Почти Джульетты (СИ) - Сидней Мария - Страница 69

Закончив с химией, девчонки задержались в коридоре, заговорившись о недавно вышедшим сериале. В этом время на этаже появился Максим: он направлялся в учительскую. Молодой человек был одет в серые зауженные брюки и черный свитер, ворот которого окутывал шею, из-за его темного цвета оттенок лица казался смуглее.

– Привет, – звонко закричала Тая, едва заметив Максима в коридоре.

– Добрый день, – поздоровался юноша с обеими девочками.

– Прикинь, я целый час занималась химией, дополнительно.

– Я уже в курсе, что ты в одном шаге от звания неуспевающей.

– Уже в двух, одну тему мы одолели, – Тая взяла Лику под руку, – это Лика.

– Я знаю, – улыбнулся Максим, приветливо посмотрев на Лику.

– Откуда? – удивилась Тая, думая, что что-то пропустила.

– Я вообще-то ваш учитель истории, – напомнил Максим, – и должен знать всех учеников.

– Точно, мистер Учитель, – хихикнула Тая и обратилась к Лике, – этот красавчик будет вести у нас историю.

Лика смущенно улыбнулась, Максим тоже, умилившись ее стеснительности.

– Меня зовут Максим Андреевич, – представился учитель Лике, – и для тебя я тоже Максим Андреевич в стенах школы, – строго сказал он Тае.

– Да ладно тебе, Максимка, – засмеялась Тая, – мы на горшок вместе ходили, какой Андреевич?

– Как ты разговариваешь с учителем? – улыбнулся Максим, но его тон говорил Тае, что она должна перестать выставлять его в несолидном свете перед Ликой.

– Больше так не буду, – притворно пообещала девушка, изображая провинившегося ребенка, – но только если вы, Максим Андреевич, будете называть меня Таисией Артемовной.

– Ох, – вздохнул Максим, – иди уже, Таисия Артемовна, до чего же вредная.

Когда молодой человек скрылся в учительской, Лика осмелилась спросить, почему Тая разговаривает с учителем в такой свободной манере, и девушка поведала репетитору историю своей дружбы с Максимом.

В последний месяц Михаил Павлович редко появлялся в своей бывшей квартире, а после приезда Оли и вовсе перестал туда заходить. Дана была сильно удивлена, когда застала отца на кухне. Красавица заснула после ссоры с Юрой, и не слышала, как кто-то пришел.

– Папа? Что-то случилось?

– Привет, милая, – Михаил Павлович чмокнул дочку в лоб, – звонила твоя мама и просила завезти ей некоторые вещи, которые она здесь оставила.

– Он ей, что, ничего не покупает? – проворчала Дана.

– Этот он был твоим директором, и ты знаешь его имя.

– И что? Произнесение вслух его имени не изменит моего к нему отношения. Хорошо, что он перестал быть нашим директором, а то тебя бы точно вызвали в школу.

– Зачем? – не понял художник.

– Разбираться с дочкой, которая исцарапала директора школы.

– Дана, – засмеялся мужчина, – ты не должна так его не любить.

– Но любить его я тоже не должна.

– Солнышко, тебе пора простить его и маму.

Дана промолчала, но услышала папины слова. Михаил Павлович нашел, что искал, попрощался с дочерью и направился к выходу. Не успел он открыть входную дверь, как Дана его окликнула.

– Пап, я сама отвезу маме вещи, – робко произнесла Дана, будто стыдилась своего желания.

– Хорошо, – улыбнулся Михаил Павлович.

Дана давно думала, что пора простить маму. Думая о ней, девушка ощущала некую неудовлетворенность, даже тревогу, сегодня она поняла, отчего. Она видела, как радуется отец, но не знала, как живет мама, а она любила ее, несмотря на предательство. Незнание, как себя чувствует Арина Валерьевна, тревожило Дану, и после папиных слов она поняла, что готова с ней поговорить. Собираясь к маме, художница услышала, как звонит сотовый.

– Это я, – буркнул Юра.

– Я поняла, – спокойно ответила Дана.

– Дак что, на какой фильм пойдем?

– Фильм? – не сразу сообразила Дана, – А, ты все же решил пригласить меня в кино?

– Я решил это еще у тебя дома.

– Правда? Извини, но твоя истерика помешала мне это понять.

– Дак на какой?

