Ангельская пыль (СИ) - Лучезар Ольга - Страница 22

Присев рядом с Женей, я передала ему ключи и практически сразу ушла в себя. Нахлынули воспоминания недавней близости с Бураном. В груди неприятно заскребло.

– …я закажу… – фоном доносился голос Жени, в то время как я, то и дело исподтишка поглядывала на весёлую компанию.

Возможно, не всё так однозначно…

Переключила своё внимание на отца Серого только тогда, когда он накрыл мою ладонь, лежавшую на столе, своей. Чуть сжав ледяные пальцы, придвинулся ближе, наши бёдра соприкоснулись.

– Маш…

– Да?.. – пришла в себя, пытаясь поднять в памяти его последние слова. – Извини, я задумалась. Повтори.

– Я говорил, что в субботу свадьба у Ильи. И я хочу пойти туда с тобой.

– Ты же с ним не общаешься?.. – удивлённо моргнула.

– Мы всё уладили с Илюхой. Он мне всё-таки брат, хоть и сводный.

– Нет, Жень…

– Подожди, – перебил он, – не отказывайся сразу. Подумай. – Наклонившись, Женя коснулся губами открытого участка моей кожи за ухом. Замерла, никак не реагируя. Но тело предало, молниеносно запустив колкие мурашки по всему телу.

Пока я внимательно прислушивалась к своим ощущениям и чувствам, парень осторожно обвил рукой мою талию, притягивая ближе, потянулся к губам. Мне показалось это каким-то примитивным, и я не выдержала: отвернулась, отсаживаясь дальше.

– Женя… – я не договорила, заметив тревожный взгляд, устремлённый поверх моей головы.

Глава 15. Беременна

Кирилл

Чуть ранее

– Ленточкой будем перевязывать?

– Вы у меня спрашиваете? Я похож на флориста? – раздражённо огрызнулся в ответ.

– Нет. Конечно, нет. Совсем не похожи, – сконфузилась девушка, опуская глаза на красные розы. Осторожные, плавные движения её рук, срывающих листья со стеблей, сменились вдруг неуверенными и нервными. – Я повяжу ленту. Бумага здесь будет ни к чему. Конечно, можно попробовать… Ссс… – отдёрнула она руку, уколовшись шипами.

– Сделайте мне ещё один букет, – пробежался взглядом по всем цветам за стеклом холодильника. – Я заберу его примерно через час с небольшим. Только из белых роз.

– Сделаем! – сразу оживился второй флорист.

– Я подожду на улице, – не стал смущать их своим присутствием и вышел из цветочного магазина на вечернюю морозную улицу. Шумно выдохнул воздух и, засунув руки в карманы, приземлился на скамейку остановки.

Рассеянно провожая взглядом прохожих, я злился. В первую очередь на себя. И конечно на Яну. Она могла бы напомнить мне о своём дне рождения заранее, а не за десять минут до начала гулянки. Тихо усмехнулся своим мыслям. Это было бы забавно.

А Тимур? Хотя не удивлюсь, если он и сам забыл…

Через некоторое время за спиной мелодично звякнула медная музыка ветра.

– Мужчина, букет готов! – в дверном проёме появились крупные бутоны.

Всю дорогу в салоне машины стоял совершенно одуряющий запах роз. Он преследовал меня до тех пор, пока я не попал в накуренный зал стрип-клуба.

Коротко поздравив сестру Тимура, присоединился к громкой компании за столом.

– Кир, твой шикарный букетище даже в ведро не помещается, – стрельнула глазами Яна, пытаясь собрать руками топорщившиеся в разные стороны толстые стебли.

– Держи цветы. Я сниму ленту.

Пришлось несколько минут повозиться, прежде чем узел с трудом, но всё же поддался под моими настойчивыми пальцами.

– Вот что за девки?! – возмутилась Яна. Проследив за её взглядом, я заметил девичью рыжую макушку. – Думают, что залёт – это гарантия свадьбы… – усмехнувшись, нагнулась и установила розы в ведро на полу.

Нахмурился.

– О ком ты говоришь?

– О той официантке из «Культуры», помнишь? Та, которая с пирсингом в носу, – кивнула в сторону девушки. – Теперь вот бегает за Шамановым Женькой. Всё на что-то надеется, глупая.

Меня словно хиус* насквозь прострелил. Пронизывающий. Обжигающий. Лобовая атака, мать твою.

В голове набатом забилось: не моя… не моя… Хрена с два!

