Ветер стихий 3 (СИ) - Ш. Дмитрий - Страница 82

– Знаете, передразнивать дурной тон. Так поступают только маленькие обиженные дети. Мне вас описывали как серьёзную, внушающую доверия старшую жрицу, – упрекнул Ниссаю.

– И кто же так меня описывал? – спокойно поинтересовалась Ниссэя, сохраняя хладнокровие.

Демонстрируя этим как раз зрелость.

– Имени этой мёртвой сестры храма Песчаных дюн мне увы, узнать не довелось. Хотя хотелось бы, чтобы воздать почести. Она умерла у меня на руках, пытаясь продержаться до самого конца, чтобы успеть передать посмертную волю. По крайней мере я так понял из её сбивчивых, затихающих слов, о том, что она одна из ваших сестёр. Мне неизвестно откуда умирающая жрица появилась в осаждённом Шаль-Аллмара или что там делала. Возможно, выполняла какую-то секретную миссию. Не знаю, да это и неважно. Так вот, та женщина заставила меня дать слово, чтобы кое-кого привёл к вам. Именно к Ниссэи из рода Рифа, не позволив никому другому из храма узнать об этом ребёнке. Сказав лишь, что вы сами всё поймёте. Увидите его истинную ценность. Также, попросив передать предупреждение. Если решите действовать, будьте осторожны. За вами уже наблюдают. Видимо, ваши недоброжелатели, в отличие от меня, что-то знают, чего не знаю я. При малейших подозрениях сначала попытаются подвинуть, сняв с должности, а в случае неудачи, если почувствуют угрозу, убить. Это кто-то из высших иерархов храма. Имён мне не назвала. Опять же, думаю, сами разберётесь в вашей внутренней кухне. Без подсказок. Но помните, если потребуется помощь или захотите надёжно спрятать ребёнка, можете вернуть его мне в любой момент. Она для меня как приёмная дочь. Поэтому я не позволю ни вам, ни кому-либо ещё причинить ей вред. Это уже не угроза или предупреждение, это обещание. Я достаточно безумен и могущественен, чтобы его выполнить.

Далее поведал жрице о ещё более удивительных вещах. Намекнув но то, что по моему скромному мнению армия ифритов пришла в Шаль-Аллмару именно за этой девочкой. Чем-то заинтересовавшей их владыку. О том, что именно они напрямую убили всю семью девочки. Она спаслась только чудом. Я наткнулся на умирающую жрицу за поместьем торговцев Дархан, которая, сразившись с целым отрядом ифритов, заплатила за него жизнью. Перед смертью поручив мне свою миссию. Словом, рассказанная Ниссэи история изобиловала красочными, слезливыми подробностями, а главное, продуманными. Откровенного бреда и нестыковок не допускал. Даже если потом, сильно постаравшись, опросив кучу свидетелей, Ниссэя догадается об обмане, то вернуть всё как было уже не сможет.

После столь впечатляющего вступления Ниссэя захотела лично проверить, что же такого особенного в Сами. Из-за чего поднялись страсти. Почему за девочку готов был самоубиться о храм Песчаных дюн древний род проводников. Я охотно раскрыл ей своё полное имя. Чтобы знала, куда обращаться в случае необходимости. Да и подкрепить свою просьбу тоже не мешало, всем набранным за последнее время весом. Всё равно Сами позже расскажет. Последующие за этим сложности с Ханай и Сихья грозили храму серьёзными проблемами. Я ведь не скрывал и то, что в скором времени стану зятем Сарика, а также намерений Бишара. Вражда со всеми повелителями Шаль-Сихья жрицам точно не нужна. Ну да, немного преувеличил прочность и глубину своих связей с этими родами, но ради хорошей дари ничего не жалко, ни лести, ни лжи, ни угроз.

Единственное условие, поставленное Ниссэей, оставить её наедине с девочкой. Никто не должен был присутствовать при проведении проверки, а если повезёт, и сразу вступительного экзамена. Для чего жрице нужна была только просторная площадка и песок. Подвал для этих целей вполне подходил. Спорить не стал, ожидав что-то подобное. Приказал Мукару привести Сами, которую ещё утром попросил дождаться моего вызова. Посвятив время медитациям и отдыху. Заранее переместив её в находящейся над нами снятый в аренду пустой склад. Приставив к девочке большую охрану.

