Невеста по вызову: тропами откровений (СИ) - Ветрова Варвара - Страница 19

— Есть тут кто? — уточнил голос Эла.

В мгновение ока выпутавшись из рук мужчины, я обернулась. Не увидела ни черта - ночь уже давно вступила в свои права.

Майлс тихо выругался, но меня отпустил.

— Чего тебе? — нехотя уточнил он.

— Дела, — бодро ответил архимаг, — из загона три овцы сбежали. Я лошадей привел, поехали!

— Пусть других отловят!

— Не отловят. Это священные.

Теперь Майлс выругался уже громче. И заковыристее.

— Стесняюсь спросить, а отлов священных овец тоже входит в стандартный пакет? — не сдержавшись, полюбопытствовала я.

— Нет, по тройной ставке оплатят, — хищно сообщили мне из темноты, — с поправкой на сорванные планы.

Я удивленно подняла брови и уже хотела поинтересоваться, что за загадочные планы были у мужчины, но Элькар не предоставил такой возможности.

— Чем больше простой - тем дальше убегут, — напомнил он о своем существовании.

— Да я уже понял, что спать отменяется, — откликнулся Рейгран и повернулся ко мне, — Йена, давай я тебя провожу?

— Не надо, сама дойду, — отказалась я, — ты езжай. А то ещё действительно, сбегут - ищи-свищи. Овцы - они такие.

Эл заливисто заржал:

— Не только овцы, Райена.

— Я прошу без перехода на личности, — поддержала общее веселье я.

Домой я вернулась в куда лучшем расположении духа, чем уходила. Уж не знаю, что этому поспособствовало - удивительный вечер или отсутствие перепалки о том, где будет спать Рейгран, но я даже что-то напевала себе под нос, пытаясь попасть ключом в замочную скважину.

Глава 8. Шукша

В доме было темно и только красный свет из-за приоткрытой печной заслонки давал понимание, куда двигаться дальше. Поднявшись по скрипучей лестнице, я сделала пару шагов по коридору и замерла, увидев полосу света, выбивающуюся из-под двери в нашу с Майлсом комнату.

Пришлось стучать. Мне никто не ответил, зато дверь тихо отворилась, приглашая меня войти.

На столе лучилась светом переносная лампа, освещая раскрытую книгу, которую я оставила на кровати. Я перевела взгляд на сумки, аккуратно поставленные в углу комнаты и на сложенный же халат. Неизвестный помощник действовал аккуратно и незаметно.

А зря. Познакомиться все же придется.

— Кто здесь? — тихо позвала я, а затем все же решила усилить нажим, - выходи, пожалуйста!

Нет, тишина. Лишь с улицы доносятся звуки.

— Я познакомиться хочу!

На этот раз сработало. Лампа замерцала, а на стуле, будто из ниоткуда, возник интересный персонаж.

— Добрый вечер, — поздоровалась я, с любопытством изучая небольшое, с кошку, существо, одетое во что-то странное, в чем я с удивлением опознала носок.

Мы помолчали, разглядывая друг друга и ожидая, когда кто-то отомрет первым. С досадой констатировав, что открывать рот придется мне, я приступила:

— Это ты здесь порядок навел? — и для вящей достоверности обвела рукой комнату, - очень красиво. Спасибо!

Наверное, с направлением я не ошиблась, потому что воздух в комнате немного потеплел, а существо приподняло голову и улыбнулось:

— Шукша делал. Сделал.

— Ты Шукша? — я подошла ближе, — я Райена. Приятно познакомиться!

— Шукша. Домовой, — существо кивнуло на раскрытую книгу. Беглый взгляд дал понять, что Шукша подстраховался - справочник был открыт на разделе “внутридомовая нечисть”, где на картинке и был изображен стандартный представитель семейства домовиковых: густые всклокоченные брови, нос картошкой, волосы, забраные в длинную косу. Вот только одет он был приличнее - в белую рубашку, подпоясанную ремешком да красные штаны в горох.

На стуле же всё было проще. Волосы домового сбились в колтуны, да и вид в целом был плачевным. Я поджала губы - сентиментальность была мне несвойственна, но в данном случае почему-то вылезла на поверхность, оттеснив все остальные прекрасные общечеловеческие качества в сторону.

Приблизившись ещё на шаг, я присела, оказавшись на одном уровне с Шукшей. Что-то подсказывало мне, что форсировать знакомство - плохая идея и что пользы будет больше, если знакомиться мы будем постепенно, шаг за шагом.

