Малахольный экстрасенс. Дилогия (СИ) - Дроздов Анатолий Федорович - Страница 81

– Почему бы нет? – рассудила любимая. – Деньги у нас есть, а таксист должен хорошо знать город. Это лучше, чем спрашивать дорогу у прохожих. Испанского мы не знаем, а он говорит по‑английски. Парень, вроде, симпатичный.

– Сколько хотите за услуги? – спросил я Алонсо.

– Всего сто марок в день, – выпалил таксист.

– Наняты, – кивнул я. – Завтра в девять утра жду вас в отеле.

– Благодарю, сеньор! – обрадовался он. – Непременно буду. Я могу спросить?

– Да.

– На каком языке вы разговаривали с сеньорой? Никогда такого не слышал.

– Мы с женой русские.

– Байя![32] – воскликнул он. – В первый раз везу русских.

– Завтра будет во второй, – успокоил я…

Отель нам понравился, как и номер: две просторные комнаты, высокие потолки, удобная мебель. Сто пятьдесят марок в сутки – не разоримся. Меньше сотни долларов. Мы с Викой бросили чемоданы, быстро сполоснулись в душе и спустились в ресторан. Есть хотелось зверски. В общем зале было душновато, и я попросил накрыть нам на террасе. Официант, не моргнув глазом, провел нас к столику под зонтиком и положил на стол толстую кожаную папку с меню. Кроме нас на террасе никого не оказалось.

– Принесите стейки, – попросил я, не став открывать папку. – Среднепрожаренные. Все, что положено к ним. И вина. Выберите подходящее на свой вкус. Мы с женой впервые в Аргентине, потому не знаем, какие у вас лучшие.

– Хорошо, сеньор! – улыбнулся официант. – Выберу. Вам понравится.

Бутылку он притащил сразу. Откупорил и плеснул вина на донышко бокала. Я взял его, круговым движением покатал по стенкам, наблюдая как стекают вниз капли рубинового цвета, затем сделал крохотный глоток и задержал напиток в районе передних зубов. В прошлой жизни меня учили дегустировать вина. До сих пор навык не пригодился. Вино оказалось плотным, с богатым фруктовым вкусом и ярко выраженной кислинкой. То, что нужно к горячему мясу. Глянул на этикетку – «Темпранильо», испанский сорт. В прошлой жизни я любил испанские вина. Как раз за плотность и насыщенный вкус.

– Оставьте, – кивнул официанту.

Он разлил вино по бокалам и убежал.

– За тебя, любимая! – поднял я бокал.

– За нас! – не согласилась она, беря свой. – Ой, Миша, поверить не могу. Мы с тобой в Аргентине. Кто бы мог подумать? Девочка из Барановичей побывала в Германии, затем перелетела океан, оказавшись на краю света. Сижу на террасе дорогого отеля, пью вино, – она сделала маленький глоток из бокала. – Вкусное!

– Привыкай, милая! – улыбнулся я. – Хватит смотреть на мир глазами Сенкевича[33]. У нас свои имеются. Завтра Алонсо покажет нам столицу. С чего начнем?

– С океана, – попросила она. – Никогда не видела моря.

На секунду мне стало стыдно. Вот же идиот! Мог бы раньше свозить Вику к морю – в Крым хотя бы. Нет, уперся в работу, а она постеснялась попросить. Сам‑то эти моря я видел – и не раз, а о ней не подумал.

– Непременно съездим на пляж, – пообещал. – Но сначала озаботимся купальниками. Здесь еще достаточно тепло, может, искупаемся. Или хотя бы по колено в океан зайдем.

– Хорошо, – улыбнулась она.

Официант принес стейки. Размером они были с подошву моего ботинка, только вдвое толще. Мясо только сняли с решетки, и оно скворчало, испуская вызывавший слюноотделение дух. К стейкам прилагались картошка, какие‑то салаты и миска с соусом. Оказался местным, аргентинским, с чесноком и уксусом.

– Я не съем столько! – заволновалась Вика, ужаснувшись размеру порции.

– Сколько сможешь, – успокоил я, втыкая вилку в стейк. Перед этим полил его соусом. Отчекрыжил ножом кусочек, положил в рот и прожевал. Вкусно как! Прожарено, как люблю: до слегка розоватого цвета, но без крови. Рот наполнился горячим мясным соком. Я смыл его вином, наколол на вилку кусочек картошки и зажевал. Хорошо! Посмотрел на Вику. Забыв обо всем, она терзала стейк, отрезая от него куски мяса и забрасывая их в рот.

