Истинная легкого поведения (СИ) - Белых Любовь - Страница 27

— Смотри куда прешь! — рычала моя истинная. Ее пальто было испачкано чем-то белым, припорошенное, как снегом. Мужик рядом, с огромным мешком собачьего корма виновато переминался с ноги на ногу. Но мне ведь не показалось, я слышал рычание…

— Извините. Просто вы так стали на проходе… — расшаркивался мужчина в извинениях. Я перевел взгляд на девушку и пулей метнулся к ней, прикрывая собой от взгляда мужчины.

— Иди, мужик, все хорошо. Не переживай.

Спровадив ненужного свидетеля, обернулся к ней прижимая к себе.

— Дыши! Слышишь, дыши!

— Да дышу я!!! — прорычала в ответ.

— А теперь быстренько возьми себя в руки и уходим от сюда. Сейчас же…

Перехватив ее руку с удлинившимися когтями, частично трансформировавшуюся, я потащил ее на выход.

— Мамочки!!!! — завизжала она, уставившись на наши переплетенные руки. Дернулась, врезавшись спиной в стоящий позади стеллаж с алкоголем. Бутылки звякнули, угрожая обрушиться все разом.

— Тихо! — встряхнув ее за плечи, взмолился я. — Все хорошо. Ничего страшного не произошло! Смотри мне в глаза! Смотри в глаза. — поймав ее взгляд, сказал уже чуть более мягче, — Если ты не возьмешь себя в руки, ты начнешь превращаться. В Волка, Вика! И я буду вынужден убить всех, кто это увидит. Ты поняла меня? Ты поняла?

Девушка испуганно озиралась. Мы уже начали привлекать внимание, и большая часть посетителей косилась на нас заинтересованно, ожидая, видимо, семейных разборок.

— Пожалуйста, родная, выдохни. Выдохни все: злость, обиду, ненависть. Дыши! Дыши чем-то хорошим. Найди это внутри себя и дыши этим…. Дыши… — шептал я ей в макушку.

Это подействовало. Волчица в течении каких-то пяти минут сдала позиции человеку. Вика испуганно таращилась на свои руки, которые уже были вполне человеческими, бросая на меня жалостливые и виноватые взгляды.

— Давай уйдем, пожалуйста! — прошептала требовательный она. — Только там корзинка…. Осталась. Я накидала всего по мелочи… Мне это нужно…

Я кивнул, и вернулся к прошлым рядам, цепляя корзину и все таки порошок с кондиционером. Попутно отыскал тележку, сгрузив все в нее, и вернулся к своей паре. Она так и не сдвинулась с места. Корзинка, кстати, оказалась с верхом, поэтому нам пришлось еще долго торчать на кассе. Быстро расплатившись мы пулей вылетели на парковку и прыгнули в машину. Только сейчас я осознал, что произошло.

Она оборотень! Волчица! На самом деле. Я знал! Я верил! Но сомнения, надо сказать, тоже присутствовали… Я пребывал в шоке не меньше, чем по правую руку сидящая девушка.

— Что теперь со мной будет? — подкурив подрагивающими руками сигарету, выдохнула она. — Те люди… я могла им навредить?

— Могла. И навредила бы. — не стал скрывать и обнадеживать я.

— Так это все правда… — она запнулась, переводя дух. Глаза заблестели, губы упрямо поджались… — Я…

— Скажи это. Это нужно сказать…

— Я оборотень… — выпалила она. Слезы тут же обрушились ливнем вниз. — Но я не хочу… Я не умею!!!

Не сдержавшись, выбросил ее сигарету в окно, вырвав из ледяных рук, и перетянул девушку себе на колени.

— Чтобы ты не чувствовала, помни, это пройдет. Все пройдет. Ты освоишься, научишься, привыкнешь. Это не так уж и плохо, есть свои плюсы. — в утешениях я полный профан. — Я рядом.

— Ну да, конечно. Рядом. Чтобы обрюхатить… — последний слог утонул в протяжном рыдании.

— Ну за эти две недели, разве я пробовал? Это не желание, родная… Ты тоже почувствуешь. Это наша природа… Магия истинных пар, если хочешь.

— А ты чувствуешь? Эту магию истинных пар? — хлюпая носом, спросила она.

— Конечно, чувствую. — признание вышло необыкновенно легким и правильным. Я же не Баха таскаться по свету от своей пары. Тратить лучшие годы… Я давно пообещал себе смириться с прошлым своей истинной… Вот только пообещать было гораздо проще, чем сделать.

