Корнуолльские Ведьмочки и Аномальные Материалы (СИ) - Климова Алиса "Луиза-Франсуаза" - Страница 70

- А имея значительное численное преимущество, уговорить его будет проще, - усмехнулся Теодор.

- Но вежливо и доброжелательно, - напомнила Элли.

В коридоре у больничного крыла первокурсники разделились. Скрывшаяся за колонной Панси почти прыгала от нетерпения, будучи не в состоянии спокойно дожидаться гриффиндорца. Тео и Куинни затаились на лестнице, и только иногда появляющееся зеркало из косметички Смит, через которое они проверяли коридор, указывало на то, что всё идёт по плану.

Спустя десять минут дверь во владения мадам Помфри открылась и толстяк, не подозревая, что его уже ждут, вышел навстречу судьбе

- Мистер Лонгботтом, добрый вечер!

- Мисс Преддек, взаимно! - Невилл чуть улыбнулся. - Рад вас видеть! Вы что-то хоте…

Улыбка Лонгботтома увядала буквально на глазах. Вероятно, причиной тому стала Панси Паркинсон, уверенно выступившая из-за колонны-которая-контрфорс.

С весьма решительной улыбкой.

Явно припоминая озвученные Буллстроуд угрозы, Невилл осторожно повернул голову. С другой стороны к нему неторопливо и спокойно приближались Теодор Нотт и Куинни Смит, надёжно блокируя подход к лестнице.

Но, по крайней мере, эти двое не улыбались.

- Мы хотели пригласить вас, мистер Лонгботтом, на небольшое мероприятие, в котором примут участие ученики разных Домов Хогвартса, - ответил Теодор на неоконченный вопрос.

- Для нашей общей пользы, - добавила Куинни.

Элли кивнула. Они с Панси тоже шагнули вперёд.

- И были бы весьма признательны, если вы сейчас соблаговолите проследовать с нами…

Дружелюбные слизеринцы неумолимо сжимали кольцо.

- Мило и спокойно, пожалуйста…

- Кстати, возражения не принимаются…

Прежде чем Невилл догадался хотя бы закрыть рот, Паркинсон и Преддек подхватили его под руки, развернули и повели к лестнице. Смит и Нотт шли впереди. Вопреки ожиданиям, слизеринцы направились не в подземелья, а наверх, на второй этаж, где располагались просторные и, по большей части, пустующие классы.

- Я надеялась, ты выберешь сложный путь, - в конце пути вздохнула Панси, пропихивая растерянного гриффиндорца в полуоткрытую дверь.

Невиллу показалось, что в зале собрались одни старшекурсники со Слизерина, и он уже почти приготовился звать на помощь, когда сообразил, что сидящий прямо напротив двери четверокурсник носит жёлтый галстук. Лонгботтом растерянно огляделся и немного успокоился. Хотя предпочитающих зелёное с серебром учеников было человек тридцать, но как минимум дюжина воронов и десяток барсуков тоже находились в классе - и, судя по тому, что его прибытие не произвело ажиотажа, присутствие Невилла не было необходимой частью мероприятия.

То, что в аудитории сидели и два шестикурсника-гриффиндорца, негромко болтающие с невысокой растрёпанной блондинкой с Хаффлпаффа, окончательно его успокоило.

- Проходи уже! - Паркинсон чувствительно пихнула Лонгботтома под лопатки так, что он чуть не свалился. Слизеринцы прошли в классную комнату и направились к расположившимся в дальнем углу Эрин Киттлер и Салли-Энн Перкс. Немного поколебавшись, Невилл решил сесть к ним поближе, в надежде заблаговременно понять, куда его привели.

Но вместо обсуждения причины сбора, сначала Нотт рассказал хаффлпафкам, какую книгу по основам алхимии ему посоветовал отец и как он пытался понять её содержимое. Затем Эрин посоветовала Теодору начать с трудов средневекового арабского алхимика Гибера. Дальше разговор как-то сам по себе перешёл на то, кто как провёл каникулы и обсуждение достоинств разных «фильмов», этих движущихся маггловских картинок. Причём, к огромному удивлению Невилла, больше всех говорила Паркинсон, с придыханием вспоминая какой-то увиденный бал - последнее, чего можно было бы ожидать от чистокровной волшебницы со Слизерина.

Тишина наступила очень резко. Сидевшие лицом ко входу вдруг вытянулись, сложив руки на столах. Невиллу удалось быстро развернуться, не уронив ничего и не свалившись на пол самому, что ему удавалось нечасто. Впрочем, обрадоваться гриффиндорец не успел.