– Сегодня не получится. Я поехала к маме, хочу с ней помириться.

– С чего это вдруг? – язвительно спросил баскетболист.

– Папа надоумил. А чего ты так со мной разговариваешь? – Данино достоинство не могло позволить Юре такой тон.

– Потому что странно, что ты так внезапно решила навестить маму.

– Это решение далеко не внезапное.

– Хотелось бы верить, – продолжал язвить парень.

– Юра, говори, что хочешь сказать, намеки оставь для кого-нибудь другого.

– Ты едешь навестить не только маму, а может правильнее будет сказать, совсем не маму, а Эдика.

– О Господи! – устало вздохнула Дана, – Мне надоело объясняться перед тобой, ты несешь такую чушь.

– А я считаю, что попал в самую точку.

– Да, попал, – еле сдерживалась Дана, – в точку моего кипения. Пока, Юра, поговорим позже.

Девушка сбросила вызов, не дождавшись Юриного ответа, на его последующий звонок она не ответила. На самом деле, художница даже забыла, что Эдик и Арина Валерьевна живут в одной квартире. Теперь Дане стало боязно туда ехать, видеться с Эдиком ей совсем не хотелось. Но решение уже было принято, и отступать значит струсить.

Ничто не предвещало появления Даны. Эдик сидел за ноутбуком, когда раздался звук домофона. Арина Валерьевна готовила ужин и попросила молодого человека открыть дверь.

– Привет, – робко прошептала Дана, очутившись в квартире.

– Привет, – поздоровался Эдик, подозрительно осмотрев девушку, нет ли у нее с собой биты или другого предмета, который можно использовать для побоев.

– Я надеялась, тебя не будет дома, – не подумав, сказала красавица.

– Хотела ограбить квартиру?

– Дурак, – Дана легонько толкнула парня, – я хотела поговорить с мамой, помириться.

– О, это круто, – расплылся в улыбке Эдик, – Арина хорошая и ты хорошая, вы обязаны дружить.

– Отличная логика, – засмеялась Дана.

В двери показалась Арина Валерьевна. Она выглядела по-домашнему: в тапочках, спортивных штанах и футболке, на голове был завязан высокий хвост.

– Эдик, кто пришел? – спросила женщина, но замолчала, увидев дочь.

– Дана, – запоздало сообщил Эдик и поспешил удалиться.

Арина Валерьевна замерла на месте. Дана не отводила от мамы глаз, заставляя себя вымолвить хоть слово, но губы отказывались разжиматься.

– Я хотела, – наконец, заставила себя заговорить Дана, но вновь замолчала.

Ее глаза заслезились, Арина Валерьевна увидела это и начала плакать. Они несколько секунд наблюдали за слезами друг друга, а потом мама подбежала к дочке и прижала ее к себе.

– Дана, – прошептала Арина Валерьевна, целуя Дану в щеки, нос, лоб, макушку, везде, где только можно.

Все это время Эдик подглядывал из комнаты, а потом вышел и стал уже в открытую наблюдать за ними, улыбаясь во весь рот. После безмолвного примирения, которого хватило, что выразить все чувства, мама с дочкой провели за чаем полтора часа, делясь новостями и обсуждая разные девчачьи темы. Эдик не стал им мешать. Дана поняла, как сильно ей не хватало мамы, хоть она и заявляла, что не привязана к ней.

Надевая сапоги у двери, Дане захотелось позвонить Юре, чтобы рассказать свою радость. Эдик в это время ушел на кухню за конфетами, чтобы дать их художнице в дорогу. Так всегда делала его бабушка.

– Да, – громко ответил Юра.

– Я поговорила с мамой, – с ходу начала Дана.

– Да? Все хорошо? – голос Юры казался взволнованным.

– Мы помирились, я никогда не думала, что так ее люблю.

– Я рад, что все хорошо.

– Ты где? – спросила Дана, ее насторожили сухие ответы парня.

– Я решил сходить в кино.

– Один?

– Да, один, – ответил Юра, но на заднем плане отчетливо слышался женский голос.

– Ты не один, – заявила Дана.

– Да, со мной девушка, – снова начал язвить Юра, – и что? Ты же тоже была не одна.

– Не говори, что назло мне пошел в кино с какой-то девушкой.

– Именно так я и сделал, – самодовольно сообщил Юра, – ты хорошо провела время, почему я не могу?