Маска: история Меллисы де Бриз (СИ) - Крыж Эллин - Страница 64

— Лучше подождать немного, Меллиса. Нет, если тебе очень хочется… Но ведь мужчин почти нет!

Через неделю Лоранс снова заявляла, что людей слишком мало. И по прошествии месяца ей не хватало мужчин для грандиозного праздника.

Меллиса не выдержала.

— Но ведь это значит, что нет военных! А если просто… если они… наоборот?

— Кстати, ты права, — небрежно подтвердила Лоранс, — он в Париже.

— Что?

— Твой маркиз… наш друг, я хочу сказать, вернулся из дальних стран. Осторожней!

Меллиса запустила в нее подушкой. Лоранс хохотала до икоты, упав без сил на кровать. Меллиса в ярости расхаживала по комнате, разыскивая, чем бы еще бросить в вероломную подругу, позволившую себе клеветнические слова: "твой маркиз".

Но другой подушки на софе не было, а подсвечники Меллисс пожалела. Лоранс успокоилась наконец и смогла выговорить, что сама узнала о приезда Валлюра вчера, совершенно случайно. Его видели в одном кабаке на улице Клиши на Монмартре.

— В каком именно? — настаивала Меллиса.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

— В "Золотом орле" или в "Роге изобилия", я не помню, — отмахнулась Лоранс. — Если надумаешь встретиться с Валлюром, будь осторожна, не болтай лишнего.

— Вот еще! — возмущённо вздёрнула плечом Меллиса.

Лоранс, улыбаясь, пожелала ей доброй ночи.

Меллиса любила, вообще-то, бродить пешком по Парижу. И нет ничего странного и невероятного в том, что, гуляя, она могла зайти в одну из приличных харчевен на улице… да хотя бы Клиши! Действительно, почему бы и нет?

В "Роге изобилия", равно как и в "Золотом орле" маркиза не оказалось. Но и в первом и во втором трактире Меллиса оставила на стойке золотую монету, в залог своей начавшейся удачно дружбы с хозяином. Поэтому, заходя в третий, расположенный в подвальчике, небольшой трактир, Меллиса уже знала точно, что еще любимый враг будет там.

Да, Валлюр сидел в "Жемчужине", за дальним столиком у самой кирпичной стенки камина. Он был не один. Беседовал и играл в кости с каким-то военным. Компанию их дополняли несколько бутылок бордо. Разговор шёл оживлённо, игра — довольно вяло.

Меллиса, как любая из богатых дам, соблюдавших приличия, не могла выйти из дому без маски. И сейчас черная бархатная полумаска закрывала ее лицо. Она могла не бояться, что ее узнают на таком расстоянии. И могла спокойно покинуть трактир, оставшись незамеченной или неузнанной сесть за соседний столик, заказать омлет и наблюдать без помех за действиями Валлюра.

Вместо двух проверенных старых способов слежки, Меллиса избрала третий. Прямо подошла к столу, где сидел маркиз. Тихо приблизившись, она встала у него за спиной. Очень близко.

Собеседник маркиза — видный, весьма плотный молодой военный атлетического сложения, в роскошном светло-зелёном камзоле, с золотой перевязью, коричневом плаще, в мушкетёрской шляпе с пышными перьями, увидел даму и удивлённо, по-детски поднял глаза к ее маске, пытаясь разглядеть, кто там прячется? Его лицо было румяным, мужественным, простодушным, с огромными черными усами, которые мушкетёр горделиво подкручивал при любой возможности.

Валлюр даже не оглянулся.

— Чем могу служить, мадемуазель? — бесстрастно спросил он, отпив из своей кружки.

Меллиса молчала.

Валлюр глянул на нее через плечо.

— Нам не нужна компания, мадемуазель.

Приятель глянул на него крайне укоризненно и вскочил.

— Нет, отчего же, — густым низким голосом возразил он, любезно протянув руку Меллисе и отставляя при этом третий стул, чтобы даме было удобно сесть. — Присоединяйтесь к нам, мадемуазель, мы с большим удовольствием…

Улыбнувшись, Меллисс кивнула, села к столу и непринуждённо сняла маску. Рука, державшая кружку слегка дёрнулась, глаза у Валлюра резко вспыхнули и погасли. Через секунду он сказал совершенно спокойно, будто они виделись вчера.