Мне что-то говорил Тимур, но я не слышал ни слова, охваченный только одним желанием: сгрести Машу в охапку и забрать отсюда. Увезти.

Безумие…

Неудержимый бессознательный импульс, и я уже не могу себя остановить. Иду, неотрывно наблюдая за Ангелом. Рядом с ней сидит Шаманов-младший. Их лица чересчур близко друг к другу.

В груди полыхнуло огнём. Языки пламени затрещали в горле, вызывая изжогу.

Когда мне остаётся всего пару шагов, Маша резко оборачивается. С удивлением уставившись на меня, вскакивает с места. За ней и Шаманов.

– Проблемы? – грубит недоносок.

– Никаких проблем, – в тон ему отвечаю я и перевожу взгляд на девочку: – Пересядь за наш стол.

– С чего вдруг? – дерзкие глаза горят, как угли в мангале.

Наклоняюсь к её лицу и цежу:

– Жи́во.

– Ты кто такой, чтобы указывать ей, что делать?! – бычится Шаманов.

– Важно – не кто я, а кто ты.

– Ооо, – колет её взглядом, – а нас с Машей связывает одно очень интересное обстоятельство, о котором тебе, походу, ничего неизвестно… – ухмыляется недоносок, обнажая свои пока ещё целые зубы. Искушение поддаться своим чувствам и раскрошить их, столь велико, что я едва с ним справляюсь.

– Ошибаешься. Я в курсе. Мне известно об этой девочке абсолютно всё.

– Вот как? – привлекает к себе внимание девушка.

– Иди к Тимуру, – повторяю жёстко.

В этот раз она слушается и порывистым движением подхватывает сумку с диванчика.

– Маш, возьми деньги! – окликает её Шаманов.

– Засунь их себе в зад, – выплёвываю, вставая между ними и тем самым преграждая ему путь.

– Что ты там брякнул? – шагнув ко мне, пихает меня плечом Шаманов, продолжая сжимать в руке тысячные банкноты.

– Эй! – раздаётся рядом с нами крик Мексиканца. – Не здесь! Валите на улицу, – выразительно качает головой и большим пальцем указывает через плечо на дверь.

Выйдя на свежий воздух, мы не спеша проходим до угла здания, ярко освещаемого разбросанными фонарными столбами, и сворачиваем в переулок.

С неба сыплет колючий снег, который тут же подхватывает ледяной ветер, не давая тому долететь до земли.

– Она беременна, – говорит парень, нетерпеливо расхаживая и пиная снег ногами.

– И?..

– Что, бл*дь, – «и»? – взрывается, останавливаясь. – Ребёнок мой и девочка моя.

Пламя внутри гудит. Ревёт.

– Ты отказался от неё. Так будь последовательным, ты же мужик, – сквозь зубы.

– Да пошёл ты! – бросается на меня. Уклоняюсь, и Шаманов, промахнувшись, вцепляется рукой в моё плечо мёртвой хваткой.

Срываю захват. Одной рукой за кисть, второй – выше локтя. Дёргаю, разворачивая недоноска, и одновременно захожу ему за спину. Плотно прижимаюсь, обхватывая корпус, и сваливаю его на сторону.

Пока он поднимается, рука нащупывает в кармане джинсов тонкую атласную ленту для цветов. Накручиваю её на свои кисти.

Шаманов уже стоит на коленях. Нагибаюсь и сжимаю атласом его трахею, сдавливая хрящ.

Задыхаясь, он с остервенением скребёт пальцами по удушающей его полоске в попытке пробраться под неё и освободить свою шею.

– Ещё раз увижу рядом с Машей, горло перегрызу. А кадык твой пришлю главе вашего семейства на обед, – рычу у его затылка и через несколько секунд отпускаю ленту. Парень падает вперёд, успевая в последний момент выставить руки, громко заходится в кашле.

Вернувшись к дверям клуба, кинул косой взгляд на застывших неподалёку охранников, сохранявших прямо-таки каменное выражение лица. Похоже, Тимур прислал подмогу. Вопрос: кому?..

Всё ещё чувствуя захлестнувшее меня лихорадочное возбуждение, вошёл в небольшой пустой холл и под неодобрительным взглядом всеведущей гардеробщицы сел на свободный диванчик.

– Мы просто поговорили, – сказал я, уставившись на приоткрытые двери основного зала, из которых доносилась приглушённая музыка, и попытался выровнять дыхание.

– Да знаю я ваши с Тимурчиком разговоры, Кирюш, – укоризненно покачала она головой.