Приграничное владение 3 (СИ) - Матюшенко Артем - Страница 101

«Неужели этот мертвец настолько силен и на его посохе черепушка настоящего демона? Какую нужно иметь силу, чтобы подчинить себе демона, пусть и самого низшего? Кто эта нежить? Лич-некромант?»

Вся фигура короля-лича была напитана такой мощью, что Лаэрт видел в магическом зрении как, время от времени, воздух вокруг фигуры мертвеца пронизывают десятки, а то и сотни маленьких изумрудных молний. Он впервые видел колдуна такой силы.

Тем временем колдун приблизился к дроу на бросок копья, вот только копья в руках у Лаэрта не было, но было кое-что получше и поубойнее, чем простое копье.

«Похоже, что это утро моего последнего дня и значит мой последний бой, — подумал дроу, — но видит дочь хаоса, что я без страха иду к своему отцу и пращурам моего рода. Хотя рано себя хоронить, у меня есть для тебя, падаль, смертоносный подарок!»

Лаэрт стал читать боевое заклинание, формируя его в своих руках и вливая в него почти всю энергию из своей маны. Казалось, теперь сама смерть клубилась в его когтистых пальцах. Когда до короля-лича осталось не больше трех десятков шагов темный эльф активировал мощнейшее заклинание темных эльфов и клубящаяся спираль тонкой иглой, сформированной из самой тьмы, устремилась к колдуну и, попав ему в грудь, прошила насквозь его мертвое сердце.

«Копье тьмы» отнимало львиную долю сил, но оно стоило того, еще ни разу он не слышал, чтобы кто-то выжил после этого заклинания. Мощным ударом колдуну разворотило грудину, кольчуга, показавшаяся под темной накидкой, осыпалась на землю ржавыми звеньями, а из зияющей дыры, образовавшейся в мертвой плоти, торчали обломки потемневших костей. Сам колун рухнул на колено, голова безвольно свесилась на грудь и только рука продолжала цепляться за стоявший вертикально посох.

Но через пару секунд Лаэрт не поверил своим глазам — мертвый колдун приподнял голову и из прорезей стального шлема полыхнул огненный взгляд. А потом он стал медленно вставать на ноги, опираясь на свой посох. Переломанные и развороченные страшным заклинанием ребра с противным хрустом и скрежетом стали срастаться в местах разломов и вставать на место, через несколько секунд и грудь колдуна вновь затянулась серой мертвой плотью. Даже темно-зеленый плотный плащ сам собой лишился полученной прорехи.

«Сколько же в нем силы?!» — заробев на мгновенье, подумал темный воин.

Лич поднялся с колена и выпрямился, вновь излучая всю мощь мертвеца-некроманта.

Лаэрт шагнул и покачнулся, сил осталось не так уж много, всю свою мощь он вложил в боевое заклинание.

«Ну что ж, сегодня и впрямь последний бой последнего кундо из клана „Черной луны“, да и самого клана через пару минут не станет! Как пафосно это звучит» — с горькой усмешкой потянул он к рукояти своих махайр. Но последнее, что он увидел до того, как в глазах потемнело и он полетел кубарем по траве, поднимая клочки тумана, это как лич стукнул по земле своим посохом. Земля вокруг вспучилась и пошла ломаной волной, выдирая кустики и пучки травы, опрокидывая и самого Лаэрта.

Когда дроу пришел в себя и смог сосредоточить расплывающийся взгляд, то увидел стоящего рядом с собой мертвеца.

— Очнулся? Неплохо для смугленького, совсем неплохо! Но ты глупец, Лаэрт, «копье смерти» не прикончит того, кто уже мертв несколько сотен лет. То, что мертво — заново умереть не может! — Казалось, сильный раскатистый и в то же время какой-то скрежетаще-каркающий голос колдуна раздавался со всех сторон. А может, он раздавался в самой голове у темного эльфа?

«Лаэрт? — дернулся эльф, — Откуда он знает мое имя? Он что, пришел именно за мной и мои товарищи стали случайной жертвой колдуна?»

— Знал бы я, что ты так не ласково встретишь своего врачевателя, я бы не лечил твою раненую ногу, а отрезал и вторую, сделав тебя никчемным уродцем. Хотя нет, — мотнул головой лич, — я бы пришил на место твоих ног ноги козла и посмотрел бы, как ты скачешь! — Над лугом загремел каркающий смех колдуна, самого себя развеселившего нехитрой шуткой.

— Мой врачеватель? — повторил вслух удивленный разведчик.