– Вкусно! – смутилась, заметив мой взгляд. – Остановиться не могу.

– Это стейк утром еще бегал в пампасах, – сказал я. – Аргентина – мясная страна. Скот здесь на круглогодичном выпасе – климат позволяет. Потому мяса много, и оно дешевое. Одна из основных статей экспорта страны.

– Ты откуда знаешь? – удивилась Вика.

– Прочитал в путеводителе – в Германии купил.

Я взял бутылку и плеснул Вике вина. Чуток можно. В винодельческих странах беременные пьют и не заморачиваются. Понятно, что не литрами и не бормотуху вроде советского портвейна «Солнцедар». Тем только заборы красить. Бокал хорошего вина малышу не повредит. Он уже сформировался и сейчас просто набирает вес.

Мы не заметили, как съели стейки до последнего кусочка, в том числе и Вика. Подмели и салаты. Животы набили – аж трещали. Я допил вино и расплатился с официантом. Аустрали у меня имелись – поменял марки у портье. Ужин обошелся в тридцать марок на двоих. С учетом, что это пятизвездочный отель, а я дал на чай официанту, можно заключить, что недорого. В номере мы почистили зубы и повались спать.

Экскурсию по Буэнос‑Айресу начали с банка. Подъехали к нему американском лимузине, выбранным Алонсо среди машин отеля. Просторный салон, отделанный деревом, сиденья, обтянутые кожей, кондиционер. Лимузин шел мягко, плавно входя в повороты. Ехать в таком – кайф. Алонсо ловил его вместе с нами: по лицу было видно, что сидеть за рулем монстра доставляет ему удовольствие. Он же помог с выбором банка, посоветовав Banco de Galicia. По его словам, старейшее и уважаемое учреждение, существует с 1905 года.

То ли лимузин, то ли внешний вид (я прибыл в деловом костюме) произвели впечатление, но в холле банка ко мне сразу подскочил клерк и поинтересовался, чем может быть полезен. Я объяснил. Меня отвели к чиновнику, занимавшему отдельный кабинет. По‑английски он говорил с оксфордским произношением. Я обрисовал задачу и предъявил письмо и другие документы из Дойче банка.

– Через день‑два деньги будут на вашем счету, – заверил меня банковский клерк. – Предлагаю конвертировать их в доллары. Здесь их больше уважают.

– Хорошо, – согласился я. – А еще у меня с собой почти пятьдесят тысяч марок наличными. Я могу положить их на счет и получить чековую книжку? Неудобно носить столько денег с собой.

– И небезопасно, сеньор! – поддержал идею чиновник. – К сожалению, уровень преступности в Буэнос‑Айресе высокий. Предлагаю так. Вы открываете счет, на который зачисляются конвертированные в доллары марки. Чек выписываете в аустралях, мы оплатим его по последнему курсу. Так вы не понесете потерь. Аустраль слишком неустойчив.

На том и сошлись. Из банка я вышел с чековой книжкой. Из наличных сохранил пару тысяч марок на тот случай, если не возьмут чек. Мы отправились делать шопинг. Следовало выбрать одежду полегче и заодно позаботиться о купальниках – в Аргентине оказалось жарковато. Алонсо отвез нас в магазин, где помог сориентироваться. Плавки и купальник мы приобрели за смешные деньги – пляжный сезон в Аргентине завершился, и они были на распродаже. Как, впрочем, и легкая одежда – лето кончилось. Это нам с Викой жарко, здесь же переходят на шерстяные ткани. Нашему выбору продавцы дивились, но проворно таскали платья и костюмы. Алонсо помог мне заполнить чек – я не знал, как пишутся словами испанские числительные, его приняли без проблем. Из магазина отправились на пляж. Я попросил отвезти нас на хорошо оборудованный: с кабинками для переодевания, зонтиками и лежаками. Там и провели вторую половину дня: купались, загорали, ели стейки в небольшой харчевне, запивая их холодным вином. За стол с собой усадили и Алонсо. Он пытался отказаться, уверяя, что успел перекусить, но я настоял. Не ошибся. Стейк он смолол сходу, запив его ледяным пивом.

– Благодарю, сеньор Родригес, – сказал, завершив обед. – Вы странные люди. Здесь не принято садить за стол с собой наемного водителя, да еще кормить за свой счет.