Побочный эффект (СИ) - "Miss Doe" - Страница 297

Все взгляды были обращены к Волдеморту. Он стоял с опущенной головой, держа в белых пальцах Бузинную палочку. Казалось, он молится или считает про себя. Над его головой, свивая и развивая кольца, парила огромная змея Нагайна в сияющей зачарованной сфере, похожей на чудовищный нимб. При виде неё Снейп невольно поёжился и потёр рукой шею.

Долохов и Яксли вступили в круг, и Волдеморт поднял глаза.

— Его нигде нет, повелитель, — сказал Долохов.

Ни одна черта не дрогнула в лице Волдеморта. В отблесках костра его красные глаза казались горящими угольями. Он медленно крутил в длинных пальцах Бузинную палочку.

— Повелитель… — Это заговорила Беллатрикс. Она сидела рядом с Волдемортом, растрёпанная, с исцарапанным лицом, но целая и невредимая.

Волдеморт поднял руку, останавливая её, и она умолкла, глядя на него с почтительным обожанием.

— Я думал, он придёт, — сказал Волдеморт своим высоким, ясным голосом, устремив взгляд в пламя костра. — Я ожидал его прихода.

Все испуганно молчали. Внезапно Снейп увидел в темноте перед собой Гарри, словно появившегося из воздуха. Он поспешно заталкивал под одежду мантию-невидимку и волшебную палочку.

 — Я, видимо… ошибся, — сказал Волдеморт.

— Нет, не ошиблись.

Гарри произнес это громко, как только мог, собрав все оставшиеся силы. Снейп понял — он не хотел, чтобы в его голосе был слышен страх. Что-то выскользнуло из его пальцев и упало на землю. Стоя невдалеке и чуть в стороне от Гарри, Снейп наблюдал за происходящим.

Великаны зарычали, Упивающиеся смертью вскочили на ноги, раздались крики, ахи и даже смех. Волдеморт стоял неподвижно, но его красные глаза были устремлены на подходившего Гарри, отделённого от него лишь пламенем костра. И тут раздался голос:

— Нет, Гарри! Нет!

Гарри обернулся. Снейп тоже повернул голову на голос. Хагрида, связанного по рукам и ногам, прикрутили верёвками к соседнему дереву. Его огромное тело судорожно билось в безнадёжных попытках освободиться, раскачивая макушку кроны.

— НЕТ! НЕТ! ГАРРИ, ЧЕГО ТЫ…

— МОЛЧАТЬ! — рявкнул Роули. Взмах его палочки — и Хагрид смолк.

Беллатрикс вскочила, переводя горящий взгляд с Волдеморта на Гарри. Грудь её высоко вздымалась. Все застыли, шевелились лишь языки пламени да змея, свивавшая и развивавшая свои кольца в сияющей сфере за головой Волдеморта. Тёмный Лорд и Гарри неподвижно глядели друг на друга, потом Волдеморт чуть склонил голову набок, рассматривая стоявшего перед ним мальчика, и странная безрадостная улыбка искривила его тонкие губы.

— Гарри Поттер, — сказал он мягко. Его голос сливался с шипением огня. — Мальчик, Который Выжил.

Упивающиеся смертью не шевелились. Они ждали. Всё вокруг замерло в ожидании. Хагрид бился в своих путах, Беллатрикс тяжело дышала… Волдеморт поднял палочку. Голова его была по-прежнему склонена набок, как у мальчишки, с любопытством ждущего, что будет дальше. Сердце Снейпа сжалось в тугой комок и, кажется, перестало биться. Да не тяни же ты!

Снейп сейчас хотел лишь одного — чтобы всё произошло скорее, пока мальчишка не утратил власти над собой, не выдал своего страха…

Как в замедленном сне, он увидел палочку в руках Волдеморта, направленную в грудь Гарри и, словно сквозь вату, услышал ненавистный ясный голос:

— Авада Кедавра.

Зелёная вспышка на миг осветила поляну, и Гарри, как подкошенный, упал на траву невдалеке от ног Снейпа.

Ледяные пальцы, сжимавшие сердце Северуса, разжались, и оно заколотилось со страшной силой. Сквозь удары молота в ушах Снейп слышал торопливые шаги и встревоженный ропот. Странно… А он-то ожидал криков восторга и торжества.

Снейп отвёл взгляд от лежавшего на земле Гарри. Что это? Волдеморт тоже лежал навзничь и казался мёртвым. Беллатрикс стояла перед ним на коленях, приподняв его голову и заглядывая в лицо.

— Повелитель… мой повелитель…

Голос Беллатрикс звучал так, будто она обращалась к возлюбленному.

Толпа Упивающихся смертью вскочила на ноги и бросилась к краю поляны, словно ища защиты под сенью деревьев, увешанных клочьями мерзкой паутины.

