Обитель душ 2. Эфемерность величия (СИ) - Карпо Катти - Страница 24

— Ах ты, паршивка! — Хонор бросился вперед, но встретил преграду из цепких рук Таддеуса. Хотя он итак вряд ли бы дотянулся до Зарины, потому что та уже успела перемахнуть через спинку дивана и занималась тем, что строила ему рожи с безопасного расстояния.

— Ты что, забыл? — Таддеус понизил голос. — Никакого рукоприкладства по отношению к правительнице.

— Она назвала меня обезьяной! — вскричал Хонор, трепыхаясь в объятиях капитана, как птичка со сломанными крыльями.

— Косвенно, — отметил Таддеус.

— Да неважно как! Эта ведьма меня оскорбила!

— А ты у нас ребенок разве? — капитан Ротшильд яростно встряхнул свой вопящий трофей. — Зачем ведешься на явные провокации?

— Так что, мне просто смолчать прикажешь? — проворчал Хонор. От приятельской тряски его слегка замутило.

— Да, — произнес Таддеус с твердостью.

Хонор перестал вырываться. Стряхнув с плеч руки капитана Ротшильда, юноша, кипя от злости, направился к центру зала.

— Бюрократишко открыт для стрессов со всех сторон, как плешь для морозных ветров, — заявила Зарина, непринужденно шлепаясь обратно на диван.

— Он справится. — Таддеус смотрел вслед приятелю. — В свое время на его долю выпало достаточно испытаний.

— А кому сейчас легко? — Зарина накрутила свои волосы на запястье, проверяя степень их сухости. — Даже если за твоей задницей охотятся пару тысяч вооруженных до зубов фанатиков, это не повод становиться голубой мечтой психоаналитика.

— Нет, вы не правы. — Таддеус с решительным видом развернулся к Зарине. — То, что он стихийник, его ничуть не волнует, и это же не является истинной причиной его беспокойств. И, кстати, Хонор вообще никогда своими силами не пользовался и, возможно, даже не знает, как его дар действует.

— Пуф, так мало того, что Бюрократишко в принципе в любой момент может оказаться под прицелом Святой Инквизиции, так он еще и стихийный импотент. Даже воспользоваться своим преимуществом не может! Полный ноль в силах. Неудачник.

В лицо Таддеуса бросилась краска.

— О, как сложно, привыкнуть к вашей изысканно богатой манере речи, — вымолвил он, от смущения с трудом ворочая языком.

— А ты не привыкай, — посоветовала Зарина. — Подари начальникам волшебный пендель, чтобы они не сачковали, а быстрее отыскали способ отправить меня домой. Тогда и привыкать к моей речи не придется.

— С этим сложнее, — признался Таддеус.

— А ты прояви инициативу, Капитанчик. Глядишь, на повышение пойдешь.

— И что это ты тут вытворяешь? — сердитый голос Хонора донесся откуда-то из-за спины Таддеуса.

— Глаза разуй, — отозвалась Зарина. — Я стою и беседую с... А, ты не ко мне обращаешься.

Хонор действительно обращался не к Эштель. Его грозный силуэт возвышался в пяти шагах от них, правой рукой он держал за шкирку тихо поскуливающую Имбер.

Зарина живенько оценила ситуацию.

— Решил отыграться на Коротышке? — хихикнула она. — Разве по-мужски приставать к слабым?

Хонор раздраженно цокнул языком.

— Что-то мне подсказывает, что тебя, Змеюка, слабость людей никогда не останавливала.

— Ну что ты, лапуля. За кого ты меня принимаешь? — Зарина скорбно помотала головой. — Конечно же, я не буду трогать слабых. С ними неинтересно играть.

Хонор фыркнул, выразив этим всю свою запредельную неприязнь к рыжеволосой девчонке.

— Таддеус, взгляни-ка. — Хонор продемонстрировал тому тонкий прутик. — Этим воровка хотела отпереть замок своих оков.

— Решили сбежать? — Капитан Ротшильд разочарованно вздохнул. — Как вы не понимаете, госпожа Меррилин, что все ваши попытки сопротивления лишь усугубляют ваше положение.

Имбер хотела что-то сказать, но Старший Советник ее опередил:

— Брось трепаться с преступницей, Ротшильд. — Хонор встряхнул худенькое тельце, и Имбер издала испуганный писк. — Откуда у тебя этот прутик? Тебя обыскали, но ничего такого при тебе не было. Где ты его прятала?

— В зак... — Имбер поперхнулась и громко сглотнула. Густая челка упала ей на глаза. — В заколках.

