Самый лучший апокалипсис 2 (СИ) - Гамма Ам Аль - Страница 18

На полпути к намеченной цели повстречалась пьяная братия, которая своим поведением совсем не поднимала моё и без того неважное настроение. Жадно распивая дешевый алкоголь, да рьяно комментируя происходящие вокруг события, ватага синяков перегородила мне дорогу:

— Это всё из-за вас, дебилов! Устроили тут непонятно что, а нам теперь думай, как жить дальше… — обозначили претензию в мои адрес. — Дес… деста… билитировали страну, и сидят довольные.

Я сдал назад, взял правее, обходя местных с безопасного для них расстояния.

— У-у, щегол! — недовольно загудела компания, бодро нагнала меня у следующего подъезда.

— Я своё здоровье положил, чтобы такие как ты жили припеваючи, — потыкали мне пальцем в грудь. — И Саня вот, дружбан мой, двадцать лет на стройке горбатился. Ради чего, спрашивается?

— Чтобы такие как я всё просрали, — подвёл я диалог сразу к его финалу

— А-а, ну-у… э-э… — растерялся мой оппонент, задумался, — хм-м…

Я оставил за спиной пьяную политоту, пошёл дальше. На ходу вытащил из кармана призывно вибрирующий телефон.

«Соображает», — прочитал новый статус в своём профиле.

Кажется, бухие политологи высоко оценили мои умственные способности. Пользуясь моментом, я пробежался взглядом по экрану телефона, бегло изучил информационную панель и новые записи в личном профиле. Помимо ряда сообщений о сработавшем эффекте отступника и присвоении чужих заданий, в тегах обнаружилась ещё одна странная пометка «доводит до самоубийства». Откуда здесь это могло взяться и кого я успел подвести к суициду сложно было даже представить. Возможно, морской кок? Больно странный был у него тогда вид и автомат свой я ему тоже оставил. Но тогда какая в этом логика? Я ничего предосудительного по отношению к связанному хозяину квартиры не делал, а кипящая вода в кастрюле достаточно слабый полтергейст, чтобы настолько сильно дестабилизировать психику взрослого человека.

— С нормальными парнями у них явная проблема. Видал, какие «абрэки» вокруг главной инопланетянки тусуются? — послышалось впереди.

Я притормозил, разглядывая ватагу парней. В деловых костюмах, в галстуках, с модными прическами и синевой в глазах, компания стильных интеллектуалов перегораживала дорогу. Околачиваясь возле фонарного столба, прихорашиваясь, пижоны-мозговики готовились сдаваться в плен инопланетной захватчице. Как именно это должно будет произойти и что нужно для этого делать рассказывал самый нарядный из них:

— Главное ей на глаза попасться, а там дело за малым. Вот, я с собой «Живанши» и «Бандерас» взял — парфюм моего бати. От этого запаха все тёлки текут! Он сам так говорил.

Я вздрогнул, бесшумно выругался, заметив неподалеку волосатый ком. Паук, весь мокрый и в снегу, вновь прибежал по следу. Притащив за собой труп всё того же Андрюхи, арахнид засел под козырьком ближайшего подъезда и размеренно шевелил челюстями, доедал у мертвяка левую ногу. Сам же мертвяк, почему-то живой, вопросительно на меня смотрел, молчал и держал в руке всё тот же красный мелок.

— Уж поверьте бывалому, — продолжал наставления гуру любовных утех, — эта бабенка, с веником на голове, ради этого сюда и пришла!

— С чего ты взял? — практически хором спросила возбужденная толпа.

— Опыт, парни, опыт! Пока вы в компьютерные игры задрачивали, я в этом городе всех девчонок в кровать уложил. Мне сейчас вообще одного взгляда достаточно, чтобы понять, чего телка от тебя хочет. Сечёте?

Я тряхнул головой, приходя в сознание. Галлюцинация с мертвым Андрюхой развеялась, её место заняла другая. Кривая наскальная живопись, алым мелом нарисованная, вновь была у моих ног и демонстрировала знакомые мотивы: худой изможденный пленник, огромный кирпич на его плечах и жуткие хвостатые погонщики — без устали погоняют несчастного. Я присмотрелся. Конкретно эта фреска отличалась от предыдущей, в текущей версии демоны притащили к месту событий массивный железный вертел. Распалив под ним внушительное кострище, черти остервенело крутили за рукоятку пустой шампур, облизывались и не могли дождаться когда на вертеле уже кто-нибудь появится. Повытаскивав из карманов вилки-ложки, нетерпеливо потрясая ими над головой, голодная братия ждала обед и с утроенной прытью мордовала хлыстами своего единственного пленника — выпускала на бедолаге пар.

