Ибворк. Книга 2 (СИ) - Гущина Яна - Страница 32

— Ну да, кому же захочется быть поджаренным заживо? — согласилась Тамрэта.

— Вот-вот. Поэтому коридоры замка часто пустуют. Никто не хочет нарваться на него. Если не успеешь заскочить в какую-нибудь комнату, — пиши пропало. Даже дымящихся туфель не останется.

— Значит, вы ходили гулять по замку? — уточнила Тамрэта, понимая, что раз девушек не держат взаперти, то это даст им с Элизабет возможность поискать Книгу.

— Ну да. Замок, бесспорно, огромный, но только слишком мрачный. Холодный и жуткий. В некоторых залах и комнатах для господ и колдунов высшего сословия есть окна, но мы туда, естественно, не заходили. А вот в коридорах окон нет вообще. Все освещено лишь факелами. Неприятно. Даже солнышка не видно. Но главное, что Господину это нравится. Повелитель прекрасен во всем. Значит у него безупречный вкус. А что нравится ему, — нравится и нам, верно?

— Верно, конечно, — поспешила с ответом Тамрэта.

Даже Элизабет закивала головой в знак согласия. Правда этот склеп наводил на неё уныние, но приходилось с этим мириться. Она вспомнила, что снаружи видела редкие окна, но они, явно, были не в этой комнате.

Лори закопошилась возле подушки Лиз. Девушка накрыла её простыней, боясь, что кто-то может обнаружить мышку. Это было бы крайне некстати. Присутствие белой любимицы Элизабет могло бы не понравиться злобным девушкам и тогда неизвестно чем бы кончилось все это дело.

Шуршание у двери привлекло к себе внимание девушек. Сквозь дверь в комнату проникло привидение и теперь гордо разгуливало по комнате.

— Девушки, пора идти обедать, — произнесло оно свистящим голосом. — Я провожу вас. Поторопитесь, пока Шальное Пламя гуляет в катакомбах.

Видимо всем собравшимся было известно, что такое катакомбы, в отличие от Элизабет и Тамрэты, поэтому Тамрэта тут же спросила у Линды:

— А что это еще за катакомбы?

— Неужели ты не знаешь? — удивилась та, но все же объяснила. — Норемэт похож на паука, распустившего свои лапы под Ремэтом. В этом замке столько подземных ходов, что в них не только можно заблудиться, но и вовсе сгинуть, так как многие из подземных коридоров не посещаются. Так что туда лучше не соваться.

На этом объяснения закончились, так как надо было торопиться. Элизабет решила не брать с собой на обед Лори, так как в её облегающем платье мышке некуда было и спрятаться, а Тамрэта, в кармане которой всегда находила приют Лори, уже шла к выходу. Элизабет незаметно для всех, пользуясь тем, что девушки двинулись к выходу, шепнула мышке, что принесет ей что-нибудь поесть, и чмокнула своего любимого пушистого зверька прямо в носик.

Выйдя из комнаты, Элизабет вспомнила слова Линды о катакомбах. Девушка с ужасом подумала, что Грэкхэм спокойно мог спрятать последнюю Книгу именно там, в потаенных и бесконечных подземных коридорах Норемэта. Тогда ей не найти Книгу никогда!

Но отчаиваться было рано, и Элизабет медленно потопала за призраком, ведущим девушек на обед. Вся путаница коридоров внесла еще больше огорчения в настроение Элизабет, — в этом лабиринте едва ли разбирались постоянные жители замка, а уж про себя Элизабет и вовсе молчала. Спуск, подъем, снова спуск. От их чередования у Элизабет уже кружилась голова.

— Как же все запутано, — раздался рядом с ней шепот Тамрэты.

Ответить Элизабет не могла — кто-то мог услышать.

Наконец они достигли своей цели — столовой. Распахнув тяжелые двустворчатые двери, девушки несмело вошли в неё. Громадный зал с высоким потолком встретил их звоном посуды и вкусными запахами. Под потолком висели пять больших металлических конструкций, предположительно являющиеся люстрами, так как на них были закреплены большие, под стать самим люстрам, желтые свечи. Дрожащее пламя довольно не плохо освещало большое помещение.

