Хамелеон и Бабочка (СИ) - Грачева Татьяна Александровна - Страница 29

Фрагмент из записной книжки Максима «Путь к сердцу женщины». Творожный кулич.

Творожный кулич не нужно выпекать, делается он просто. Несмотря на калорийность, гораздо полезнее сдобы.

Перебейте блендером жирный творог, добавьте сахарную пудру и жирные сливки, хорошенько взбейте. В получившуюся массу положите кусочки папаи или сушеную вишню. Добавьте просушенные грецкие орехи. Выложите массу в форму, украсьте шоколадом или чем вашей душе угодно. Предупреждаю — это жутко вкусно и жутко калорийно. Питательно настолько, что кроме кулича в вас вряд ли ещё что-то влезет. Если до Пасхи соблюдали пост, то поджелудочная и печень скажут вам «прощай».

9.1. Открытка "Тренажёрный зал"

Максим смотрел на спину Дины, едва прикрытую лёгким покрывалом. Сквозь прозрачную нежную кожу просвечивались голубые нити сосудов. Острые позвонки выглядели трогательно и беззащитно. Он вспомнил, как касался её ночью, старался быть ласковым, не торопливым, а хотелось наоборот, проявить непривычную ранее грубость. И злился он не на Дину. На себя.

Серьёзных отношений у него раньше не случалось. Бывало, он морочил голову сразу нескольким женщинам, влюблялся легко и быстро, так же быстро остывал. С Диной всё было по-другому. С ней он видел своё будущее, она вызывала непривычную нежность и желание защитить. С ней он впервые начал строить планы.

А Зоя? Он не думал и не планировал, просто его тянуло к ней со страшной силой.

Заклинило.

Он и не хотел анализировать, почему и как. Просто это было. И это состояние ему не нравилось. Он его абсолютно не контролировал и себя, как оказалось, тоже. Поцелуй, который должен был вывести Зою из равновесия, на него подействовал так же сногсшибательно.

Вчера Дина не заснула, дождалась его, хотя не любила ложиться поздно, был у неё пунктик по поводу пользы сна до двенадцати. Видимо, она действительно соскучилась.

А теперь Максим смотрел на её спину, потому что в глаза смотреть не хотелось. Он не знал, как поступить. Зоя вошла в его жизнь внезапно, непрошено, перевернула всё верх дном, выбила его из привычного самоуверенного состояния.

Максим резко поднялся, прислушался к ощущениям. Опьяняющее открыточное возбуждение утонуло в круговерти собственных эмоций, он не мог вычленить то самое, обозначающее судьбоносный поворот. Вроде раздрай был его собственный, без внешнего вмешательства. А значит, открытка сегодня не предвидится.

Осторожно, стараясь не разбудить Дину, он выбрался из спальни и проскользнул в ванную комнату. Умывание холодной водой слегка прояснило мысли. Максим улыбнулся. Тянет и тянет. Ничего серьёзного, просто физическое влечение, основанное на жарких воспоминаниях. Очень уж Зоя поразила его своей пылкостью и распущенностью. Вот и причина его помешательства. Нужно это просто принять, не сопротивляться и допустить. Всё пройдёт.

Выгуляв Димона, Максим насыпал в миски корм и оседлал велосипед. Дина крепко спала, он её порядком утомил ночью. Да и сам не выспался, но по другой причине. Слишком громко шуршали его мысли.

Максим прокатился по парку, понаблюдал за людьми, спешащими на работу. Весна вошла в полную силу: жаркая, сочная и лучезарная. Максиму улыбались часто, это был его личный источник энергии, никогда неиссякаемый и абсолютно бесплатный.

Зарядившись хорошим настроением, он поехал в кондитерскую. «Рогалик» встретил его ароматами выпечки ещё за несколько метров до входа и приветливо распахнул двери. Натали чмокнула его в щёку в опасной близости от губ, плутовски улыбнулась.

— Оцени, что мы наворотили тут.

Зал кондитерской пестрел разложенными у окна разноцветными бутафорскими яйцами. На подоконнике среди склянок с добавками к кофе расположились керамические кролики и пушистые цыплята. А витрина радовала глаза куличами с вырвиглазными посыпками. Классические тоже были, но на фоне вульгарно-радостных они совершенно потерялись.