— Шукша молодец, — улыбнулась я, наблюдая, как настороженность во взгляде домовика заменяется удивлением, — это ты за домом следишь?

— Шукша плохо следить, — понурился новый знакомый, — нечего делать. Не жить никто.

— Мы приехали.

— Вы уехать. Скоро. Шукша опять один.

Я вздохнула. Кому как не мне знать, как одиноко бывает холодными осенними вечерами, когда все бегут под кров семейного гнезда, оставляя тебя в отапливаемом, но неуютном трактирном номере?

— А почему не сменил дом? — задала я следующий вопрос, наскоро ознакомившись со справочником.

— Не взять никто. Не ухаживать за Шукша. Волосы не чесать.

— Хочешь, расчешу? — неожиданно даже для самой себя озвучила я.

В черных глазах расцвело изумление.

— Райена чесать?

— Чесать, чесать, - усмехнулась я, понимая, что перенимаю манеру разговора домового, - пойдем! И косичку заплету - как в книге!

Я не знала, откуда взялся мой энтузиазм, но желание хоть как-то, но порадовать этого барабашку было сильным. Наверное, именно поэтому я и протянула Шукше руку.

Но домовой предложение принимать не спешил. Поболтав босыми, не достающими до пола ногами, он поджал губы и решительно покачал головой.

— Чесать без мыть - не дело!

— Могу и помыть, — тут же предложила услуги банщика я.

Шукша просиял. Но стоило мне указать на дверь, ведущую в душ, вновь замотал головой.

— Не дело! — повторил он, поднимая указательный палец вверх, — хозяйка вода греть, травка мочить, Шукша мыть. Шукша чесать. Шукша украшать. И Шукша помогать дом держать.

— Эксплуататор! — беззлобно рассмеялась я, — ладно, договорились! Будет тебе вода и травка!

Стоило мне спуститься в кухню, как на столе зажглась ещё одна лампа. В этот раз домовой обнаружился в кресле-качалке, рядом с вязальной корзиной, наполненной нитками.

Разворошив угли, я почти заново растопила печь и приступила к подготовке. Раздобыла котел, согрела воду и, соорудив из кадушки для стирки какое-то подобие ванны, заполнила её кипяточком.

Травы обнаружились в сенях, на притолоке. Слушая указания Шукши, я надергала из сушеных пучков по паре веточек и, повинуясь внезапному порыву, взбежала по лестнице в комнату.

Деревянная утка, которую я с таким рвением таскала с собой вот уже несколько лет, в этот раз пригодилась. Согласившись с бытующей в народе поговоркой про стреляющую раз в год палку, я с затаенной гордостью снесла пернатую вниз и запустила по волнам жизни. Как раз и травы заварились.

Шукша мылся долго. Сняв с себя носок, он залез в кадушку и на некоторое время застыл, блаженно прикрыв глаза. По его лицу расползлось нескрываемое выражение радости.

— Шукша так лежать. Долго лежать, — сообщили мне.

— Лежи, — пожала плечами я, — сколько хочешь.

Правда, через полчаса я пожалела о своей щедрости. Домовой все так же не шевелился, сжимая в руках деревянную утку и, попробовав рукой воду, я нагрела ещё один котел.

Наконец в окружающем мире что-то изменилось. Шукша, видать, отмок до достаточной степени, потому что открыл глаза и требовательно посмотрел на меня:

— Мыть!

Я лишь тихо вздохнула, вооружаясь мылом и мочалкой.

Терла домового я долго. В принципе, чистым он стал раза после третьего, но недовольное выражение крошечной физиономии заставило меня намылить мочалку еще раз десять. Воду тоже пришлось сменить - мыльные хлопья не желали растворяться, опускаясь на дно и оседая там причудливыми фигурами.В итоге, я взмокла и лишь выдыхала, сдувая со лба непослушную прядь.

Наконец, с мытьем было покончено и, закутав Шукшу в большое полотенце, я отнесла его в комнату.

— Туда! — и высвободив из полотенечного плена худую ручку, домовой указал на кровать.

Пока Шукша устраивался на голубом покрывале, я сбегала за расческой и следующий час был посвящен волосам. Распутывать колтуны я не привыкла, к тому же, боялась причинить домовому боль. Но постепенно наловчилась и дело пошло. Выбрав в корзине для вязания голубую нить, я заплела барабашке красивую косу и даже украсила её выдернутым из подушки белым перышком.