Ангельская пыль (СИ) - Лучезар Ольга - Страница 30

Беззвучно прикрыв за собой дверь, я сдёрнула рубашку, попутно взглянув в зеркало – на своё пунцовое от стыда лицо. Затем быстро оделась и выскочила в уже опустевший холл.

Стараясь вести себя как можно тише, я обулась, набросила куртку и, не оборачиваясь, покинула дом. На порожках с жадностью глотнула свежего воздуха, подставляя лицо под беспощадные пощёчины морозного ветра. После чего, не замечая ничего вокруг, стремительно преодолела дорожку и, оказавшись за территорией, перешла на другую сторону улицы, где скрылась в первом же переулке.

Обуздать боль, поразившую сердце и душу, не удавалось. Она томилась в груди. Рвалась наружу, но не находила выхода. А мне так хотелось от неё освободиться. Разреветься. Завыть. Но слёз не было. Лишь тупое безразличие и пустота внутри. А что может быть хуже пустоты?..

Тянущая боль внизу живота мгновенно привела меня в чувство. Я словно очнулась. Нет-нет-нет, внутри меня нет пустоты! Там мой Серый!

Озираясь по сторонам, я прочла на одном из домов название улицы – Камышовая. И в следующий момент в моей памяти всплыла забытая фамилия из блокнота – Камышин. Да, точно.

Решив подумать об этом в машине такси, я окликнула проходившую мимо женщину и попросила телефон, чтобы позвонить диспетчеру. На удивление она легко согласилась, и буквально через пятнадцать минут, расположившись в тёплом салоне белого Renault Logan, я мчалась по направлению к городу.

Всю дорогу то и дело прикладывала ледяные ладони к пылающему лицу. Сердце сжималось от разрывающих голову тягостных мыслей. Смогла бы я переступить через себя?.. Поступиться принципами границ и быть любовницей женатого мужчины?.. Подавить свои желания. Настоящие, искренние мечты. Себя. Тогда – с Женей, я уверенно могла сказать, что нет – никогда. Но с Бураном – всё по-другому. Он – не Женя. И прямо здесь и сейчас, уезжая всё дальше и дальше от его дома, в котором я чувствовала себя абсолютно счастливой, от той другой жизни, в которую снова без оглядки поверила, я уже умирала от тоски. Уже хотела вернуться. Несмотря ни на что… В надежде, что всё могло стать как прежде.

Глупая Маша…

– Остановите здесь, пожалуйста! – воскликнула я, когда водитель свернул на центральный проспект города. Мне нужно прогуляться. Да, это поможет успокоиться и остыть.

И я гуляла… Впрочем недолго, пока не добрела до своего дома. Последний раз я видела родителей в ночь переезда и тогда же лишилась единственных ключей, передав их Кириллу. Поэтому стоило подняться, что я и сделала – зря, конечно. Ответом, на все мои попытки достучаться, была – тишина.

Бросив эту затею, я заглянула к соседям сверху, которые рассказали, что давно их не видели и не слышали. А мне всё равно… Я не почувствовала ни волнения. Ни беспокойства или заботы. Ничего…

…И я снова бездумно брела по утренним улицам. Раздумывала о фамилии Камышин, жалея, что не вспомнила её раньше. Возможно, это могло бы помочь делу. Дело… Буран выполнил свою часть сделки, а я нет. Если рассудить по справедливости, то мне необходимо съехать с арендованной квартиры. У меня нет иного выхода, кроме как собрать вещи и вернуться к своим…

– Мазила! – В мою спину врезался снежок. Дети беззаботно играли, валялись в снегу, смеялись. А во мне, кажется, не осталось ни единой эмоции. Я вновь перестала ощущать запахи.

И в итоге я начала прокручивать в голове все воспоминания… Всё, что между нами было… И чем больше думала и сопоставляла все события, тем отчётливее убеждалась, что я запуталась и ничего не понимаю…

Глава 20. Ты – всё, что я вижу

Кирилл

– А как же камеры, полковник? Отделение под наблюдением? – спросил, включая режим громкой связи и одновременно устанавливая телефон в автомобильный держатель. Освободившимися руками завёл двигатель, крутанул климат-контроль.

– Да висят в коридорах, а толку с них? Преступники были в масках. Разбили камеры, нейтрализовали дежурного медбрата, отключили санитарку и проникли в палату. Действовали тихо и быстро. – Ублюдки, всё-таки добили Семёнову.

