Побочный эффект (СИ) - "Miss Doe" - Страница 268

Луна закрыла и вновь открыла глаза. Комната перестала вращаться. Луна сфокусировала взгляд на стоящей перед ней женщине. С тех пор, как она видела её в последний раз, лицо Беллатрикс стало меньше походить на череп, обтянутый грубой кожей. Пребывание вне стен Азкабана явно пошло ей на пользу. Однако взгляд этой женщины по-прежнему горел безумием, вызывая безотчётный страх.

— Я знаю, — спокойно ответила Луна, подвигаясь к краю стола и спуская с него ноги. — Можно, я сяду на стул?

Беллатрикс хмыкнула и отошла на шаг, давая Луне возможность слезть со стола. Луна уселась на стул и уставилась на Беллатрикс невозмутимым взглядом выпуклых серебристо-серых глаз. В этот момент входная дверь открылась и в гостиную вошёл Люциус Малфой.

— А, полоумная Лавгуд, — произнёс он, брезгливо кривя губы и растягивая слова. — Надеюсь, вы сообщите нам, где скрывается ваш друг Гарри Поттер? В противном случае, мы будем вынуждены применить к вам некоторые … меры. Поверьте, нам этого не хотелось бы. Поэтому ваша откровенность будет выгодна и полезна и нам, и вам.

— Но я не знаю, где находится Гарри Поттер, — взгляд Луны, обращённый на Люциуса, по- прежнему оставался спокойным и незамутнённым.

— Не знаете? Странно… Настоящие друзья должны делиться тем, что с ними происходит, не так ли?

— Мы с Гарри не настолько близкие друзья, — вздохнула Луна.

— А мне казалось, что вы даже больше, чем друзья. Иначе зачем бы Поттеру приглашать вас на рождественскую вечеринку?

Как только Люциус заговорил с Луной, она ощутила мощное грубое вторжение в своё сознание. Беллатрикс стояла напротив неё, глядя прямо в глаза своим пугающим безумным взглядом. Луна постаралась вспомнить всё, чему научил её Северус. Ей удалось установить окклюментный барьер, но скрыть его, как это делал Северус, говоря с Волдемортом, она не смогла. Беллатрикс неистово пыталась разрушить препятствие в сознании Луны, но ей это не удавалось. Наконец, когда силы Луны были на исходе, Беллатрикс отступила, видимо, и сама устав от бесплодных попыток проникнуть в её сознание.

— Девчонку кто-то обучал окклюменции, — сообщила она Люциусу. — Придётся применять к ней другие методы.

Малфой брезгливо поморщился.

— Тебе бы только применять другие методы, — недовольно буркнул он. — Учти, девчонка нужна нам живой. К тому же, она чистокровная, а Повелитель ценит носителей чистой крови. Помни об этом и не перестарайся. В конце концов, Веритасерум всем развязывает языки.

— Но Круциатус намного быстрее, — отозвалась Беллатрикс.

— Я предупредил тебя, — холодно произнёс Малфой. — Сейчас мы с Нарциссой идём встречать Драко. Надеюсь, к моему возвращению ты не наделаешь глупостей.

С этими словами Малфой покинул гостиную. Луна напряглась, приготовившись выдержать пытку. Она понимала, что ждать пощады от этой садистки бесполезно. Доводы рассудка и даже приказы Хозяина не остановят её страстного стремления причинять боль. Нужно было во что бы то ни стало выдержать. Убивать её не собирались — это главное. Хорошо, что Луна действительно не знала, где сейчас Гарри. Но она знала слишком много других вещей. А силы после противостояния вторжению Беллатрикс в сознание у неё были на исходе.

Проводив Люциуса взглядом, Беллатрикс резко обернулась к Луне и, склонившись над ней так близко, что Луне стала видна каждая морщинка на её лице, угрожающе прошипела:

— Ну, что, скажешь, где Поттер? Или перейдём к другим методам?

— Но я не знаю, где он! — воскликнула Луна, глядя на Беллатрикс полными слёз глазами. — Я правда не знаю…

— Сейчас мы это проверим. Круцио!

Резкая боль пронзила тело Луны, словно все её внутренности одновременно разрывали на части. Луна вскрикнула, сложилась пополам и упала на пол к ногам ликующей Беллатрикс. Та, казалось, забыла о цели этой пытки, наслаждаясь мучениями валяющейся перед ней на полу девчонки. Луна пыталась переносить боль молча, но это ей не удалось. Стоны и громкие протяжные крики рвались из её груди сами собой, доставляя Беллатрикс особое удовольствие. Крик Луны перешёл в отчаянный визг и оборвался на высокой ноте после того, как голос её куда-то пропал. А вслед за голосом отключилось и сознание.

