Та, которой могло не быть (СИ) - Леви Кира - Страница 26

Миледи прислушалась к своим ощущениям. Она, как ищейка, принюхалась, безошибочно угадывая, где лежала или сидела Мира. Прошла по её следам и остановилась напротив портрета маленькой Мирайи. Малышка с пухлыми щёчками, губками бантиком и сероголубыми глазками недовольно смотрела на герцогиню.

— Мирайя, — герцогиня покачала головой, — что не так?

Нарисованный портрет дрогнул, и девчушка трансформировалась в молодую женщину, вылетевшую из стены. Недовольную и раздражённую. Даже холодом повеяло.

— Он совсем на меня не обращает внимания. Мне скучно, — прозвучало отрывисто. Девушку втянуло назад в стену, и портрет девчушки улыбнулся, показывая очаровательные ямочки на щёчках.

Брак верховного мага с юной Мирайей не был идеальным. Юная дева ждала от супруга пылких юношеских чувств. Но магистр видел брак в ином свете. За плечами у него был багаж из прожитых столетий и предыдущего брака.

— Твой супруг был сегодня здесь. Он так тебя и не простил, — герцогиня вздохнула, прищурилась и задумчиво покачала головой.

Мирайя была ещё той выдумщицей и магом-экспериментатором. Она придумала записывать свои воспоминания, пропитанные эмоциями, на свой детский портрет. На протяжении последних лет жизни она оставляла здесь свои магические отпечатки, как крохотную частичку своей магии иллюзий. И эта магия была своевольной.

Магия Мирайи, как живое существо, наделённое чертами характера, присущими создательнице, могла говорить, перемещаться и даже материализовываться в фантомный образ Мирайи настолько убедительно, что при сильной магической подпитке образ приобретал физическую плотность.

Неискушённому магу, если бы он увидел эту иллюзию молодой женщины, даже могло показаться, что это призрак. Скорее всего, Мира увидела Мирайю. Судя по насыщенности иллюзии, магическая подпитка произошла мощная. И источником явно послужила гостья. Что же такого сказало ей своевольное воспоминание, что девушка покинула закрытые покои? Она не должна была переступить барьер. Закрытый контур был настроен так, чтоб пропускать только слуг и родню. Ещё одна загадка.

Раздался робкий стук во входную дверь. Герцогиня вернулась в гостиную и впустила служанку. Эту смышлёную девушку она знала. Дора не была истеричной дурой. Хоть она и была племянницей Грэма, но дядю уважала и даже побаивалась. Со своих чопорный дворецкий спрашивал даже больше, чем с других.

— Ответь мне, — начала герцогиня строго и без предисловий, — почему на моей гостье оказалось платье моей дочери?

Девушка побледнела и нервно вцепилась влажными ладошками в фартук формы горничной.

— Это я предложила, — пропищала девушка, уставившись широко раскрытыми глазами на герцогиню. — Одежда леди была грязной. Я забрала её в чистку.

— Как в чистку?! — возмутилась герцогиня. Стирка может уничтожить улики! — Где она сейчас?

— Миледи, по-по-жалуйста, не выгоняйте меня, — заикаясь, еле слышно произнесла Дора.

— Мастер Грэм забрал одежду перед тем, как я собралась её постирать.

— Забрал — это хорошо, — герцогиня расслабилась. — Теперь вспомни, может быть, леди делала или говорила что-нибудь необычное? Расскажи всё, что запомнила.

— Да ничего такого. Искупалась без моей помощи, переоделась. Я ей помогла с причёской и макияжем. Только...

Девушка закусила губу, раздумывая над продолжением.

— Ну! — поторопила герцогиня.

— Она. она благодарила меня за обычные вещи. Я ведь выполняла простую работу личной служанки, а она мне — «спасибо». Где это видано, за такое благодарить?!

В комнату вошёл дворецкий, неся в руках скрученный узел из одежды и женские туфли на высоких каблуках.

— Положи на столик и можешь быть свободен на сегодня, — сухо отдала распоряжение герцогиня и принялась тростью шевелить тряпичную кучу.