Когда Сами пришла, «обрадовал» тем, что хочу отдать её на учёбу в храм Песчаных дюн. С проживанием. Побледневшая, испугавшаяся девочка со слезами на глазах упала мне в ноги. Хватаясь за штанины. Умоляя не прогонять её. Обещая вести себя хорошо. Больше не баловаться. Мало есть и много работать. Согласная на всё-всё-всё. Признаваясь сразу во всех совершённых в моём доме шалостях. Прося прощение за какую-то разбитую вазу, обещая купить десять таких же. Чем нешуточно перепугала уже меня.

Усевшись на песок рядом с ней, нежно обнял девочку, успокаивающе гладя по голове.

– Ну что ты милая сырость разводишь? С чего решила, что я от тебя избавляюсь? Что прогоняю? В бездну какую-то там вазу вместе с испачканным ковром. Ну и что, что разбила кому-то нос за то, что обзывали. Правильно сделала. Послушай меня. Обязанность каждого родителя, а ты для меня почти как дочь, это помочь своему птенцу распустить крылья и взлететь высоко-высоко в небо. Покинув ставшее тесным для него гнездо. Обрести собственную свободу и счастье. К сожалению, я не могу помочь раскрыть твои таланты, без которых не появятся крылья, и ты не обретёшь своё место в этом мире. Они просто лежат в другой, недосягаемой для меня плоскости. Уважаемая жрица, которую видишь рядом, может с этим помочь. Да, она из храма, но у каждого из нас свои недостатки. Что же теперь, ни с кем не общаться? В храме Песчаных дюн из невзрачного алмаза тебя превратят в сияющий бриллиант, достойный украсить любой род, любую семью. Помогут обрести новые силы для воплощения своих желаний. Раскрыть истинные таланты. Стать полезной и нужной. Найти друзей, таких же, как ты. Позабыть о скуке. Да я сам себя не прощу, если лишу тебя более светлого и радостного будущего, чем то, которое найдёшь в моём доме.

– Господин, но я не хочу от вас уходить. Мне здесь нравится. Я счастлива тут! – засопела Сами, прижимаясь к моей рубашке, крепко за неё держась, будто боялась, что начну отдирать силой.

– Вдруг там тоже будешь счастлива. Даже больше, чем здесь. Ты же не пробовала. Почему решила, что в храме обязательно будет хуже. Не поначалу, этот период всегда кажется плохим, а потом, когда освоишься на новом месте. Не понравится, вернёшься. Это же не прыжок в пропасть, а попытка узнать о себе больше, чем сейчас. Найти своё призвание. Не получится, значит попробуем что-то другое. Двери моего дома всегда для тебя открыты. Как бы далеко ни завели поиски и странствия на этом пути. Возвращайся, как только почувствуешь, что устала, запуталась или стало страшно.

– Правда? – с надеждой взглянула мне в глаза.

– Конечно. Когда я тебе врал? Да я больше боюсь, что ты быстро обо мне забудешь, перестав заходить, проведывать несчастного Амира. Приносить ему свежее печенье, рассказывать о том, как живёшь, что интересного произошло, что видела.

– Но учёба, наверное, дорогая, – уже не столь категорично заявила девочка, обдумывая мои слова.

– Не дороже денег. Если понадобится, оплачу все расходы. Как только возникнет необходимость в деньгах или каких-нибудь учебных материалах, дорогих подарков, на взятки, – не удержался от шутки, тут же почувствовав спиной сердитый взгляд тактично молчавшей Ниссэи, – заходи. Будут обижать, тем более. Мне сейчас такую замечательную бомбу делают, половину храма на воздух поднять можно. Дать поносить? Хочешь?

Взгляд жрицы стал почти осязаем. Она прокашлялась, посоветовав не испытывать её терпение на прочность. Может треснуть.

– В общем, держи личико высоко поднятым. Ты представительница дома древних Амир. Не подведи его. Стань лучшей. Покажи им всем, кто мы такие. Чтобы ахнули. Не опозорь моё имя. И помни, ты не одна и пришла не с улицы. У тебя такие связи, что другие девочки должны на носочках вокруг хороводы водить и петь шёпотом, а то пожалуешься, придёт злой дядя Амир и сожжёт к х…, – увлёкшись, чуть не забыл о ставшей вдруг очень внимательной слушательницей Ниссэи, -… к храмовой покровительнице, великой Дай'лаяре, благовония с молитвами о вразумлении её неразумных чад, и смиренной просьбой к руководству храма проследить за дисциплиной своих воспитанниц, – задорно подмигнул Сами так, чтобы жрица этого не заметила.