Луна приходила в себя медленно. Открыв глаза и не ощутив больше боли, разрывающей её внутренности на части, она испытала облегчение. Впрочем, одно лишь воспоминание о недавней пытке могло свести с ума. Что, если это лишь короткая передышка, и к ней сейчас вновь применят Круциатус?

Тело Луны колотила крупная дрожь. Отчасти виной этому было ощущение холода от липкого пота, покрывавшего тело, будто её окатили водой. И не только… Луна почувствовала, что во время пытки она обмочилась, не в силах контролировать себя. Луна закрыла глаза и вновь открыла их, пытаясь вернуть себе ощущение реальности. Чья-то тень упала на неё, и Луна почувствовала, будто кто-то легонько пинает её ногой в бок. Она взглянула на стоявшего над ней человека и тут же отпрянула, пытаясь оказаться как можно дальше от этой пугающей фигуры. Беллатрикс Лестрейндж пыталась расшевелить её ногой, словно мешок с мусором, валявшийся на полу. И при этом улыбалась насмешливо и удовлетворённо.

Заметив, как Луна резко подалась назад, Беллатрикс взмахнула волшебной палочкой. Тело Луны тут же поднялось в воздух, будто кто-то невидимый резко вздёрнул её за шиворот и спустя минуту небрежно швырнул на стул, с которого она упала в начале пытки. Луна молча со страхом взирала на Беллатрикс, понимая, что находится в полной власти этой садистки и никто её не спасёт.

На столе перед собой Луна заметила стакан с водой. Она точно помнила — раньше его здесь не было. «Веритасерум!» — с ужасом подумала она. Северус учил её приёмам противостояния воздействию Сыворотки правды. Но сейчас у Луны просто не было сил на реализацию этих приёмов. Вся магия из неё будто вышла куда-то, оставив внутри пустоту и ощущение полного бессилия и беззащитности. Луна знала лишь одно — она не должна пить воду из этого стакана. Но как осуществить это?

Беллатрикс, наблюдавшая за выражением лица пленницы, плотоядно усмехнулась:

— Ты выпьешь это в любом случае, — насмешливо процедила она. — Вопрос в том, сделаешь ли ты это добровольно или мне придётся заливать в тебя это силой. Второй вариант гораздо менее приятный и более болезненный. Выбор — за тобой.

И она решительным жестом придвинула стакан ближе к Луне.

Луна закрыла глаза и попыталась сосредоточиться. Ей во что бы то ни стало нужно было сделать всё, чтобы не поддаться воздействию Веритасерума. Всё, чему учил её Северус. Ради него. Ради его безопасности и их любви. Ради дела, которому они все служат. Ради…

Вот только магических сил на это у Луны не было, как бы ни пыталась она уговорить себя. Луна медленно протянула дрожащую руку, взяла стакан и так же неспешно понесла его к губам. Её рука при этом дрожала всё сильнее. Поэтому непонятно было, случайно или нарочно стакан выпал из её рук, а содержимое разлилось по полу, впитываясь в зелёный ковёр с мягким длинным ворсом.

Беллатрикс грязно выругалась и ударила Луну по лицу без всякого применения магии. От её удара Луна вновь свалилась на пол, чувствуя вкус крови на губах и боль в щеке. Глаз мгновенно стал заплывать, голова гудела, точно чугунный колокол. Что-то вновь вздёрнуло Луну над полом, встряхнуло и бросило на стул. Только теперь она оказалась привязанной к нему верёвками. Луна осторожно наблюдала за Беллатрикс, которая принесла новый стакан с жидкостью и, подойдя к Луне, зажала ей нос пальцами, с силой откинув её голову назад. Рот Луны открылся сам собой, ловя спасительный воздух. Вместе с воздухом в него полилась жидкость из стакана в руке Беллатрикс. Луна задыхалась, захлёбывалась, но была вынуждена глотать до тех пор, пока не выпила всё, что влила в неё мучительница.

Луна из последних сил попыталась включить защиту от Веритасерума, как учил Северус. И вдруг с удивлением поняла, что защита работает! Причём, так мощно, что желание говорить правду подавляется в зародыше. Ощущения липкой паутины, опутывающей мозг и заставляющей непрерывно говорить вслух обо всём, что ей известно, появившееся в первые секунды, исчезло полностью. И только теперь Луна осознала, что она — вовсе не Луна. Она — Северус! Северус, который выпил Охранное зелье и пришёл ей на помощь в момент, когда она больше всего нуждалась в нём.