— В заколках? — Хонор на секунду замер, а потом кинул девочку в кресло. Вцепившись в ближайшую пушистую заколку в ее волосах с намерением проверить, не спрятала ли хитрая воровка там еще что-нибудь, юноша замер во второй раз.

— Нашел что-то? — Таддеус вытянул шею, силясь разглядеть то, что так поразило Хонора.

Старший Советник в полном молчании отнял руку от заколки Имбер и продемонстрировал присутствующим капельки воды на пальцах.

— Это вода? — Таддеус рассматривал капли с таким выражением, будто ожидал их взрыва.

— Вода, — подтвердил Хонор, встряхивая рукой. — Заколки этой мелюзги удерживают влагу внутри, другими словами, у нее всегда есть под рукой пара капелек ее стихии.

— Чтобы использовать свой дар, стихийник должен взаимодействовать с частицей своей стихии, — это пояснение Таддеус озвучил специально для Зарины.

— О, значит, Коротышка — стихийник воды, и может утопить нас в любой момент? — заинтересовалась Зарина.

— Пусть только попробует использовать здесь свои силы, — прорычал Хонор, хватая уже изрядно потрепанную Имбер за воротник и приподнимая ее над креслом. — Я мигом сдам ее Святой Инквизиции.

Имбер задохнулась от страха и замахала в воздухе руками.

— Если сдадите меня воинам Святой Инквизиции, я сдам им вас! — проорала она прямо в лицо Хонору и вроде даже чуть-чуть слюной его забрызгала.

— А Коротышка не промах, — оценила Зарина. — Я бы добавила ей баллов на черточку уровня выживаемости.

Хонор разжал пальцы, и Имбер с воплем рухнула обратно в кресло. Цепь на ее ноге в унисон издала жалобное треньканье.

— Черт, черт, черт! — выругался Хонор, начиная метаться в проеме между столиком и креслами. — Мало мне, что ты, — юноша ткнул в Зарину длинным пальцем, — узнала мою тайну, так еще и соплячка с улицы теперь в курсе. Это ты виновата! Ты ее сюда притащила!

— Чего? — У Зарины округлились глаза. — Ты, видимо, уже по привычке винишь во всех своих бедах меня, Бюрократишко. Это не я зафинтилила ей по затылку, а потом к креслу приковала.

— Да, не ты, но... — Хонор растерянно заморгал, не зная, как пожестче сформулировать обвинение, и выдал первое, что пришло в голову: — Ты с ней вступила в сговор у фонтана, чтобы утопить ни в чем не повинного прохожего!

— Этот «неповинный прохожий» чуть меня в лепешку не расшиб! — В интонациях Зарины тоже начало прослеживаться рычание. — И сколько раз повторять — не топили мы ее! Спасали мы эту клушу, спа-са-ли! И к слову, лапуля моя, озвучу тебе еще одну гарантию, которой я теперь обеспечена благодаря твоей глупой беспечности. Так вот, ненаглядный мой любитель пинков, посмеете с Братишкой обмануть меня в нашей сделке, и я собственноручно выдам тебя Инквизиции с потрохами! Усек?

У Хонора глаза полезли на лоб.

— Дай я ее убью! — Не прошло и пяти минут, а Хонор в очередной раз оказался в захвате Таддеуса. Он рвался совершить акт возмездия и пару раз в порыве ярости заехал капитану Ротшильду кулаком по разным жизненно важным и не очень частям тела. Но Таддеус держался стойко, как настоящий солдат, и лишь крепче сжимал объятия, не подпуская разбушевавшегося Хонора к Зарине.

— Святая каракатица, — пролепетала Имбер, пораженная слишком бурной реакцией юноши на слова демоницы. Похоже, рыжая демоница успела его сильно доконать.

— Уймись, Роуланд, она просто испытывает тебя на прочность. — Таддеус тщетно пытался успокоить дебошира.

— Нет, Ротшильд! Она чертова садистка! Она испытывает садистское удовлетворение, выводя меня из себя!

— Тогда не слушай ее. Веди себя как подобает высшему должностному лицу, Роуланд.

Тем временем Зарина, не любящая сидеть без дела, прошмыгнула мимо сладкой парочки и остановилась рядом с креслом Имбер.

— Эй, Коротышка, ты, правда, могла бы здесь потоп устроить?

Глаза Зарины горели азартом. Ее воображение уже рисовало этакую постапокалиптическую картину обстановки, в которую превратился бы тронный зал замка Водолея, если там поработал бы девятилетний стихийник воды.