Ночь в тоскливом октябре - Желязны Роджер - Страница 8

– Нет необходимости, – ответил я. – Хозяин не позволит явному безумцу, имеющему опасное оружие, войти и обыскать дом. Наш дом – это место, где царят покой и благопристойность.

Дверь открылась, и я услышал, как они тихо разговаривают. Потом викарий повысил голос. Джек, будучи джентльменом, отвечал своим мягким, вежливым тоном. Викарий стал кричать о Порождениях Ночи, Нечестивых Обрядах, Оживших Богохульствах и Тому Подобных Вещах.

– Вы предоставили ему убежище! – слышал я его крик. – Я иду за ним!

– Вы никуда не пойдете, – отвечал Джек.

– У меня есть моральное право на обыск, и будь я проклят, если не пройду! – сказал викарий.

Затем я услышал возню.

– Прошу прощения, Игла, – сказал я.

– Конечно, Нюх.

Я выбежал в прихожую, но Джек уже закрыл и запер на засов дверь. Он улыбнулся, увидев меня. За его спиной раздались удары в дверь.

– Все в порядке, Нюх, – сказал он. – Я не собираюсь спускать на беднягу собак. Гм… И где же твой друг?

Я взглянул в сторону кухни. Джек прошел туда, опередив меня на несколько шагов. Когда я вошел, он уже скармливал Игле виноградину.

– «Порождение Ночи», – сказал он. – «Ожившее Богохульство». Ты здесь в безопасности. Ты можешь даже съесть персик, если хочешь.

Он вышел, насвистывая. Стук в дверь продолжался еще минуту-другую, потом прекратился.

– Что делать с этим человеком, как ты считаешь? – спросил Игла.

– Не надо попадаться ему на глаза. По-моему.

– Легко сказать. Вчера он выстрелил в Ночного Ветра, а недавно два раза стрелял в Плута.

– Почему? Они же не принадлежат к кровопийцам.

– Он заявил, будто у него было видение о сообществе мерзких особей и прирученных ими животных, они якобы готовят некое психическое действо, которое сделает их врагами и поставит под угрозу безопасность человечества. Дело вампиров явилось первым «знаком», как он выразился, что это правда.

– Интересно, какой сплетник послал ему это видение.

– Трудно сказать, – ответил Игла. – Но вполне возможно, завтра он будет стрелять в тебя или в Джека.

– Возможно, прихожане пошлют его на Континент, – предположил я, – на какие-нибудь целебные воды. Нам осталось примерно две с половиной недели.

– Сомневаюсь, что они это сделают. Мне кажется, он завербовал нескольких помощников, хвастаясь своими видениями. Сегодня ночью он не единственный, кто вооружился арбалетом.

– В таком случае нам, наверное, придется узнать, кто эти люди, где они живут, и не спускать с них глаз.

– Я лично использую эхолокацию, но я уловил твою мысль.

– Ночной Ветер и Плут уже, очевидно, все знают. Я предупрежу Серую Метелку, если ты оповестишь Шипучку и Бубона.

– А как насчет Тальбота?

– Насколько мне известно, у Ларри Тальбота нет другого компаньона, кроме растений. Думаю, он способен сам о себе позаботиться.

– Ладно.

– …И нам всем следует договориться сообщать друг другу о том, кто они и где живут. Подобным типам все равно, каких убеждений ты придерживаешься.

– В этом я с тобой согласен.

Позже я проверил окрестности и не обнаружил поблизости личностей с арбалетами. Тогда я снова открыл окно и выпустил Иглу. Арбалетные стрелы викария торчали из оконного переплета у нас над головой.

14 октября

Серая Метелка как раз закончила выкапывать что-то и волокла это что-то к дому, когда я вошел в их двор. Я ввел ее в курс событий прошлой ночи, и, хотя она и предупреждала меня никогда не доверять летучим мышам, все же признала серьезность угрозы, представляемой викарием и его командой. Кто-то, очевидно, выстрелил в них с вершины холма, когда они с Джил пролетали над ним вчера ночью, заставив их совершить вираж и изрядно поволноваться, отчего они едва не врезались в печную трубу.

Когда Серая Метелка закончила свои дела, она сказала:

– Я хотела обсудить с тобой кое-что.

– Давай.

– Сперва о главном. Я тебе лучше покажу.

Я последовал за ней со двора.

