Контракт для одинокой души (СИ) - Фирст Наталья - Страница 64

- Надоело склеивать, - леди Йоли притворно вздохнула, - все время норовит упасть и разбиться. Пока ты тут стоишь, я тебе объясню для чего все это.

Она обвела рукой Алисино тело.

- Я слышу, что ты называешь это, - она указала на облако возле своей головы, - аурой. Мы же называем это отражением намерений. Но пусть будет аура, если тебе привычнее. Да и слово на редкость красивое.

Она приманила к себе кресло,  удобно уселась, закинув ногу на ногу, а руки сцепила на колене в замок.

- Когда иглы растают, ты перестанешь видеть ауру, - она заметила, что Алиса расстроилась и улыбнулась. – На время. Потом эта  способность вернется. Как скоро, не знаю, не спрашивай, у всех по-разному. Максимум через две недели. Канал сперва должен стабилизироваться. Сначала будешь видеть чужие намерения нечетко и отрывочно, потом лучше. В любом случае, эту способность можно будет выключить и включить по желанию. Как и все остальное.

Она расцепила руки и забарабанила пальцами по подлокотнику.

- Теперь о том, что же это такое. Видишь зеленые спиральки?

- Да, - мысленно ответила Алиса, - вижу.

- Знаешь, что они означают?

- Любопытство. А белое - целеустремленность. А золотое - применение магии.

- Правильно. А если бы я замышляла против тебя что-то плохое?

- Черные кляксы, - ответила савори и сама удивилась своим словам. – Откуда я все это знаю?

- Иглы действуют, - усмехнулась колдунья. – Так вот, все что ты видишь, показывает отношение человека или перевертыша к данной конкретной ситуации в данное конкретное время. И еще его намерения относительно тебя. Но только здесь и сейчас. Поняла?

- Поняла, - ответила Алиса после недолгой паузы. И леди Йоли уловила в ее мыслях сомнение.

- Это значит, - продолжила  она, - что если сейчас в моей ауре нет черных клякс, то, когда ситуация изменится, они вполне могут появиться. Поняла?

Алиса хотела было кивнуть, но, когда не вышло, просто мысленно ответила:

- Да.

- Здесь и сейчас! – повторила колдунья. – Завтра тот, кто тебя сегодня любит, вполне может тебя же и возненавидеть. Все просто.  Люди меняются, и отражение их намерений меняется вместе с ними.

Она легким движением поднялась на ноги.

- О, растаяли.

Леди Йоли собрала с ученицы стекляшки и надавила на заветную точку, вернув подопечной возможность двигаться. Алиса расцепила руки и пошевелила языком. Во рту было пусто.

- А куда делся стеклянный кубик?

- Тоже растаял. Не переживай, так и должно быть.

Алиса с сомнением подошла  к зеркалу и открыла рот. Там все было без изменений, только стекло растворилось. Хотя, что ее так удивляет? Металлические иглы тоже исчезли. Уже давно должна была привыкнуть, в самом-то деле. Она отвернулась от своего отражения, подняла с пола платье и начала одеваться.

- Быстрее, - поторопила колдунья. – Тебе еще на занятия надо успеть. К мастеру Лану. Вам сегодня будут рассказывать про второе состязание.

Савори застегнула пуговицы и обернулась. Аура над головой лисицы растаяла без следа.

Алиса входила в класс с гордо поднятой головой. Урок еще не начался. В кабинете было довольно шумно. Мастер Лан чем-то шуршал в шкафу. Алая савори незамеченной подошла к своему столу, но сесть не успела. Первой ее увидела Чара.

- Смотрите! – воскликнула она и совсем невежливо указала на пришедшую пальцем.

Девять голов, как по команде, обернулись. На лице Ольги сначала отразилась растерянность, а потом облегчение, которое быстро сменилось радостью и счастливой улыбкой. На остальных лицах Алиса разглядела всю гамму чувств от презрения до страха. Только Шелли сохраняла ледяную невозмутимость, словно для нее возвращение Алисы вовсе не было секретом.

«Кто-то говорил, что савори не умеют бояться? – мысленно усмехнулась девушка.  - Ну-ну, а меня боятся. Правда, не знаю, хорошо это или плохо?»

Мастер Лан выглянул из шкафа, увидел Алису и, как ни в чем не бывало,  сказал:

- А, савори Элси, садись. Сейчас начнем урок. Кстати, тебе мастер Дон велел добавить 20 баллов за прекрасно выполненное домашнее задание.

Цифры на табло моментально пришли в движение и увеличили рейтинг алой савори, вознося его на практически недостижимую высоту.

В классе разлилась напряженная тишина. Савори настороженно замерли. И вдруг, с места вскочила Стави.

- 20 баллов? – истерически выкрикнула она. – За что? За домашнее задание? Интересно узнать, что это за задание такое? Неужели убить Ирту? Так она же не справилась! А нас она тоже должна будет убить?

- Савори Стави, - отчеканил колдун ледяным голосом, - сесть! Немедленно. На этот раз я не стану снимать с тебя баллы. Но хочу, чтобы ты усвоила накрепко, что чужие домашние задания тебя не касаются! А решение наставников не подлежит обсуждению!

С каждой фразой он не спеша приближался к голубой савори. И, наконец, подошел вплотную.

- Ты все поняла?

Та вжала голову в плечи и еле слышно сказала:

- Да.

- Громче!

- Да!

- Прекрасно.

Он моментально успокоился и вернулся к доске.

- А сейчас обсудим второе состязание. Для тех, кто забыл, напоминаю, что оно состоится завтра. Условия состязание изменятся. На  этот раз вы должны будете разбиться на пары, - он обвел класс рукой и добавил. – Вас десять, получится как раз пять пар.

Внезапно Алиса услышала мысли Стави: «Так вот за что этой 20 баллов! Ирта им мешала, специально убрали, чтобы нас на пары поделить. Хорошо, что не меня. Надо держаться от этой Элси подальше. Или нет, надо с ней подружиться. Да! Решено, подружиться». Стави, исполняя свое решение, тут же обернулась и натянула на лицо приветливую улыбку.

Алиса только покачала головой. Она подумала, что ей ни в жизнь не понять того, что творится в головах прирожденных савори. И, слава Богу! Она бы не хотела быть такой. Но, какой именно, сформулировать не успела.

- Я жду вашего решения, - продолжил учитель.

Весь класс снова обернулся к Алисе и тоже замер в ожидании. Мастер Лан только хмыкнул.

- Ну что ж, савори Элси, - сказал он, выбирай первой. Все ждут тебя.

От неожиданности она растерялась.

- Выбирай, - повторил колдун.

Алиса обвела зал взглядом, остановилась на Ольге и сказала.

- Я выбираю савори Олну.

На телепатическом уровне она тут же уловила общую мысль. И мысль эта была странная, в ней равным образом смешались облегчение и острое сожаление.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