Я - адептка. Дилогия (СИ) - Темная Катерина - Страница 107

Теперь я могла слышать коридор. Там было тихо. Я решила продолжить сидеть мышкой, чтобы не привлекать к себе внимания. Нити ведь были односторонние, и только я первоначально ничего не слышала.

Было немного страшно. Разум подкидывал мысли «а если?». А если они зайдут и решат проверить защиту внимательно? Могут заметить изменения… А если меня решат проведать? А если придут несколько? Один зайдет в камеру, а другие останутся болтать в коридоре. Стоит закрыть дверь, и тот, кто войдет, поймет – защита взломана. А если…

Так. Льерра, стоп! Давай сосредоточимся на работе.

Когда приступила вновь, у меня начало получаться быстрее. Я успела расплести еще одну стену, прежде чем совсем обессилела и легла спать. Незнание времени напрягало. Оно давило еще сильнее, запутывая в собственных ощущениях. Да и голова продолжала трещать. Мне нужно было отдохнуть.

Засыпая, думала о том, какой силой обладало чувство одиночества. Страх я гнала как могла, но от мыслей, что я здесь совсем одна, избавиться не получалось. Мне нужно быть смелой. Я ведь смогу. Иначе зачем я здесь?

На следующий день я продолжила расплетать нити. Новой порции воды не было. Восковой хлеб я вообще выкинула в ведро, чтобы глаза не мозолил.

За все это время я не услышала ни звука. Навряд ли кто-то вообще следил за камерами. Мне перестало казаться, что я могу привлечь чье-то внимание. Иногда сидела и думала вслух, отвлекая себя от страхов "что со мной сделают". Помогало. Немного совсем, но все же. А иногда просто считала от ста до одного на разных языках.

- Спеть что ли? - спросила саму себя. - Так и зачахнуть можно.

Легко распустив последние нити на второй стене, я села на все ту же грубую койку и задумалась. Что бы спеть? Что-нибудь такое в тему? И почему-то мне пришла в голову песня “Смысловых галлюцинаций”, слушая которую я всегда думала, что у меня никогда не будет утра в день моей казни.

Я пропела последнее слово и услышала странный скрежет со стороны другой камеры. Меня услышали? Здесь есть кто-то еще?! Я подскочила и приложила ухо к камню, прислушиваясь. Звон похож, будто кто-то цепями стучит.

- Эй! – крикнула в камень. - Сосед! Ты меня слышишь?!

В ответ тишина. Резко распахнулась входная дверь, и я зажмурилась от яркого света. Глаза, привыкшие ко тьме, заслезились от неприятных ощущений и боли. Нельзя же так сразу.

На пороге стоял темный эльф в черном длинном плаще, который подметал за ним полы. Это новый способ уборки? Я нервно сглотнула. Сердце бешено забилось от страха, и я даже сделала шаг назад.

- Простите, Льерра, - заговорил он. - Рабы, посмевшие обращаться с вами столь непочтительно уже наказаны. Я и не думал, что вы прибудете так скоро... Я пришел проводить вас в ваши комнаты. Надеюсь, это недоразумение вы сможете забыть.

- Вы Ленгро? - хрипло спросила я.

- Да, - самодовольно.

- Где Макс? - решительно.

- Вы увидите его на ужине, - твердо сказал он. - До этого вам нужно привести себя в порядок. Идемте.

Мне галантно подали руку. Учитывая, что этот мужчина схватил Макса, жест показался мне... пугающим и омерзительным. Но пришлось взять его под руку.

Он вел меня по длинному коридору с многочисленными дверями камер и рассказывал о том, кто в них сидит или когда-то сидел. Весьма странная тема для обсуждения... И ужасная, надо подметить. Отвратительная.

- Кстати, вы можете удостовериться, что рабы, посмевшие вас околдовать и устроить в темнице, наказаны, - подвел меня к окну на первом этаже, куда мы уже успели подняться, дроу.

Я выглянула наружу. На столбах были вздернуты шесть тел. Я почувствовала, как кровь отлила от лица, а к горлу подступил комок. Узнала я только самого костлявого, который и взял у меня письмо.

- Прекрасная картина, неправда ли? - улыбнулся он.

- Конечно, - проблеяла я, припоминая, что с психами лучше соглашаться. - Так мило висят...

Я облокотилась о подоконник. Голова закружилась. Меня замутило. От увиденного. От мыслей о том, что так же где-то мог висеть Макс. От того, что может быть, позже к ним присоединюсь и я. От понимания, что угодила в ловушку самого настоящего садиста.

- Вам нехорошо? - с издевкой спросил дроу. - Идемте. До ужина осталось мало времени. Я не люблю, когда он задерживается.