— … и так как я в этих вопросах самый опытный, то и нахлобучивать инопланетную принцессу первым, тоже буду я, понятно?! — долетело моих ушей.

Я аж скривился от услышанного. Не люблю похабщину. И придурков, о таком рассказывающих, тоже не люблю.

— А надпись утверждает, что ты плаксивый дрочер, — внезапно протянули из толпы, — и жирная Лена из сорок второй единственная, кто тебе когда-то дал. Вон, так на стене написано.

Я глянул куда там удивленный народ пальцем тычет. Под окнами ближайшей пятиэтажки в самом деле обнаружилась запись, утверждающая, что Валера «борзый» плаксивый дрочер, отчислен из универа, втайне подглядывает за голой сестрой и далее про Лену. Тут же валялся красный мелок, которым всё это дело было намалевано.

— Да ну, вы чё?! — вскинул брови нервничающий лидер отряда, попытался оправдаться. — Вы хотите поверить каким-то каракулям на стене? Серьезно?!

— Но тут написано «Валера борзый». И Лена из «сорок второй» как раз в вашем доме живет, — задумчиво пробормотали в толпе. — Из универа, кстати, тебя отчислили. Запись не врёт, я тоже об этом знаю.

— Валерон, ты реально за голой сестрой подглядываешь? Херасе подробности всплыли…

Расфуфыренная братия дружно попятилась, сторонясь фигуры своего теперь уже сомнительного лидера. Горячо обсуждая всплывшие подробности, с недоверием поглядывая на «борзого» Валеру, народ решал как теперь быть и что делать дальше. Сам же гуру любовных утех, понимая, что власть ускользает из его рук, злой и растерянный, повелся на сомнительную провокацию. В две секунды оказавшись под окнами пятиэтажки, любитель подглядывать принялся елозить рукавом о стену, попытался удалить провокационную запись с глаз долой. В какой момент в его руках оказался красный мелок, я не понял. Вместо того, чтобы стереть подозрительные каракули, «борзый» лидер отряда рисовал на стене чертей, кострище и железный вертел.

— Валерон?! Ты где?! — внезапно спохватилась гудящая компания, обнаружила что плаксивого дрочера нигде не видно, только мелок под окнами валяется.

В воздухе повисло напряжение.

— Валерон..?! — неуверенно позвали в толпе. — Валера?!

Ещё минуту перепуганная компания топталась под фонарем и кричала в темноту своему исчезнувшему лидеру. Бесполезно. Валерон, где бы он сейчас не находился, уже вряд ли когда-нибудь вернется обратно.

— Валим отсюда… — подал идею всё тот же голос, мозговиков-пижонов как ветром посдувало.

Я поправил рюкзак за спиной, поднялся. Путь во дворы был снова открыт. Шагнув из темноты, прошёл до фонаря и дальше к пятиэтажке, подобрал с земли размокший мелок. Задрав голову, с любопытством поизучал пустую стену перед своими глазами. Ни записи о плаксивом дрочере, ни жутких чертей и металлического вертела, ничего. С исчезновением «борзого» Валеры пропали и все доказательства творившейся здесь чертовщины. Даже паук, жевавший мертвого Андрюху, вновь куда-то запропастился. Я мысленно пожал плечами. Развернувшись, бодро поковылял прежним маршрутом. Исчезновение несостоявшегося «нахлобучивателя инопланетянок» поднимало настроение.

Свернув за угол, аккуратно прошёл вдоль огромной лужи и ожесточенного мордобоя — на затопленной дворовой стоянке шла борьба между чужими и нашими. Бородатые громилы и местные «силовики», обладатели известной характеристики, превращали друг друга в кровавое месиво, попутно разрушая всё вокруг. Ближайшие здания уже лишились дверей и окон, где-то отсутствовали целые стены и лестничные пролёты, фонарные столбы, лавочки, канализационные люки и ограждения тротуаров мелькали в руках противоборствующих сторон как средство умерщвления противника. Здесь же толпились зеваки и неравнодушные, звонили в скорую, звали полицию, бегали, голосили и по большей части не понимали что вообще происходит. Я свернул к кинотеатру.