— Мой повелитель…

Снейп увидел, как Волдеморт зашевелился и поднял голову. Беллатрикс продолжала поддерживать его за плечи.

— Довольно, — властно произнёс Волдеморт, обращаясь к Беллатрикс.

Он поднялся на ноги. Несколько Упивающихся, ещё остававшихся рядом с ним, присоединились к толпе, окаймлявшей поляну. Только Беллатрикс не ушла, а по-прежнему стояла на коленях рядом с Тёмным Лордом.

Снейп взглянул на Гарри. В неясном отсвете пламени ему показалось, что мальчишка приоткрыл глаза. Снейп сделал шаг вперёд и присмотрелся. Так и есть. Поттер пытался разглядеть, что происходит, осторожно нащупывая мантию-невидимку и палочку, спрятанные у него на животе. Драккл, как он неосторожен! «Поттер есть Поттер», — мысленно вздохнул Снейп, испытывая при этом невероятное облегчение. Мальчишка жив! Теперь нужно, чтобы об этом не узнал Волдеморт. А значит, расслабляться и радоваться ещё рано.

Снейп вновь взглянул туда, где Упивающиеся медленно и с опаской вновь стягивались в кольцо вокруг своего Хозяина.

— Я не нуждаюсь в поддержке, — холодно сказал Волдеморт. Одного его взгляда было достаточно, чтобы Беллатрикс отдёрнула протянутую на помощь руку. — Мальчишка… мёртв?

На поляне воцарилась полная тишина. Никто не приблизился к Гарри, но все пристально уставились на него, словно вдавливая взглядами в землю.

— Ты, — Волдеморт взмахнул палочкой в сторону Нарциссы. Раздался щелчок. Нарцисса вскрикнула от боли и сжалась в комок. — Осмотри его. Доложи мне, мёртв он или нет.

Снейп напрягся. Пока Нарцисса медленно приближалась к Гарри, он выставил вперёд волшебную палочку, готовый в любой момент применить Конфундус либо Империус, чтобы заставить Нарциссу солгать Повелителю.

Снейп видел в полутьме неподвижное лицо Нарциссы, на котором не отражалось ни единой эмоции. Даже стоя спиной к Тёмному Лорду, Нарцисса пыталась сохранить невозмутимое спокойствие — маску истинной аристократки. И лишь недавно появившиеся морщины у губ да тёмные круги под глазами красноречивее всяких слов говорили о том, какие муки и тревоги пришлось перенести этой женщине в последнее время.

Нарцисса встала на колени перед Гарри и коснулась рукой его лица. Она приподняла ему веко, потом скользнула рукой под рубашку, отыскивая сердце. Снейп застыл, точно натянутая струна, превратившись в один оголённый нерв.

— Драко жив? Он в замке? — услышал он едва различимый шёпот Нарциссы.

Вот это да! Нарцисса? Не может быть! Нарцисса решилась на такое буквально на глазах у Тёмного Лорда? Она сошла с ума? Или это материнская любовь толкает её на столь безрассудные действия? Снейп застыл в недоумении. Неужели она решится?..

— Да, — прозвучал в ответ шёпот Гарри.

Нарцисса поднялась на ноги и обернулась к Волдеморту, окружённому Упивающимися смертью, напряжённо ждавшими её ответа.

— Он мёртв! — громко объявила она.

Снейп выдохнул. Признаться, он был потрясён смелостью этой женщины. Решиться на такое ради собственного сына… Он вспомнил Лили, которая не побоялась закрыть своего ребёнка собственным телом. Интересно, сделала бы его мать то же самое для него, если бы его жизни угрожала опасность?

Но раздумывать об этом было некогда. Услыхав вердикт Нарциссы, Упивающиеся зашумели, издавая восторженные крики, затопали ногами, зааплодировали. Многие подняли палочки вверх, выпуская в воздух торжественным салютом красные и серебряные вспышки.

— Вы видели? — Голос Волдеморта перекрыл шум толпы. — Гарри Поттер пал от моей руки, и отныне на земле нет человека, представляющего для меня угрозу! Глядите! Круцио!

Снейп ожидал этого. Ещё тогда, когда они с Дамблдором обсуждали этот момент, оба понимали, что тело Гарри не оставят неосквернённым. Над ним будут издеваться, чтобы доказать победу Волдеморта. И вот тут он напряг всю свою магическую силу, чтобы приказать Бузинной палочке повиноваться своему истинному владельцу, хоть она и не находилась у него в руке. Снейп сконцентрировал волю, вкладывая её в единственный приказ — не причинять боль мальчишке. Он был так сосредоточен на этом, что не увидел, как тело Гарри несколько раз подбросило в воздух, прежде чем оно, безмолвное и неподвижное, шмякнулось на землю. Кажется, мальчишка с честью выдержал это испытание и ничем не выдал себя.