На кафедру широким быстрым шагом поднялся профессор Снейп, в своей неизменной мантии, серо-фиолетовом сюртуке, защитных перчатках и, почему-то, со старомодными очками-консервами на лбу..

- Кхм-кхм, - откашлялся зельевар.

В том не было ни малейшей нужды. Ученики и так молчали. Нетерпимость Снейпа к малейших помехам - или тому, что он мог за них принимать - мистическим образом становилась известной первокурсникам ещё до первого занятия в подземелье.

Декан Слизерина мрачно оглядел классную комнату.

- Сегодня я провожу первое занятие клуба зельеварения, в который вы решили вступить. Целых пятьдесят три человека...

Судя по интонации профессора, этот факт его неимоверно раздражал.

- Пусть большинство из вас пришли сюда просто чтобы я вас лучше запомнил и более лояльно относился на экзаменах, во мне теплится надежда, что хотя бы несколько присутствующих действительно заинтересованы в том, чтобы улучшить навыки зельевара. Возможно, кто-то планирует связать свою дальнейшую жизнь с этим почётным ремеслом.

Снейп повернулся в сторону вцепившегося в стул Лонгботтома, пригвоздив того к мебели одним лишь взглядом.

- А некоторые явно надеются хоть как-то научиться избегать тупых ошибок и провалов…

Со стороны старшекурсников раздались смешки.

- Что само по себе уже свидетельствует о наличии зачатков здравого смысла, - отрезал зельевар. - Весьма редко встречающегося в стенах Хогвартса в последнее время.

Он внимательно оглядел класс. Пять десятков студентов смотрели на декана - с почтением, уважением, равнодушием или же скрываемой чуть недоумённой насмешкой.

- Школа не сделает вас зельеваром. Даже идеальные результаты СОВ и ТРИТОН в лучшем случае позволят стать подмастерьем в лавке, торгующей дешёвыми зельями для никчёмных волшебников, не способных самостоятельно повторить рецепт по книге. А знаете, почему? Потому что никому не нужны конкуренты. Запомните - чем хуже вы учитесь, тем дороже ценятся мои навыки!

Впервые за день в глазах Снейпа промелькнуло что-то живое. Губы профессора презрительно скривились.

- Вы думаете, что можете чего-то достичь? Что ваши оценки хоть кому-нибудь интересны? Что то время, которые вы потратите на то, чтобы научиться создавать идеальные зелья - принесёт вам популярность? Да всем плевать на ваши мечты!

Зельевар поморщился, несколько раз сжав правую руку в кулак.

- На занятиях моего клуба я не буду давать баллы за правильные ответы. И даже не буду их снимать - если ваш неуклюжий сосед ошпарит вас своим варевом, опрокинув котёл, разбирайтесь с ним сами. Это понятно, мистер Лонгботтом?

Невилл, казалось, перестал даже дышать. Так и не дождавшись ответа, Снейп отвернулся и пошёл в другую сторону.

- Сегодня мы начнём с самых основ мастерства. И не стоит улыбаться, мистер Уоррингтон. Вы умеете читать учебник, но я не планирую разбирать рецепты. Это вы можете сделать и сами…

Обеими руками профессор упёрся в кафедру.

- Мы займёмся тем, чего вы не знаете, если только ваши близкие родственники не зарабатывают зельеварением на жизнь. Мисс Хейвуд...

Растрёпанная блондинка с четвёртого курса, из под длинной чёлки которой виднелся только один голубой глаз, подошла к декану. В руках у неё был большой потёртый саквояж с эмблемой Святого Мунго.

- Поделитесь со всеми своим ценным мнением о комплекте колдомедика, который должно иметь в лаборатории зельевара. А потом…

Снейп снова поморщился.

- А потом вы будете стараться быстро и при том правильно определять, что и как следует использовать, когда ваш сосед или же вы сами прожгли тигель, разбили флакон или опрокинули на себя котёл...

Беатрис Хейвуд с энтузиазмом рассказывала о необходимых снадобьях почти час, приводя множество примеров из практики лондонской больницы Святого Мунго. Немного запыхавшись - каждую историю она сопровождала активной жестикуляцией - девушка протянула саквояж декану. С отсутствующим видом Снейп вытащил из него все флакончики, бутылочки и коробочки, после чего начал подзывать к кафедре учеников, группами по три-четыре человека. Показывая на те или иные медикаменты, зельевар спрашивал об их назначении, применении, совместимости с различными заклинаниями и противопоказаниях - как стало сразу же очевидно, желая услышать намного больше, чем рассказала Беатрис.