«Неужели это тот самый лич, что спас мою ногу от шаманского заговора и яда болотной гадюки? Как Александр не побоялся притащить меня к такому? Я бы скорее поверил, что этот колдун поработит твою душу, сделав себе новую игрушку — мертвого раба, чем в его добрые намерения.»

— Убери свои мечи, темный. Скажу без ложной скромности — я в несколько раз сильнее тебя. Хотел бы убить — ты давно был бы мертв! Я пришел с миром, не желая причинить вред тебе и твоим людям — простолюдинам вовсе не знающим магии.

— Смерть девятерых воинов, ты не посчитал за недобрые намерения? Таков твой мир, колдун?!

— Я никого не убивал, Лаэрт! Они, всего лишь впали в забытье. Их смертный сон пройдет, как только я уйду, они вновь сделают вдох.

— Я не верю тебе, колдун! — Заскрежетал эльф клыками. — Хотя некоторое время спустя понял, что в словах некроманта нет угрозы или вранья.

— Довольно препирательств! Разговор с глупым дроу начинает раздражать меня, а я бы не советовал этого делать. Просто заткнись и послушай. — вскинул он руку, останавливая эльфа. — Я хотел передать твоему другу Александру некоторые вещи.

В руках у лича появились бывшие сашины вещи — наручные механические часы и бинокль, которые он положил у своих ног.

— Маленький старый гоблин отдал концы и это ему больше не пригодится.

— Умер? — на автомате переспросил Лаэрт, хотя о старом гоблине слышал только из сашиного рассказа.

— Гм… умер, но не до конца. Слишком я привык к этому зеленому дурню, поэтому послужит мне еще какое-то время, но не о нем речь. Еще я хотел бы сделать подарок, чем-то мне стал симпатичен этот юноша.

— Я бы поостерегся принимать подарки от некроманта! — Выкрикнул дроу. — Что доброго может дать мертвец?

— Помолчи, дурак, мое терпение не безгранично. Да и кто тебя спрашивает, смуглый? Такой, как ты, скорее отрежет себе ухо и сожрет его, чем скажет кому-то слова благодарности. А впрочем, — махнул лич рукой в красной шелковой перчатке, — такой не только ты, такое все ваше паучье племя.

Лаэрт приложил немалые усилия, чтобы сдержаться и не ответить на такие оскорбления. Но он видел как после этих слов раздраженно полыхнул огнем взгляд некроманта и как загорелись кроваво-красные угольки в черных глазницах рогатого черепа на его посохе.

Лич помолчал еще пару секунд, видно не веря, что эльф не скажет вновь что-то дерзкое, а потом протянул руку, меж пальцев которой забегали изумрудные искорки магической энергии, и через мгновенье у него в руке оказался свиток, который он небрежно бросил темному эльфу.

— Вот, передашь это Александру. Это мой последний дар людям. В Серебряном бору стало слишком суетно — не люблю я этого. Поэтому ухожу на север, за самые дальние вершины Белого хребта, в земли снежных троллей. Прощай, смуглый, и поверь на слово, нам лучше не встречаться вновь.

Темная фигура некроманта пошла прочь, взметая ногами белесые клочки уже развеивающегося тумана, а первые лучи солнца, показавшиеся из-за снежных вершин Гномьих гор, огнем полыхнули на острых зубцах его шлема.

— Вот так, Саша, я с личем, что мне ногу вылечил и повстречался. — Посмотрел дроу куда-то вдаль из окна кареты. — И, скажу тебе, нам очень повезло, что этот мертвый колдун-некромант, если и не на нашей стороне, то хотя бы соблюдает нейтралитет. Будь он злобной тварью, душу и сердце которой хаос пожрал без остатка, нам бы пришлось плохо. Скорее всего, чтобы одолеть колдуна такой силы, Вардису пришлось бы обращаться к императору и имперскую академию. И хорошо, что он из Серебряного бора уходит, нам спокойнее будет, не может мертвая сущность долго сопротивляться силам, ее питающим, рано или поздно демоническая тьма без остатка пожрет душу этого колдуна. Ладно, — махнул он рукой, — все хорошо, что хорошо кончается.

Он заглянул через плечо своего побратима, — понимаешь что-нибудь из написанного?

— Гы! — показушно оскалился Саша, — я только по слогам читать учусь, а это вообще не общеимперский. Если уж ты не можешь прочитать, что с меня, малограмотного, взять можно? Значки какие-то странные, руны что ли?