Мятежная любовь (СИ) - Гущина Яна - Страница 44

Наша комната ждала нас теплом. Только я не поняла, почему мы чувствуем холод и тепло, ведь призракам должно быть всё равно.

— Глупенькая, — улыбнулся Сэм. — Мы же ещё не призраки. — Он даже проткнул палец перочинным ножиком, и на ковёр упало несколько капель крови. — Мы живы. И останемся такими до тех пор, пока время живёт в этом замке. Оно не покинет замок ни сегодня, ни завтра. Так что запас времени у нас есть. Мы обязательно придумаем, как выкрутиться из ситуации. Но над всем этим давай подумаем завтра, а то сегодня день и так был полон событиями.

В сотый раз поругала себя за то, что не захотела прислушаться к интуиции. Она-то мне подсказывала, что что-то не так, и что прохвостам этим верить нельзя. Но глупость оказалась куда деятельней — всё, что можно было, натворила, а потом сама в кусты. Да уж… Дороже всего на свете стоит глупость. А нам с Сэмом и вовсе жизни стоила.

Мы разделись и легли в постель. Тесно прижались друг к другу и замерли в ожидании сна. Но он не шёл ни ко мне, ни к Сэму. Мы ворочались в постели, и уже под утро я заснула. Снились мелькающие лица танцующих на балу. Все будто в масках и лишь несколько девичьих лиц без масок. Проплывая мимо меня, они показывали мне язык и говорили, что Урсула всегда хотела перейти в мир живых и что они всегда смеялись над ней. Всегда-всегда. Всегда-всегда!

От этих слов я проснулась и села на кровати. Из-за меня проснулся Сэм и тоже сел.

— Что случилось? — встревожился он.

— Помнишь девочек. Они смеялись над Урсулой. Она уже тогда хотела стать живой. Но она была жива тогда. Или всё же мертва?

Сэм взял меня за руку, остановив поток бездумного лепета.

— Успокойся. Ты несёшь всякую ерунду. Какое это имеет значение, что было тогда и что творится теперь?

Я сделала глубокий вдох, выдох. Уняла волнение.

— По-моему, я знаю, как нам выпутаться из всего этого! — радостно воскликнула я.

— Да? — Сэм оживился. — Тогда говори.

— Вчера, когда мы вернулись на бал, я узнала нескольких девочек, что донимали Смерть, когда она была девочкой. Ну, то есть на балу были уже не девочки, они выросли, но узнать их можно было.

— И что из этого? — не понял мою мысль Сэм.

— А то, что они смеялись над ней, когда она была Урсулой. Она тогда не знала нас, но отвела в Кривляндию и мы там искривили время.

— Таааак, — протянул Сэм, начиная ухватывать суть разговора. — Ты думаешь, что Кривляндия так и осталась на прежнем месте?

— Думаю, что осталась, — прокричала я.

— Осталось только проверить это, — Сэм судорожно принялся одеваться. При этом кинул мне платье, даже не озаботившись тем, что без помощи я не смогу его надеть. — Поторопись, Лия, нам надо всё узнать.

Я, конечно, попыталась одеться сама, но с корсажем не справилась. Сэм помог. Наспех расчесавшись и прихорошившись мы вышли из комнаты. Вокруг нас бегали молодые люди и с волнением обсуждали бал, который должен был состояться вечером.

— Кажется, у них время зациклилось на одном дне, — отметила я. — Каждый день проходит так же, как предыдущий.

— Если так, то Смерть и Чернокнижник всё ещё должны быть здесь, — с волнением заметила я. — Ведь исчезли из этого мира они только вечером.

— Не столкнуться бы с ними, — озаботился Сэм, озираясь по сторонам.

Он тащил меня по коридорам и залам, пока не вывел в парк.

— А, может, их уже и нет здесь, — начала философствовать я на бегу. — Ведь они уже ушли за грань. Для них утро нового дня началось в мире живых.

— Хватит! — Сэм резко остановился, отчего я налетела на него, — Мне всё равно где они. Главное, чтобы на месте была эта долбанная Кривляндия.

Я впервые увидела Сэма таким несдержанным. У него даже выражение лица поменялось.

— Что с тобой? — напряжённо спросила я.

