Черная Изабэлла (СИ) - Крыж Эллин - Страница 14

— До восьми вечера. Потом началось…

— Ты знаешь подробности?

Хосе нетерпеливо сжал кулаки, не замечая боль в ране.

— Всё знаю! К нам добрался Ролл. Вы должны помнить его, он из…

— Я помню.

— Он рассказал, как все было. Сбор проходил в подвале в Мертвом городе, где остатки крепостной стены. Нагрянули фараоны. Уходя, ребята рассеялись маленькими группами и сбежали. За ними пустились в погоню. Ролл, Джованни, Крошка и еще пятеро рванули от погони в Фонвьей. Им удалось скрыться: прошли сквозь стену. Знаете этот испытанный наш прием: где темные окна — хозяев нет, взбираемся на балкон на второй этаж и сквозь комнаты, напрямик до противоположной стены дома. Выпрыгиваешь через окно уже на другой улице. Или на чердак можно…

В общем, они ушли. Спускались вниз по улице. На углу встретилась им другая партия полицейских. Ребята сделали вид, что просто шатаются по городу, и отряд бы прошел мимо них. Да среди тех оказался какой-то иуда, знавший ее в лицо.

Отступать некуда, бежать некуда. Полицейские предложили остальных отпустить, мол, им нужна одна Крошка. Ребята, конечно, сразу за оружие. Но Элла сама их отправила. Говорит:

"Хорошо, я останусь. А теперь…" — и достает из кармана перстень с рубином (свой любимый, она всегда его с собой носит, хоть не на пальце) и заявляет: "Даете моим друзьям уйти, или я тут же на месте пью яд и вы остаетесь ни с чем. Я не собираюсь шутить. Если их свобода — под залог моей, так пусть все будет честно".

Полицейские шагу к ней сделать не могут, а наши уходить не хотят… — Хосе замолчал. Переждав прилив чувств, махнул рукой и закончил: — Вот так было. Ребята до угла дошли, через перекресток и видели, что когда они уже далеко были, Элка отдала перстень. Ее увели к карете, в наручниках. Госпожа, вы… вы плачете?

Изабэлла закусив губу отрицательно помотала головой. Улыбнулась.

— Не было у нее никакого яда. Это блеф. Прекрасно и благородно разыгранный. Ладно… — Тон графини Маркес стал прежним, готовым отдавать приказы в бою: — У нас есть шанс! Раз ее взяли как Крошку, а не как Марчэллу Маркес, то никто и ничем не докажет, что Элла не только атаманша уличной банды, но и занимается чем-то еще. Кольцо? Скажет, украла, не важно. Сейчас главное составить ей алиби, чтобы на Крошку не повесили обвинение в шпионаже. Выходи, мы приехали. Обсудим подробности позже.

— У вас есть план, госпожа? — нерешительно поинтересовался Хосе. Собственная беспомощность лишала его всех сил. Он готов был убить себя немедленно, если это чем-то поможет его атаманше.

— Чего у меня нет, это времени! — резко ответила Изабэлла. — Мне нужна Жозефина; понадобишься ты и мальчишки из подданных Крошки. Где их найти?

— Те, кому удалось сбежать, прячутся где-то в городе. Ролл — у нас. Он знает местонахождение еще пятерых по крайней мере.

— Хорошо, этого хватит.

Они поднялись в комнату к Артьенам. Жозе постучал условным сигналом. Зная, что это не чужие, Ролл не стал прятаться от посторонних глаз. Он сразу кинулся к Изабэлле, говоря, что если бы не ее сестра, сидеть бы ему и другим сейчас за решеткой. И, разумеется, нельзя оставить там Крошку. Надо что-то делать!

Изабэлла с полным спокойствием посмотрела на худого черноголового паренька. Она знала его давно и не раз убеждалась в его преданности. Его горячность заставила Изабэллу тепло улыбнуться. Но это, в мыслях. Глаза ее сузились, засверкав изумрудным льдом. И все завертелось вокруг в пеструю, послушную ей карусель.

— Ролл, немедленно отправляйся к своим. Через час мне нужны здесь Джованни, Реми, Мигель и Джузеппе. Себя не забудь! Вихрем доставь их сюда. Только будьте мужчинами, не попадитесь! Я жду.

Жозефина! Сегодня вечером тебя на сцене не будет. Живо лети договариваться с директором. Сначала ответ, дело потом.

— Я мигом!

Изабэлла уже осталась одна с Жозе.

— Хосе-Мария, ты будешь выступать за двоих.