– Полицейский из Лондона вчера посетил констебля Теренса, – сказала она. – Шипучка и я видели, как он проезжал на гнедой кобыле.

– А дальше?

– Позже Плут видел эту кобылу пасущейся в поле и упомянул об этом странном факте. Мы обыскали всю округу, но всадника не оказалось.

– Вам надо было позвать меня. Я мог найти его по следу.

– Я заходила. Но тебя не было.

– Я действительно отлучался по делу… Ну и что же случилось?

– Потом я проходила по другому полю, тому, куда мы сейчас направляемся, возле вас. Там кружила пара ворон. Тут я подумала, что пора бы пообедать. Вороны, как выяснилось, тоже так думали. Они выклевывали глаза тому полицейскому, который лежал в траве. Как раз прямо перед нами.

Мы приблизились. Птицы уже исчезли. Человек был одет в полицейскую форму. У него была перерезана глотка и выклеваны глаза.

Я сел и уставился на него.

– Мне это совсем не нравится, – наконец произнес я.

– Не сомневаюсь.

– Это слишком близко. Мы живем вон там, рядом.

– А мы – вон там.

– Ты кому-нибудь уже рассказывала?

– Нет. Так, значит, одно из двух: либо это и вправду не ваших рук дело, либо ты хороший актер.

Я покачал головой.

– Это не имеет никакого смысла.

– Ходят слухи, что Джек имеет волшебную власть над неким ритуальным кинжалом.

– А у Оуэна есть серп. Что из того? А у Растова есть удивительная икона, нарисованная сумасшедшим арабом, который отрекся от ислама. Но он мог воспользоваться и кухонным ножом. А у Джил есть ее метла. Она тоже могла бы найти что-нибудь, чем можно перерезать глотку.

– Ты знаешь об иконе?

– Конечно. Это моя работа – выслеживать орудия. Я же наблюдатель. А у Графа, вероятно, есть кольцо, а у Доброго Доктора – шар. Думаю, это просто обыкновенное убийство. Но теперь у нас на шее труп, вблизи от дома. Не просто какой-то труп – полицейский. Будет расследование, и, скажем прямо, мы все – подозрительные персонажи, нам есть что скрывать. Мы планировали пробыть здесь несколько недель. Мы стараемся выполнять как можно больше активной работы за пределами этого района, пока. Мы не хотим привлекать к себе внимания. Но мы все – временные жильцы со странным прошлым. Этот происшествие расстроит много планов.

– Если тело найдут.

– Да.

– А ты не мог бы вырыть яму, столкнуть его туда и зарыть? Так же, как ты поступаешь с костями – только побольше?

– Они заметят свежую могилу, если начнут искать. Нет, не подходит. Нам придется убрать его отсюда.

– Ты достаточно сильный, может быть, ты подтащишь его к той разрушенной церкви и столкнешь в расщелину?

– Слишком близко. И это может спугнуть Графа, и он поменяет место из страха, что люди начнут шарить вокруг.

– И что с того?

– Мне нравится знать, где он обитает. Если он переедет, нам придется снова искать его…

– Тело, – напомнила она.

– Я думаю. До реки ужасно далеко, но, может быть, дотащить его туда в несколько приемов и столкнуть в воду? Есть много мест, где я мог бы прятать его по дороге…

– А как насчет лошади?

– Ты не могла бы поговорить с Шипучкой? Расскажи ему о случившемся. Лошади часто боятся змей. Возможно, он напугает ее и заставит убежать обратно в город.

– Похоже, стоит попробовать. Но тебе надо проверить, справишься ли ты с телом.

Я обошел труп, потом, ухватив за воротник, напряг лапы и потянул. Он легко заскользил по мокрой траве и оказался легче, чем можно было предположить по его виду.

– Дотащить его до реки, – размышлял я вслух, – за один раз мне не удастся, но, по крайней мере, я смогу убрать его отсюда.

– Хорошо. Посмотрю, нет ли поблизости Шипучки.

Она убежала, а я поволок полицейского, обратившего свое расклеванное лицо к сумрачному небу. Всю вторую половину дня я тем и занимался: тащил, отдыхал, снова тащил. Дважды прятал его: один раз – когда увидел людей, второй раз – когда вернулся домой, чтобы сделать обход. (Тварь в Дорожном Сундуке снова буйствовала.) В какой-то момент мимо меня вдоль дороги проскакала лошадь.