Максим оглянулся, сразу же упёрся взглядом в декольте Наташи, чуть присыпанное мукой и цветными крошками. Кажется, она и себя украсила не хуже кулича.

Катя снова показательно игнорировала Максима, поглядывала на него через отражение в зеркале и думала, что никто не разгадал её хитрый манёвр. Косила изо всех сил.

Максим подмигнул ей и снова повернулся к Наташе.

— Молодцы. Ярко. Покупают хоть?

— Ещё как!

— Вот и хорошо, — он приблизился к кассе, облокотился о стойку, — Катюш, сделай мне американо.

Дождавшись кофе, Максим уселся за длинный столик у окна. Его взгляд тут же прилип к четвёртому этажу. Он рассматривал солнечные блики на стёклах с каким-то заторможенным отупением, потом резко поднялся, накинул на плечи рюкзак и пошёл к гипнотическому зданию.

Не думал, просто шёл, читая надписи на ступеньках, подсчитывал, сколько же потратил калорий, пока поднимался. Получилось слишком уж хорошо, он и за час на велосипеде столько не сжигал. Хитрюги-рекламщики заманивали на четвёртый этаж таким оригинальным способом.

Вчерашнего неприветливого мужика на рабочем месте не оказалось, играть роль незадачливого курьера не пришлось. Его встретил огромный мощный качок в майке на три размера меньше, чем следовало носить.

Кирилл оценил хорошую физическую форму Макса и кивнул.

— Здорово. К нам?

Максим пожал протянутую ладонь.

— К Зое.

Кирилл слегка склонил голову и улыбнулся.

— Антон, что ли?

— Максим, — поправил он, стиснув зубы.

Кирилл заметно смутился. Хотел проявить осведомлённость, а вышло неловко.

К стойке приблизился Костя.

— Зоя только сегодня сказала, что мужчин больше брать не будет. Так что могу взять к себе.

Максим слегка приподнял бровь, бросил на Костю короткий удивлённый взгляд, но обидную реплику оставил при себе, просто отказался от услуг.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Нет, спасибо. Мне нужна именно Зоя. Я не по работе, мы давние знакомые.

Кирилл потерял интерес к Максиму, отошёл в сторону, а Костя задумался.

— Она в бассейн пошла. Часто после тренировки туда ходит.

Максим заинтересовался.

— Тот, что на третьем этаже?

— Да.

— Спасибо.

По-хорошему Максиму следовало пойти домой или вернуться на работу, но он спустился на один этаж и направился к входу в бассейн. Не задумываясь, купил плавки, оплатил занятие, накинул ещё немного за отсутствие справки и взял белые скрипучие сланцы.

Прошёл в раздевалку, где быстро переоделся, принял душ и направился в общий зал. Свет беспрепятственно проникал сквозь большие витражные окна, в воздухе витал узнаваемый запах дезинфицирующих средств, вода неестественно сверкала синевой. Часть бассейна была огорожена под аквааэробику, там как раз шло занятие. Рядом расположился ещё один небольшой лягушатник, где дети с досками-поплавками вспенивали воду ногами. Три дорожки ближе к окнам оставались свободными для более умелых пловцов. Там было немноголюдно: пожилая семейная пара, мужчина с хаотично набитыми татуировками и… Зоя.

Она плыла по дальней дорожке быстрым умелым кролем, её голова показывалась над поверхностью на каждый второй гребок, в толще синей воды мелькал ярко-жёлтый купальник. Максим занял соседнюю дорожку. Не поздоровался, не окликнул, просто поплыл, будто вообще пришёл не затем, чтобы её увидеть. Рассекал волны несколько минут, привлекая внимание женщин с цветными нудлами, а Зоя его в упор не замечала.

Максим от скуки поулыбался парочке дам, действительно проплыл две дорожки и снова нашёл взглядом Зою. Она держалась за край бортика и смотрела прямо на него. В её взгляде явно читалось недоверие и смятение. Он нарочно отвернулся, даже не кивнув в знак приветствия. Пусть она теперь за ним наблюдает. Зря, что ли, он столько времени тратит на свои экстремальные увлечения и тренажёрку. Пусть любуется, благо есть чем. Зоя действительно смотрела, но не долго. Снова поплыла и в его сторону больше не оборачивалась.