Он направился вперед первым. Я выпрямилась, сглотнула и послушно направилась следом. Ненормальный. Что он успел с Максом сделать? Не думаю, что посадил под домашний арест... Скорее бросил в темницу. Не он ли был в той... соседней камере?

Я шла, выпрямив спину. Нельзя показывать страха. Он лишь получит от этого удовольствие... Я должна перетерпеть все ради своего хранителя. Я могу быть сильной. Нужно лишь отстраниться и представить, что все это не со мной... Или что все это лишь игра...

Меня привели в роскошные просторные комнаты, выполненные в бордовых тонах. Оставив меня одну и велев быть готовой через час, Ленгро ушел. Я же первым делом как следует все осмотрела, подметила, что в шкафах были приготовлены многочисленные комплекты одежды моего размера, а в туалетном столике десятки коробок с бижутерией. Интересно, где мои сумки, которые были на Тени? Или волкодлак вместе с ними ускользнул?

Я всегда любила смотреть психологические детективы, особенно расследования про серийных маньяков. И, честно говоря, этот Ленгро имел все черты маньяка. Уж одно точно - он социопат и садист. А с такими лучше быть как можно осторожней...

Но кое-что не укладывалось в моей голове. Он не некромант. Но тогда на меня отправил ищеек именно некромант. И они пытались убить меня. Этому я нужна живой. Неужели я попала в руки не к тому злодею?

Как следует вымывшись, выбрала легкое удобное платье, заплела волосы и надела бижутерию. Наверняка, раз она приготовлена, то я должна ее использовать. Не хотелось бы вывести его из себя. У него Макс.

- Отлично, Льерра, - прошептала я, глядя на замученную девушку в зеркале, - дома к маньяку не попала, так здесь сама к нему пришла. И что за вид?

Еще некоторое время я тренировалась выглядеть уверенно, а не напугано. Выходило не очень. Кажется, надолго меня не хватит… Одно только ощущение чужой одежды на теле доставляло неприязнь и страх. Словно сама влезла в приготовленные веревки.

Рисунки почти по всему телу меня пугали. Кроме живота и спины было изрисовано все. И я чувствовала покалывание магии, какой-то странной и невидимой даже мне. Черные тонкие линии складывались в красивый орнамент, особенно на лице. Но все же меня это пугало.

В дверь два раза постучали, после чего резко открыли. Я поднялась и подошла к явно довольному Ленгро. Он положил мою руку на свой локоть, и мы пошли ужинать. Если он будет врываться после второго стука, то следует быть куда осторожней... И переодеваться стоит как можно быстрее...

Пока что за все время я так и не встретила его... рабов, помимо тех вздернутых. Это навевало на мысль о том, что можно было бы сбежать, если б не Макс. Но мне придется остаться, как бы не искушала судьба. Иначе зачем я сюда явилась?

- Надеюсь, вы понимаете, что абсолютно свободны? - спросил меня Ленгро. - Вы даже можете уйти.

- А Макс? - все та же больная тема.

- А что он? - ухмыльнулся мужчина. - Он будет получать за каждый ваш неверный шаг. Ну и, разумеется, если вы покинете мои угодья, я выполню сказанное в приглашении.

Я сжала зубы. Ну конечно. Свобода. В чистейшем виде.

- Я могу его хотя бы увидеть? - как можно более спокойно.

- Отчего же нет? – улыбнулся мужчина. – Прошу.

Перед нами сами распахнулись высокие двери, ведущие в обеденный зал. Как только я посмотрела вглубь помещения, все мои установки о спокойствии схлынули. Напрочь. Я рванула вперед, но меня цепко ухватили за локоть, останавливая.

- Сегодня можно будет только посмотреть, - строго.

Я не смогла сдержать стона отчаяния и покатившихся следом слез. В углу, очерченным мелом, был прикован Макс. Он был без сознания. Висел в полутора метрах над полом, руки широко разведены в стороны и подвешены к потолку, ноги крепились за щиколотки к стене. При этом от стены до места крепления цепей для рук было расстояние примерно в метр, что заставляло его всегда быть наклоненным вперед. Никакой опоры, весь вес на руки... Хранитель был в крови, давно засохшей, недавно свернувшейся и просачивающейся в данный момент. Зарубцевавшиеся порезы, непривычные для его обычно гладкой кожи, рисовали схему многочисленных ударов. Синяки и свежие ссадины почти не было видно за красными разводами. Волосы, на которых грязь смешалась с кровью, закрыли часть лица. Рисунки на коже ярко светились синим. Что он с ним сделал? Исхудавший Макс был в одних изодранных еле державшихся на нем штанах, покрытых бурыми пятнами.