Пока Камышин говорил, я медленно выехал задом с территории дома и, лихо газанув, сорвался с места в сторону квартиры Маши. По моим подсчётам она ушла около получаса назад… Нет, не ушла, скорее сбежала. Опять. Да ещё и без телефона. Следовало рассказать ей о Карине и ребятах раньше. Но, мать твою, когда?!

– Это ещё не всё, – отвлёк меня от мыслей голос полковника. – Похоже, ты был прав.

– В чём именно?

– Ночью в области взорвалась нарколаборатория.

– Мать твою, – ударил руками по рулю, машину повело в сторону, но я тут же выровнял колёса. – Снова тронулись с насиженных мест. Переехали… – внезапная догадка заставила меня сбросить скорость. – Дай угадаю, где она находилась, – и произнёс адрес из блокнота Маши.

– Какого чёрта?! Ты знал?! – заорал Камышин из динамика телефона.

– Узнал этой ночью.

– Выкладывай!

– Нечего выкладывать, полковник. Это всё, что Маша смогла вспомнить из записей в блокноте.

Некоторое время он молчал.

– Пусть твоя птичка пока не высовывается. Её, как и тебя, могут уже пасти. Будь осторожнее. И, Кирилл, будь всегда на связи.

Отключив звонок, я крепко задумался. Получалось интересное совпадение: Маша вспомнила адрес из блокнота той же ночью, что и сгорела лаборатория. Если бы я не был абсолютно уверен в её честности, то мог бы предположить, что это часть продуманного плана. Но несмотря на то, что основание прийти к такому выводу у меня имелось, я убеждён, что это всего лишь случайное стечение обстоятельств.

Въезжая в город, я вновь вернулся мыслями к недавнему разговору с Кариной. Вчера с Ангелом я совсем забылся. Всё выпало из головы: Карина, ребята, обещание отвезти их в Джунгли Парк. Умудрился даже упустить момент, когда разрядился телефон. В общем, расслабился так, что под утро даже не заметил, как девочка уехала.

Узнав о её побеге, у меня перед глазами сразу возникла картина, как она идёт по обочине трассы, ловя попутки. Сильные порывы ветра со снегом ударяют ей в лицо, и девушка вынужденно кутается в свою несуразную куртку, пытаясь спрятаться от пробирающего до костей холода. Сегодня же выброшу её к хренам собачьим!

Осталось только отыскать Машу…

Со стороны семейки Шамановых её безопасности ничего не угрожало. Сейчас я не сомневался в том, что им неизвестна истинная хозяйка блокнота. В противном случае… Нет, убить бы не убили, всё же девочка носит внука генерал-майора, а вот надавить, запугать – это легко. По большому счёту и ребёнок не мог являться гарантом её неприкосновенности. Для них нет ничего святого. Так или иначе, Шамановы не приняли меры, следовательно…

За этими размышлениями я незаметно для себя доехал до дома Маши. Внутреннее чутьё подсказывало, что в арендованной квартире её нет, но я всё же поднялся, чтобы убедиться лично. После чего вернулся в машину и, обхватив руль руками, постарался привести мысли в порядок и принять решение, что делать дальше. А дальше… стоило проверить её любимое местечко…

До торгового центра я добрался буквально за считанные минуты, и ещё через несколько – уже входил в кофейню «Бонжур». Обведя взглядом сидевших за столиками, увидел Ангела, разместившуюся возле витринного окна. При виде её, тревога отхлынула, увлекая за собой и волну беспокойства. При этом на смену пришли совсем другие чувства, от которых резко защемило сердце, а в солнечном сплетении странно завибрировало.

– Добрый день, – поздоровалась молодая девушка за стойкой.

Повернулся к ней.

– Принесите мне то же самое, что у той девушки, – попросил я, кивком головы указав на Машу: попивая чай, она демонстративно не обращала на нас никакого внимания. Конечно, она не могла не услышать моего голоса, но продолжала удерживать свои эмоции под контролем. Признаться, получалось у неё – достаточно неплохо. И это нервировало.

Уверенно преодолев разделяющее нас расстояние, я пододвинул стул ближе и сел. Ангел молчала. Даже глаз не подняла. Неторопливо отломила ложкой кусочек торта и отправила его в рот. После чего, не жуя, проглотила. Ложка звякнула о блюдце, и я, наконец, встретился с глазами цвета тёмного янтаря. Не плакала.