Сами столы были неимоверно длинными и тянулись в два ряда вдоль стен. Между стенами и столами стояли массивные длинные лавки. Это давало понять, что сидят, обычно, по одну сторону от стола, спиной к стене. Оба стола упирались своими дальними торцами в еще один стол, стоящий перпендикулярно им.

Посреди столовой величественно возвышалась зловещая статуя треглавого огнедышащего дракона, временами выбрасывающая пламя из пасти средней головы в сторону центрального стола. Средняя голова была обращена к центральному столу, а две другие были повернуты по направлению к боковым столам.

Но что больше всего порадовало Элизабет, так это наличие стрельчатых окон на противоположной стене от входа, то есть над центральным столом. Правда, они пропускали столь мало света, что даже днем в столовом зале не тушили свечи. За столами наблюдалось оживление, — жители замка занимали места, готовясь к трапезе. Суета и невнятный шепот наполняли зал.

Девять будущих танцовщиц заняли свободные места за левым столом, поближе к выходу. Перед ними стояли пустые блюда без каких либо намеков на еду. Девушки сидели молча, наблюдая, как места за столами быстро занимали злые маги и колдуньи. Когда все места были заняты, возле центрального стола, за которым до сих пор никто не сидел, раздался шум приближающихся шагов. Дверь позади стола открылась, и в ней появился высокий мужчина, в красной мантии.

Все в тот же миг почтительно встали и стали выкрикивать:

— Да здравствует Великий Повелитель!

Глаза Элизабет застыли на высоком статном мужчине средних лет. Его черные волосы тронула седина, а в холодных надменных глазах сквозило презрение ко всем. Его твердая поступь говорила о твердости характера. Гордый профиль, волевой подбородок выдавали в нем безусловного лидера, не терпящего критики в свой адрес.

Мощная прекрасно сложенная фигура Повелителя грозно возвышалась над столом. Грэкхэм приветственно поднял руку и прошел в центр стола. После этого Элизабет увидела до боли знакомый силуэт Дайнера, чинно следовавшего за отцом. Его появление вызвало легкий шепот в рядах девушек.

Элизабет заметила, что он совсем не изменился. Такой же спокойный, уравновешенный, дерзкий и красивый. Сердце девушки с трепетом, против воли разума, ожидало появления Джека, но, увы… Глаза Лиз вновь наполнились слезами. Дайнер прошел вдоль стола под приветственные возгласы своего народа и сел рядом с отцом по правую руку.

Но что это? Вслед за Дайнером в зал вошел безобразный Гоблин, спасший её от Дайнера в Тэмероне. Но что самое удивительное, так это то, что Дайнер, казалось, не помнил зла, причиненного ему монстром, так как Гоблин сел рядом с ним, заняв почетное место за главным столом.

Затем потянулась длинная череда приближенных и доверенных лиц Грэкхэма. По левую руку от него сел, уже знакомый Элизабет, Зузу. Эту устрашающую мрачную фигуру Элизабет узнала бы из миллиона. Её аж передернуло. Даже появление Грэкхэма не произвело на неё такого впечатления.

Царственные особы молча сидели у пустых тарелок. В это время из трех пастей огнедышащего дракона стали с неимоверной быстротой вылетать кушанья и, успешно преодолев расстояние от пасти до столов, точно опускались на пустые блюда. Элизабет, удивленная таким обслуживанием, смотрела широко раскрытыми глазами на тушеное мясо, оказавшееся на рядом стоящем блюде. Рассыпчатый рис плавно опустился на соседнее блюдо.

Удивление росло с каждой минутой, так как из пасти дракона вырвалась струя бордового напитка и с поразительной точностью стала разливаться по бокалам. Элизабет, утоляя мучащую её жажду, поняла, что бордовая жидкость есть ни что иное, как прекрасное ароматное вино.

В столовой раздалась тихая музыка, и зал наполнился танцующими привидениями. Они молча парили в жутком вальсе, от которого у Элизабет аж волосы вставали дыбом. Однако Грэкхэму и его сыну нравилось это представление, так как довольная ухмылка тронула их лица.

Весь обед их развлекали привидения. Но Элизабет это зрелище было явно не по вкусу, и девушка, без какого либо аппетита, заставила себя съесть пару кусочков мяса с рисом и запила душистым напитком. Вино дало о себе знать, и Элизабет уже без отвращения стала наблюдать за дьявольским танцем призраков.