Хамелеон и Бабочка (СИ) - Грачева Татьяна Александровна - Страница 21

Максим наведался к урне, вернулся весёлый и довольный. Эпизод в деревянном домике ему определенно понравился. Взяв Зою за руку, переплёл её пальцы со своими.

— Проводить тебя домой?

Она нехотя кивнула. Внутри чуть царапнула обида. Сама виновата, поторопилась с близостью, и теперь только по домам.

Но домой они не пошли и гуляли почти до утра. Зоя успела узнать, что у Максима было с собой ещё два презерватива. В этот раз инициатива исходила от него. Хотя места второй и третьей близости так же нельзя было назвать подходящими. У Зои никогда раньше не было секса не на кровати, она и не подозревала, что бывает «так». Максим явно был опытным любовником, а ещё — совершенно раскрепощенным и бесстыжим. Он любил секс и умел обращаться с женским телом. Никаких границ и табу для него не существовало, единственное ограничение которое им пришлось соблюдать — это тишина. Затемнённая арка между домами и скамейка в парке не самое подходящее место для криков и стонов. Пришлось осваивать технику бесшумного секса.

Зоя устала, натёрла ногу, заработала кучу синяков и жутко хотела спать, но никогда ещё не чувствовала себя такой заряженной и такой беспечной. Это было безрассудно, глупо и неосторожно. Уже сейчас она знала, что завтра будет себя ругать за нимфоманские замашки, будет краснеть от воспоминаний. Но сейчас она была счастлива.

На рассвете Максим привёл Зою к подъезду. Целовал долго и опьяняюще до распухших губ, не позволяя вздохнуть или сказать хоть слово. Потом крепко обнял и, чмокнув в макушку, молча ушёл.

Пройдя квартал, он вызвал такси и добрался до своей машины. Вернулся к бабушке, кое-как нашёл дорогу в свою спальню и рухнул на кровать. Он проспал весь день, очнулся только ближе к вечеру, когда услышал, как бабуля покрикивает на соседскую собаку.

— Бисова гад душа! Вздумал мне тут выть! Затыкнися, сейчас же. Нетуть смерти у нас, и не накликай.

Максим перевернулся на живот, смял подушку и уткнулся в нее лицом. Припомнил мягкие волосы, запах кожи Зои и улыбнулся. Это была хорошая открытка, почаще бы такие попадались. Однозначно займёт в его коллекции особенное место.

О той ночи он почти не вспоминал. Приятное приключение, не более. К тому же Зоя не относилась к девушкам, с которыми можно строить серьёзные отношения. Его Дина точно никогда бы не согласилась на подобное — целоваться с незнакомцем, бродить по кладбищу, позволяя себя беззастенчиво тискать, и заниматься сексом на детской площадке. Неизвестно, сколько подобных приключений было в жизни Зои. Не очень-то она разборчива в связях, явно легкомысленная особа. Он нехотя представил, как Зоя проделывает подобное с другими мужчинами и поморщился.

Выкинув из головы обрывки воспоминаний, Максим вылил в раковину недопитый кофе и взял поводок.

— Димон, хорош страдать, пойдём погуляем в парке. Если будешь себя хорошо вести, найдём тебе даму по объявлению. Получишь кусочек радости. Прости, но «долго и счастливо» не состоится, это будет одноразовая интрижка, для удовольствия, не более.

7.1. Открытка "Книжный магазин"

Максим почувствовал ласковое прикосновение солнца, но глаза не открыл, не хотел выныривать из сна. Живописного и знойного сна с участием Зои. В этот раз всё случилось почти прилично, в розовых лучах рассвета на ромашковом поле. Это было скорее нежно, не так, как было в прошлом: спонтанно и грубо.

Он потянулся, скользнул рукой по простыне и нащупал плечо Дины. Не обдумывал, почему так резко в нём проснулось желание, и кто его вызвал. Дина не любила утренний секс, и обычно он это принимал спокойно. Но не сегодня. Максим придвинулся ближе. Сквозь неплотно сомкнутые ресницы видел размытый образ, перед глазами всё ещё стояло лицо Зои: экзотичное, слегка высокомерное и веснушчатое.

Дина протестующе засопела, попыталась его оттолкнуть.

— Макс, не сейчас. Я даже зубы не почистила и ты, кстати, тоже.

Он не ответил, но и не остановился. Придвинулся ближе и потянул за край пижамы решительно и безапелляционно.