Несколько коротких взмахов, пасов тросточкой, и после быстрого беглого осмотра стало понятно, что вещи совершенно не магические. Никаких скрытых артефактов, ни вплетённых заклинаний, ни даже магически усиленных швов. Но в то же время предметы гардероба сами по себе были необычными. Модели, ткани — явно были не по местной моде и производству. Слишком откровенные, инородные. От тканей пахло чем-то неприятным, резким, горьким и дымным одновременно. И в то же время угадывались знакомые запахи: восковых свечей, немного озона от выпущенного в спину Миры заклинания Аластера Мелфи.

Каждый раз, когда герцогиня произносила мысленно имя «Мира» ей хотелось его произнести иначе, более привычно — «Мирайя». Приходилось постоянно себя одёргивать.

Наружный осмотр вещей не дал никаких новых зацепок. Миледи покрутила в руках чулок, низ которого был вымазан соком трав так, словно девушка бежала в них босиком.

— Хм, возможно и бежала. От лордов, — сделала вывод миледи и отложила чулок в сторону.

Следующее, что она подняла тростью, оказалось очень странным предметом гардероба. Узкая чёрная кружевная ткань «галочкой», которая странно пружинила при растягивании. И ещё один предмет: две полусферы, от которых отходили две полоски с мелкими металлическими крючочками и две узкие бретельки. Для груди, что ли? Герцогиня даже приложила эту диковинку к своему платью, мысленно представляя, как эта деталь одежды плотно обхватит окружность груди. Модницам бы такое понравилось! Пересмотрев всё, герцогиня потянулась к карманам пальто. Но они оказались пусты. Недовольно засопев, она отложила пальто на кучу.

— Миледи, — робко обратилась Дора. Девушка так и стояла неподалёку от герцогини. — Перед стиркой я убрала с одежды все ценные предметы.

— Показывай! — радостно встрепенулась женщина и предвкушающе уставилась на служанку.

Девушка скользнула к комоду и выдвинула верхний ящик. На гладкую отполированную поверхность легли три предмета: скомканный жёлтый листок, большая булавка с чёрным камнем и нитка крупного жемчуга.

В два стремительных шага герцогиня оказалась рядом и хищно оскалилась. От двух первых предметов резко фонило магией. Украшение было дорогим, но не являлось ни артефактом, ни накопителем.

— Можешь быть свободна, — коротко бросила она служанке.

С трудом дождавшись, пока за той закроется дверь, миледи первым делом потянулась за булавкой и, уже находясь в нескольких миллиметрах от того, чтобы схватить предмет, отдёрнула руку, как от змеи.

— Как у тебя оказался этот артефакт? — спросила она ту, что сейчас находилась очень далеко и ответить не могла. — Зато теперь понятно, почему ты не умерла от смертельного заклятия, выпущенного Аластером. Этот оберег создан был моим мужем Феликсом... Для меня.

Почерневший камень как раз и свидетельствовал о том, что артефакт сработал и поглотил смертельное заклинание.

Виски заломило от напряжения. Герцогиня силилась вспомнить, когда в последний раз видела этот предмет. Возможно, ещё дочь была жива.

Уверенно потянулась рукой к скомканной пожелтевшей от времени бумаги, расправила её и придушенно вскрикнула. Гексаграмма с именем дочери и кровавым пятном однозначно свидетельствовали о проведённом мощном магическом ритуале. Только каком? С этим нужно было разбираться.

Трость мелькнула в уверенной руке и стукнула по центру листка бумаги. Слова быстрой скороговоркой сорвались с губ, призывая показать того, чья это кровь. Хоть она и была давно высохшей, но это не мешало показать отпечаток хозяина.

— Прошлое в настоящем, — заключительно воскликнула герцогиня и отступила на пару шагов. С середины жёлтого листка поднялось маленькое синее пламя. Листок сгорал, выпуская тонкий дымок, который превращался в кряхтящего младенца, закутанного в пелёнку. Стоило пламени поглотить бумагу, как видение рассеялось, оставляя магессу в полном недоумении.

— Младенец с именем Мирайя? И это не моя дочь. Кровь на листочке принадлежала этому ребёнку.

Миледи взяла булавку-артефакт с трюмо и зажала в кулаке. Чёрный камень поблёскивал гранями. Артефакт, сделав своё дело, больше не был пригоден к использованию. Но даже если бы он не был уликой, выбросить его рука бы не поднялась.