромагнитной камы, холодный металл тепла не выделяет. С приглушенным стуком, лезвие тесака врубается под правую лопатку, изготовившегося к контратаке, мечника. Садист‑якудза вздрагивает и в этот момент его настигает призрачный серп. Лезвие камы касается торса Керо и грудная клетка мечника, под действием обратного пьезоэлектрического эффекта, обзаводится глубокой раной. Это конец! Я победил!

Под звук упавшего тела, шумно вздыхаю. Все то время, пока приводил план в действие старался не дышать. И теперь никак не могу насладиться, пускай спертым и немного вонючим, но таким желанным воздухом.

Переборов желание, еще немного поваляться, поднимаюсь на ноги. Не время разлеживаться, пора сваливать! Наклоняюсь, чтобы подобрать оружие – не стоит с пустыми руками ходить в гости к якудзам. Измазанная в чужой крови ладонь обхватывает рукоять ближайшего, бесхозного вакидзаси и я разворачиваюсь к входной двери…Блядь, лучше бы я этого не делал!

В мою сторону кровожадно пялятся многочисленные черные зрачки. Такого количества огнестрельного оружия я не видал даже в кино. Застывшие на пороге якудза, все, как один, держат меня на прицеле. Ну и зачем я вставал? Лежал бы себе спокойненько дальше. Эх, даже отправь я волну в сторону вооруженных братков – ничего этим не добьюсь, лишь отсрочу неизбежное. Несколько стрелков обязательно выживут и изрешетят меня пулями, пока танден будет перезаряжаться для следующей волны. Да и подустал я что‑то…

Якудза входят внутрь холла и рассредотачиваются вдоль стены. Следом за ними порог переступает незнакомый мужик – типичный японский бандос. В отличии от своих коллег по цеху, он не рвется вперед, а держится позади, за спинами «братьев».

– Можешь даже не пытаться рыпаться, откроешь пасть и парни тебя нашпигуют свинцом. У них заглушки в ушах, поэтому свои фокусы можешь запихнуть себе же в очко. – во время отповеди самодовольная улыбка не сходит с лица местечкового босса. – Знаешь, пацан, в какой‑то мере я даже благодарен тебе за смерть Оябуна и остальных стариков. Теперь я смогу прибрать Мацуба‑кай к рукам. Поэтому сделаем так, я задаю вопросы, а ты киваешь или качаешь своей тупой башкой в ответ. Все делаешь молча! Если ответы меня устроят, то сдохнешь быстро и безболезненно. Усек?

Этот голос я узнаю из тысячи: «Так вот ты какой, сметливый кёдай, который все это время вставлял мне палки в колеса. Не сказать, что я рад нашей встрече, было бы намного лучше – валяйся твой труп где‑то неподалеку». В этой ситуации радует лишь то, что Оябун все же подох от кровопотери. Туда этому сукиному сыну и дорога!

– Давай, тряси своей патлатой башкой! Или хочешь, чтобы парни наделали в тебе лишних отверстий? – вот неугомонный.

Делаю, как он “просит”.

– Так‑то лучше, а теперь слушай ме… – речь кёдая обрывается, ей на смену приходит едва различимый хрип, вперемешку с сипением. Сложно продолжать качать права, когда на твоей шее затягивается удавка, в виде ремешка от женской сумочки.

Чтобы не спалить неожиданную подмогу перед «глухими» братками, старательно имитирую допрос: играю мимикой и периодически киваю или качаю головой. Не знаю, кто эта миниатюрная женщина, но сейчас она моя единственная надежда, а значит я просто обязан выложиться, да так, чтобы сам Станиславский поверил.

Через десяток секунд, женщина в деловом, брючном костюме серого цвета аккуратно укладывает придушенного кёдая на пол. После чего, без всякой суеты вешает орудие убийства, в виде дамской сумочки, обратно на плечо. Но на этом загадочная женщина не останавливается. Ловкими пальцами она извлекает автоматическую ручку из нагрудного кармана пиджака и вдавливает кнопку на ее корпусе, отвечающую за подачу стержня. Вот только из носика письменной принадлежности выскакивает не пишущий элемент, а толстая, металлическая игла, длинной около десяти сантиметров. Отточенным движением дамочка хладнокровно вгоняет, получившееся, шило глубоко в глаз бессознательному кёдаю. Тело братка на мгновение вздрагивает и тут же расслабляется. А я в этот момент осознаю, что передо мной профессионал, настоящий мастер своего дела. Это только в крутых, голливудских блокбастерах диверсанты пачками душат неприятелей. На деле же, чтобы задушить человека до смерти, а не до отключки требуется куда больше времени, чем обыватели себе представляют. Именно поэтому она добила кёдая, чтобы тот не пришел в себя через несколько секунд.