— Но…

— Никаких возражений! Я злая, ты видишь. Мне нужно ограбить фонд вашей костюмерной.

— Да, госпожа.

— Мальчишек, которые явятся сюда через час, оденешь в военную форму.

— В какую? Этого добра у нас завались.

— Там разберемся. Зависит от того, в какой тюрьме Элка. Дьявольщина, ведь я говорила не спускать глаз с Лорье, следить за всеми передвижениями и даже мыслями этого фараона! Как вы пропустили облаву?!

Хосе опустил глаз:

— Лорье уехал. Пять дней тому назад. В Париж. Мы думали, сейчас самое безопасное время для встречи.

— А… Уехал? Как уехал? Но ведь это прекрасно! Значит, операцию проводит не он?

— Нет, его начальник, Ла Тромм.

Щеки Изабэллы порозовели от волнения.

— Прекрасно! — выдохнула она. — Это удача. Налей-ка мне кофе.

Хосе занялся плиткой; поставил на огонь воду для кофе на троих. Изабэлла лежала, откинувшись на спинку дивана, широко раскрытыми невидящими глазами уставившись в потолок. Думала.

Хосе невесело усмехнулся. Он видел, как графиня ворвалась в комнату: не убитая горем сестра, а суровый уверенный в себе полководец. У нее искали защиты, ее все слушались. Но сейчас, снова став человеком, Изабэлла напряженно обдумывала план спасения и не успевала скрывать свои чувства. Радужными волнами они проходили по ее лицу: от надежды, до глухой хмурой злости, когда она ногтями впивалась в поручень и обивку дивана. Только отчаяние не мелькнуло ни разу, это успокаивало Хосе.

— За кофе следи! — повернув к нему взгляд, раздельно произнесла Изабэлла. И тут же пружинисто села: в комнату вошла Жозефина. Жестом показала, что всё в порядке — вечер у нее свободен.

Налив себе дымящийся кофе в кружки, вместо тоненьких барских чашечек, тройка расселась вокруг стола. Изабэлла правда, не двинулась. Жозефина присела рядом, Жозе — напротив.

— Так, мои дорогие, — сказала графиня Маркес, — у меня есть план. В чем он состоит — объяснять долго, послушайте каждый свою часть работы, и сразу запоминайте. Повторять второй раз у меня сил не будет.

Сегодня вечером во дворце маскарад. Там должны присутствовать обе графини Маркес. Это я обеспечу. Буду играть двоих, троих, сто и сколько еще понадобится людей, чтобы разузнать достоверно, где находится Крошка.

— Это важно, — заметил Хосе. — Она может содержаться в полицейском участке в Монте-Карло или в тюрьме в Монако, или в форте, или вообще неизвестно где. Надо узнать точно.

— Да, на сегодняшний маскарад, это главная моя задача, — вздохнула графиня. — Я потом выберу платья, парики и маски, которые возьму с собой. Хосе, достань мне парадный офицерский мундир, только не нашего гарнизона, а что-нибудь столичное.

— А вам зачем?

— Затем, что офицерские жены более болтливы, чем их мужья… и любовники. Самого господина де Ла Тромм на балу, вероятно, не будет, зато мадам…

— Я сделаю. Ваш размер должен быть. Сейчас столько мальчишек идет в армию.

Разобравшись с вопросом о маскараде, Изабэлла продолжала:

— Жозефина, в кордебалете у тебя есть штук пять надежных девочек, которые говорят без ошибок?

Мадам Артьен немного подумала.

— Столько найду. Но не больше.

— Пятерых достаточно. Они нужны мне завтра с утра. Очень прилично одетые в темное и дорогое, чтобы сошли за комитет дам-благотворительниц. Внуши им, что дело серьезное, пусть изуродуют себя как только можно. Мне нужны светские жеманницы и синие чулки, а не кордебалет!

— Гарантирую! — заверила Жозефина. — Никто не отличит их от настоящих старух-благотворительниц, что под Рождество и на Пасху посещают тюрьмы… Так ты собралась идти на штурм?! Я правильно угадала?

— Да, — Изабэлла коротко кивнула. — Девицы должны быть готовы завтра к пяти утра. Сегодня — праздник, завтра с утра у жандармов будет не то настроение, чтобы особенно присматриваться к документам.

— Тем более, что у тебя они настоящие, — иронично заметила Жозефина.

— Я же знала, для чего вступаю в благотворительную общину в Лионе. Должно было пригодиться. Хосе, сделаешь документы остальным. И один запасной пропуск.