— Со мной ровным счётом ничего, — он постарался ответить спокойнее. — Просто мне всё равно где эта гадкая парочка, заставившая нас перейти в мир призраков. Главное, это чтобы Кривляндия была цела. Там какая-то волшебная сила, которая вряд ли под силу кому-то кроме Смерти. Создав её, она сотворила свой собственный мир в мире призраков. Главное, чтобы её мир был жив. Тогда мы сможем повлиять на ход событий.

Я пока не до конца понимала, что придётся делать в Кривляндии, но знала, что она избавит нас от проблем. Уже на интуитивном уровне я ощущала дуновение ветра перемен и свободы. Вчера мы были настолько сбиты с толку всеми превращениями и лишением жизни, что не подумали о воронке, преломляющей время. Вспомнились слова маленькой Урсулы: «Времени нужно верить. Только чистые сердца и чистые помыслы вершат время». Что ж, помыслы у нас точно чистые, так что должно получиться!

Мы промчались по парку, как два метеора. Отыскали грот за фонтаном, внутри которого и была Кривляндия. Не раздумывая, вошли внутрь и оказались среди кривых зеркал!

— Кривляндия цела, — радостно выдохнула я.

— Теперь давай сотворим солнечные часы и провернём время на день.

С этими словами Сэм начертил на земле часы, взглянул на них скептически, махнул рукой и, затаив дыхание, слегка наклонил одно из зеркал. Волшебство сработало: дневной свет сменился утренней зорькой, на смену ей пришла ночь, затем сумерки и снова день!

— Хватит! — выкрикнула от напряжения я, хотя не собиралась ни вмешиваться, ни давать советы. Получилось само по себе.

Сэм остановился и тревожно посмотрел на меня.

— Теперь надо понять как действовать. Нас в этом времени двое. Придётся либо предупредить нас о надвигающейся опасности, либо помешать всему этому произойти!

Глава 32

Полуденное солнце впервые в жизни казалось мне таким ласкающим и прекрасным. Будто увидела его впервые в жизни. Мы вышли из грота за струёй фонтана и ринулись к замку.

— Было бы лучше, чтобы Чернокнижник и Смерть не увидели нас раньше времени, — зашептала я чрезмерно громко. — А то мало ли что они придумают ещё?

Первым делом побежали к зеркалу. Оно было там же под лестницей. Помнится, когда вчера я вышла из него, то задвинула подальше, чтобы его никто не обнаружил, да ещё и шторкой прикрыла.

Мы воззрились на зеркало, ожидая моего выхода, раз уж время повернули вспять. Его поверхность отражала пентаграмму, начертанную на полу в замке Арно, да потухшие свечи.

Вот появилась я. Проша к пентаграмме, села на пол внутри круга, начала зажигать свечи. Встала, прошла по кругу. Постояла то тут, то там. Пристально начала вглядываться в зеркало. Подошла к нему и отчаянно принялась срывать с него чертополох. Поранилась. Начала протирать зеркало рукой.

Инстинктивно я потянулась рукой к той Лие, которая была по ту сторону зеркала. Она коснулась стекла пораненным местом, и я вдруг ощутила её тепло! Лия отдёрнула руку, странно посмотрела на неё, затем опять протянула руку к зеркалу. Я схватила её за запястье и заволокла внутрь зазеркалья.

— Что ты делаешь? — закричал на меня Сэм, но было поздно.

Та, которая была там, очутилась тут и настолько быстро слилась со мной в одно целое, будто нас не было двое.

— Что это было? — не поняла я, осматривая себя.

— Не знаю, — хмуро бросил Сэм. — По-моему, ты нарушила ход событий и теперь неизвестно чем это кончится.

— Хуже не будет, — отметила я, сокрушаясь, что поступила необдуманно.

Возможно, надо было спрятаться за ширмой и подождать пока вторая я будет здесь. Но сделанного не исправить.

Мы с Сэмом стали вглядываться в зеркало. Сквозь него мы увидели тронный зал Замка Сэма. Я невольно потянула руку вперёд и она прошла! Я чуть не завопила: «Я живая», но не успела и пискнуть, как меня схватила другая рука, человека, который находился снаружи зеркала. Дико вскрикнув, я дёрнула руку на себя и увидела, что за неё держится Сэм. Но ведь он только что стоял справа от меня! И вдруг оказался слева, да ещё и держал меня за руку.

Испуганно поскуливая, я начала отползать. Сэм рассмеялся и набросился на меня с поцелуями.

— У нас получилось! — орал он, не боясь быть услышанным! — Мы вернулись во вчерашний день!