— Мне страшно… — выдохнув произнесла она, доверчиво прижимаясь к моей, теперь уже мокрой, груди. Слезы высохли. Теперь она просто шумно дышала, время от времени шмыгая носом и подрагивая всем телом.

— Это нормально. Так и должно быть. Ты больше четверти века прожила без своей Волчицы… Это… Невероятно, и невозможно, но бояться это нормально. В осознанном возрасте… — осознав чем я могу ее развеселить, я оживился, потеребив ее волосы. — Кстати, хочешь расскажу, как Зак впервые почувствовал своего Волка?

Вика ожидаемо заинтересованно прищурилась, нетерпеливо поерзав, пока я держал театральную паузу. Получив толчок локотком в бок, я все таки сжалился и начал рассказ… А ведь, как ерзала, как ерзала….

История на самом деле длинная. Я рассказал лишь малую часть, но самое основное. Умолчал, что Зак полукровка, рожденный человеческой женщиной. Итак…

Шестилетний мальчик весело хохотал с какого-то мультфильма, как вдруг, его начали задирать оборотни. Подшучивать, подкалывать и тд. В общем дошло до того, что они чертовски вывели Зака из себя, и он впервые обратился. Да, так же как Виктория, сам и не понял, что произошло… Пока ударом хвоста не снес телевизор. Обернулся на шум, и снес стул. Затем стол. Он разгромил пол гостиной, пока остальные ржали, или разбегались от него в разные стороны. Когда же Зак осознал, что эти бедствия учинил хвост… Его хвост! Он с пылающими щеками безапелляционно заявил:

— Это не моё! — помахивая тем самым хвостом из стороны в сторону.

С самого утра ничего не заладилось… Я еле разлепила глаза. А впоследствии выяснилось, что я еще чертовски зла, у меня побаливает грудь, и очень сильно хочется кого-то стукнуть. Судя по всему у меня намечались гости… Из Краснодара… Со дня на день…

Обрадовало то, что мы едем в магазин. В цивилизацию, наконец-то!!! Поездка и шоппинг немного сняли моё булькающее внутри раздражение, а вот злость, видимо, осталась. Даже то, что я поговорила со своими кровиночками не утихомирило мой пыл. Внутри клокотала и пульсировала ярость. А ведь на меня это совсем не похоже.

Зачем я полезла к сухому шампуню? Не знаю. Отродясь им не пользовалась. А тут… Чего я там разглядывала, пока меня мужчина с мешком Pedigree чуть не сбил с ног. Равновесие то я удержала, а вот свою злость… Хотелось его тоже толкнуть, поелозить его рожей по рассыпавшемуся шампуню, заставить очищать моё пальто… Хотелось мести.

Мужчину спас, теперь я в этом уверена, Сергей. Я сначала подумала, что он защищает меня… Но когда я увидела свою руку… Темные полосы когтей от флангов пальцев меня настолько испугали, что я отпружинила в стеллаж, прижимая к себе руку. Баюкая ее, словно пытаясь унять боль, которой не было совершено.

Отрезвили только слова Сергея. Я испугалась. Не знаю правда ли, что он бы убил каждого свидетеля в супермаркете, которых в это время было немало. Я не хотела проверять. Не хотела причинить людям боль. Найти что-то хорошее… Хорошее… Потянувшись к воспоминаниям отозвались многие моменты с маленькой Кларкой, с Артемом… Дышать этим? Как, черт побери?! У меня получилось, так же неожиданно, как и с когтями… Я фактически вдохнула детский запах волос Тёмы, вдохнула разукрашенные обои старой краской, пылящейся на балконе, Кларкину сгоревшую первую яичницу…

Дрожа от шока, я пришла в себя только на руках у оборотня. Нет, я помню смутно, как просила забрать отобранные товары. Там прокладки, которые я уверена мне очень скоро понадобятся. И много всего, что существенно облегчит мне жизнь под одной крышей с оравой оборотней. Больше мысли о побеге меня не посещали. Я опасна. Все это случилось со мной не случайно. Я не знаю почему, но знаю, что это к лучшему. Чтобы случилось, если бы такая лапа деформировалась у меня на маникюре, в магазине… Да где угодно. А злость… Как же все запутанно и жутко…

Лишь история оборота Зака меня немного привела в себя. У меня всегда было хорошее воображение, и неудивительно, что я так красочно себе все представила, и хохотала во всю. Мальчишка и сейчас обаятельный и непосредственный. Готова поспорить, что в более раннем возрасте он был чертовски милым ребенком.