Побочный эффект (СИ) - "Miss Doe" - Страница 227

— Прости меня! Прости меня, капелька, родная моя! Я никогда больше так не поступлю. Обещаю тебе. Прости!

Луна сидела, оцепенев, будто неживая, и по щекам её катились крупные слёзы. Что бы ни говорил ей сейчас папа, Луна знала, что больше никогда не сможет довериться ему. Более того, до тех пор, пока он знает её тайну, она не может быть спокойна ни за себя, ни тем более за Северуса. Луна заставила себя сбросить оцепенение и обнять отца.

— Хорошо, папа. И ты прости меня.

Она даже смогла погладить отца по голове и по плечам таким успокаивающим движением, что у Ксенофилиуса отлегло от сердца. Конечно, они оба понимали, что между ними никогда уже не будет, «как раньше». Он сам, своими руками всё разрушил. Но, по крайней мере, Луна простила его. Ксенофилиус поднялся с колен.

— Ты напишешь другую статью? — поинтересовалась Луна бесцветным голосом.

— Да. Не бойся, там не будет ничего сенсационного. Но мне придётся ругать… Снейпа.

Короткая пауза перед именем любимого ясно дала понять Луне, какие чувства испытывает к нему отец.

— Ругай.

— Я покажу тебе черновик.

— Хорошо.

— И ты первая увидишь её в журнале.

— Спасибо.

Ксенофилиус вздохнул. Конечно, его дочь отдалилась и рассчитывать на мгновенное сближение было бы глупо. Но никто не мешал ему испытывать сожаление по этому поводу.

Говорить больше было не о чем. Статью нужно было написать как можно скорее. Поэтому Ксенофилиус отправился к себе, оставив Луну сидеть на табурете в мастерской. Как только отец скрылся в своей комнате, Луна бросилась наверх, вынула из потайного кармана своей домашней одежды старый галлеон и прикоснулась к его ободку волшебной палочкой. В тот же миг на ободке второго галлеона, спрятанного в кармане мрачной чёрной мантии, появилась надпись: «Срочно приходи! Очень нужно».

Комментарий к Глава 58 https://vk.com/photo238810296_457241477?rev=1

====== Глава 59 ======

Muse\Exogenesis Symphony Part 3 (Instrumental)

Depeche Mode\Little 15

Приготовление зелий помогло Северусу обрести относительную свободу. И не только свободу духовную, в рамках материальной тюрьмы. Хотя это тоже было важно. Спускаясь в подвал и занимаясь варкой снадобий, Снейп как будто на время ускользал из-под контроля Хозяина, ощущая внутреннюю раскованность, порождённую отсутствием необходимости постоянно следить за словами, мыслями, мимикой, движениями, обдумывать каждый шаг и каждый вздох. Эта мнимая свобода была словно глоток свежего воздуха в удушливой атмосфере мертвенности и страха, царившей в Малфой-мэноре.

Однако занятия зельеварением позволили Снейпу получить не только эту свободу. Узнав о том, что Северус развлекается варкой зелий, Волдеморт приказал изготовить несколько ядов и психотропных снадобий, которые рассчитывал использовать, чтобы окончательно подмять под себя Министерство. Сыворотка правды ему тоже могла пригодиться. Запас целебных зелий также не мешало пополнить — Тёмный Лорд понимал, что они могут понадобиться его слугам, если при захвате власти те встретят сильное сопротивление. В общем, Снейп получил «добро» на изготовление самых разных зелий, чем и занялся с большим энтузиазмом.

Однако запасы ингредиентов в лаборатории Малфой-мэнора не отличались тем богатством и разнообразием, которым радовал душу зельевара Хогвартс. Было сразу видно, что зельеварение не входило в число первостепенных интересов обитателей замка, а лаборатория в подвале была для них скорее данью традиции, чем жизненной необходимостью. Обнаружив отсутствие многих нужных ингредиентов, Снейп обратился к Хозяину с просьбой разрешить ему пополнить их запасы. Когда Волдеморт предложил поручить это кому-нибудь из Упивающихся, Снейп смиренно склонил голову и заявил, что, если ингредиенты не будут отобраны им лично, за качество полученного продукта он не ручается и ответственности не несёт. Понимая, что в этом деле полагаться на исполнительность и компетентность соратников не стоит, Волдеморт, скрепя сердце, позволил Снейпу самому покупать необходимые для зелий ингредиенты, разумеется, меняя внешность при помощи оборотного зелья. Чем Снейп и не преминул воспользоваться.