Дина почувствовала, что сейчас лучше подчиниться, только трагично вздохнула и развернулась к нему, избегая поцелуя.

Чувство вины не коснулось сознания Максима, он словно и не проснулся до конца. Спал наяву и видел Зою.

Почти неделю до этого Максим игнорировал кондитерскую. Разговаривал с Юзефовной по телефону, пару раз позвонил Наташе, чтобы проверить настроение в своем «гареме». Во время беседы на заднем плане мелькнул голос Кати, Максим невольно прислушался, но ничего важного для себя не разобрал.

А ещё он нарочно зачастил в тренажёрный зал. Сосредоточенно наблюдал за тренерами, пытаясь представить на их месте Зою. Где-то там, на другом конце города, она касается посторонних мужчин, обучая технике, а может и растяжку помогает делать. Как, например, вот та девушка, чуть ли не прилипшая грудью к спине довольного мужика, непонятно с какой целью притащившегося в качалку.

В воскресенье Максим весь день провёл на пейнтболе и с друзьями на «шашлыках». Дина легко отпускала его на подобные дремучие мероприятия, и не настаивала на своём присутствии в мужской компании. Охотнее провела выходной с подругами за наведением красоты и сплетнями. Дине было чем похвастаться и что продемонстрировать. Недавно Максим одарил её новыми серёжками и… лыжными ботинками. О ботинках, она умолчала, а серёжки произвели фурор.

Максим пил чай, разглядывая синее умытое небо, пытался воскресить в памяти обрывки сна. После утреннего секса Дина еле слышно сопела и помалкивала, явно обиделась. За завтраком сосредоточенно прокручивала ленту в инстаграме, на него не смотрела.

Он сделал вид, что ничего не произошло, в его мысли она не могла пробраться, а значит, краснеть перед ней нет причины. Фактически он ей не изменил, ну представил на её месте Зою, тело принадлежало Дине. В итоге ей даже понравилось, хоть и вышло не слишком-то нежно, скорее поспешно и прозаически скучно — в одной позе. И всё равно червячок сомнения подтачивал его самоуверенность, порождая где-то в глубине зудящее чувство вины.

Проводив Дину в «багетную мастерскую», Максим спустился на первый этаж и уже хотел пройти мимо почтовых ящиков, но увидел в одном из них белеющий прямоугольник. Понятно, откуда это нахлынувшее возбуждение и тяга к сумасбродству. Об открытке он и не подумал.

Послание направляло его в книжный магазин, проследить за тем, чтобы парень купил важную для него книгу, и никто не помешал этому приобретению. Важной книгой оказался «Идиот» Достоевского. Это удивило и заставило задуматься. Что же должно произойти в жизни юноши, что именно этот роман сыграет важную роль? Может, подтолкнёт к какому-то решению, а может всё гораздо проще: книгой он огреет вора, не позволит украсть у него последние деньги, а может, подложит под ножку стола и не обольётся горячим чаем. Будущее всегда проявлялось неожиданно, иногда настолько абсурдно, что он не мог предположить, во что выльется его вмешательство.

Максим снова оседлал велосипед, Дина уже привыкла к его несерьёзному транспорту и больше по этому поводу не возмущалась. Апрель расцвёл в полную силу, солнце припекало почти по-летнему, улицы заполнились девушками в лёгких платьях, из открытых кафе лилась музыка и дразнящие ароматы. Книжный магазин втиснулся между двух закусочных, конкурирующих в яркости вывесок, выглядел буфером между двух сумасшедших радуг.

Максим защёлкнул замок на велосипеде, одёрнул края джинсов и приблизился к дверям. Сегодня он всё сделает правильно, не позволит никому вмешаться. За дверью его ждал полумрак и сырость, напрашивалось сравнение с волшебной лавкой из «Гарри Поттера». Казалось, из-за стеллажа сейчас выйдет волшебник и вручит ему палочку с клыком дракона или волосом из гривы единорога. Вместо старика его встретила девушка. Она улыбнулась, кивнула, приглашая войти, и снова погрузилась в телефон.

Под потолком гудел лопастной вентилятор, шевелил блестящие обрывки ленты. В углу зала обнаружилась школьница с розовыми волосами, позирующая на фоне классики в позолоченных пафосных обложках. В отделе фантастики напряжённым шепотом спорили мужчины, по облику — завсегдатаи фестивалей бардовской песни, одетые не по погоде тепло, в вязаные свитера. То и дело доносились возмущённые реплики, что книги современников — это совсем не то, раньше писали лучше.