— Как мило. Вы это, или ваш призрак, Меллиса?

— Увы, это я. Что для вас, разумеется, гораздо хуже, маркиз.

Меллиса сказала это не резко, даже ласково. Она была сегодня воплощённая любезность. Черноусый господин пожирал ее глазами, и Валлюр поспешил представить их друг другу.

— Это мой друг, мадемуазель, маркиз де Соржюс, капитан королевской гвардии. А это…

По глазам Валлюра Меллиса поняла, что он, не будучи уверен в том, осталось ли у нее прежнее имя, предлагает ей назваться самой. Это была наглость, но оправданная. В конце концов, Меллиса рассудила, что таинственная пауза ей только на пользу.

— Графиня де Граньоль, — сказала она капитану. Тот с жаром поцеловал ей руку. Валлюр наблюдал за этим с бледной усмешкой. Но потом, видимо, тоже решил надеть маску крайней любезности.

— Если бы вы знали, как мне приятно снова вас видеть графиня.

— Боюсь, что знаю, месье. По крайней мере, могу угадать, — отвечала Меллиса. — Вот я действительно рада вас видеть в добром здравии, маркиз. Я хочу выразить вам искренние соболезнования по поводу тяжкой утраты, постигшей вас, — похоронным тоном продолжала она.

— Что еще за утрата? — поинтересовался Соржюс, удивлённо взглянув на друга.

— Как? — Меллиса широко раскрыла глаза. — Не могу поверить, будто вы не слышали этой новости, месье. Речь о могущественном покровителе месье де Валлюра. Мне действительно очень жаль, маркиз, — сказала Меллиса, глядя на Валлюра с сочувствием.

Он пожал плечами.

— Напрасно. Мое положение мало изменилось в связи с этой утратой. И всё же, я надеюсь дожить до того светлого дня, когда смогу выразить вам точно такие же соболезнования.

Меллиса шаловливо погрозила ему пальчиком:

— Как можно, маркиз! При свидетелях! Вздумай я сейчас донести на вас, эти слова дорого бы стоили вашей светлости.

— Что вы, — отвечал Валлюр, снова пригубив вино, — если бы вы хотели донести, то сделали бы это давным-давно. Я ничем не рискую. Кроме того, Эжен не свидетель. Признайтесь, вы поняли хоть что-нибудь, бравый мой капитан?

— Ни слова! — очень уверенно отвечал Соржюс. — Но свидетелю вовсе и незачем понимать. А вот когда меня спросят, повторить твои слова в суде я смогу!

Валлюр рассмеялся:

— И это — друг! Что ж, буду знать, и на том спасибо. Давайте выпьем?

— За что же? За победу Франции? — предложила Меллиса.

— Я предпочёл бы за радостную встречу с вами, графиня, но если этот тост тоже будет фигурировать в суде, то… согласен, за Францию! — Валлюр демонстративно поднял и осушил бокал.

— Вы останетесь с нами, графиня? — просительно обратился Соржюс к Меллисе.

Она подарила ему кокетливую улыбку.

— Не знаю, право. Осталась бы, если ваш друг не будет против.

— Валлюр!

— Что вы, мадемуазель! — в свою очередь подал голос Валлюр, правда, много спокойнее. — Большую радость, чем общение с вами, мне доставляет только чтение книг философов Древней Греции.

— Это спорный вопрос! — отмахнулся от его высказывания де Соржюс. — Чего ждать от этого наглеца, мадемуазель! Он не знает правил хорошего тона, несмотря на всех своих греков и большую ученость, — успокаивающе обратился он к Меллисе.

Она с готовностью подхватила:

— Вы как никто правы, маркиз! Но что поделаешь, нашему другу не пришлось бывать в обществе, где молодые люди учатся галантности по отношению к даме. Разве может университет заменить армию?

— Никогда! — стукнув кружкой для пущей убедительности, возликовал Соржюс. — Я всегда говорил, что всю ученость мира отдал бы за один хороший выпад шпагой! — торжествующе произнёс он, глядя в упор на Валлюра.

Тот медленно, словно в задумчивости, вытащил свою шпагу из ножен:

— Где и когда?