Часть ингредиентов он действительно купил, часть взял из своего тайного убежища, не забыв прихватить склянку Охранного зелья. Снейп собирался сегодня же вечером употребить для связи с Луной, по которой истосковался за эти несколько дней до скрежета зубовного. Однако, как назло, воспользоваться зельем в тот вечер не удалось — Тёмный Лорд собрал своих слуг, чтобы обсудить стратегию захвата Министерства. Когда Снейп поздно ночью вернулся к себе в спальню, пить зелье не было смысла — Луна наверняка уже спала. Мысленно костеря Повелителя во все лопатки, Снейп решил, что уж завтра ему точно никто не помешает связаться со своей любимой девочкой, которая так же, как и он сам, ждала возможности соприкоснуться с ним душой.

На следующее утро, только Снейп спустился в лабораторию и приготовился зажечь огонь под котлом, его сердце ёкнуло, словно он получил сильный толчок в бок. Снейпа охватило неясное беспокойство. Он что-то должен был сделать. Что-то очень важное. Но вот что?

Тело решило за него. Рука сама полезла в карман, в котором был спрятан заветный галлеон. На ободке монеты он прочёл слова. Надпись требовала, кричала, умоляла: «Срочно приходи! Очень нужно».

Снейп похолодел. Что-то случилось. С его девочкой стряслась какая-то беда, иначе она бы ни за что не стала так настойчиво призывать его. Снейп опрометью бросился к себе, написав перед этим ответ на ободке монеты: «Скоро буду». Рассовав на всякий случай по карманам несколько пузырьков с целебными снадобьями, Снейп прихватил флакон Оборотного зелья, которым воспользовался накануне и, придав лицу безразлично-холодное выражение, неторопливо направился к выходу, моля все Высшие силы, вместе взятые, о том, чтобы никого не встретить по дороге.

Высшие силы оказались к нему не слишком благосклонны, но и не слишком безжалостны. По дороге он встретил лишь Нарциссу, которая одарила его вымученной улыбкой и поинтересовалась, достаточно ли хорошо он устроился. Холодно поблагодарив Нарциссу и поинтересовавшись самочувствием Драко, Снейп продолжил свой путь, желая только одного — чтобы больше никаких задержек не возникло на его пути.

Оказавшись за высокими коваными воротами Малфой-мэнора, Снейп с облегчением вздохнул и аппарировал в неизвестность — туда, где жила его Луна, к странному дому, который он помнил с тех пор, как был ею и который, казалось, был знаком ему с самого детства. К счастью, Снейпу не пришлось карабкаться на вершину холма — он аппарировал к самой калитке. Северус усмехнулся, глядя на красовавшиеся на ней самодельные таблички. Первые две гласили: «Кс. Лавгуд, главный редактор журнала «Придира» и «Омела на ваш выбор». Третья явно была написана Луной: «Не наступайте на сливы-цеппелины!» Калитка со скрипом пропустила Снейпа. Он наложил на себя дезиллюминационное заклятие и пошёл к дому по зигзагообразной дорожке, заросшей самыми разнообразными растениями, включая куст, увешанный оранжевыми плодами в форме редисок. Увидев его, Снейп испытал тёплое щемящее чувство — он вспомнил эти «редиски» в ушах у Луны, и его сердце сжалось от нежности, хотя раньше, помнится, эти украшения его сильно раздражали, наряду с ожерельем из пивных пробок.

У входной двери стояли, как часовые, две старые яблони, согнувшиеся от ветра, покрытые яркими зелёными листьями, в гуще которых прятались малюсенькие зародыши будущих яблок и лохматые клубки омелы в бусинках белых ягод. Всё это казалось Снейпу настолько родным и знакомым, словно он вернулся домой после долгого отсутствия и с радостью понял, что с течением времени здесь ничего не изменилось. Эти чувства на какое-то время оказались даже сильнее тревоги, которая гнала Снейпа вперёд, на зов любимой. Однако он ни на секунду не забывал о том, что его девочка нуждается в нём, что она, скорее всего, в беде, иначе не позвала бы его к себе так срочно.