Пыльные слезы (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 7

Тень мелькнула сбоку.

Айлет остановилась. Стараясь управлять каждым движением, не вздрагивать, она обернулась. Тень пропала. Но через миг мелькнула еще одна, и снова сбоку. Она повернулась снова, уже быстрее, но слишком поздно.

Она вдохнула, пошла дальше, босые ноги шуршали хвоей, которую она не видела из-за тумана сома.

Третья тень. Четвертая. Пятая.

Ее сердце забилось быстрее, но не в этом теле, а где-то далеко, где спало ее физическое тело. Биение пульсировало под ее ногами, и Айлет поспешила за тенями.

Они ощущались знакомо. Очень знакомо. И вели в одну сторону. К глубокому оврагу, рассекающему ее разум, куда они погружались.

Айлет замерла на краю обрыва. Сосны не приближались близко к краю, оставили чистую полоску между лесом и пропастью. Сверху серые тучи казались ближе, стали гуще от сома. Овраг был таким глубоким, что больше туч было под ногами Айлет. Но под ними она ощущала землю, дно оврага ждало ее внизу.

Она замечала по краям мерцание теней, улетающих с края обрыва. Когда она смотрела на них прямо, они пропадали, но она ощущала их притяжение, словно они звали ее пойти за ними в место забытых воспоминаний, к той части разума, которую Холлис закрыла сильными чарами.

Айлет сжала кулаки. Она почти забыла странные тайны, которые обнаружила, когда в прошлый раз осмелилась зайти так глубоко в свой разум. Нет, не так… она не забыла. Просто не давала себе думать об этом. Жизнь и без того была сложной и запутанной.

А если внизу ждал ответ на все?

Где-то в физическом мире ее ногти впились в ладони так, что она чуть не разбудила себя. Решив не упускать шанса, она свесила ноги с края и стала спускаться под покров тумана сома в тени. Ее ждала груда камней внизу. Она рухнула на камни, которые двигались под ее ногами. Двигаясь осторожно, она спустилась на землю в темном овраге, оказалась глубже в своем сознании.

Но можно было забраться еще глубже.

Тени собирались по краям зрения. Длинные, гибкие и низкие. Волки? Или тени волков? Они двигались с ней, вели ее по обрыву к месту, где зияла дыра, как рот из камней.

Айлет подошла к краю дыры и посмотрела вниз.

Проем перекрывали чары Холлис, сплетенные нити магии и музыки стали паутиной, которую Айлет пробить не могла. Но, если Айлет правильно помнила, одна нить ослабла, когда она была тут в прошлый раз. Она опустилась на колени, искала слабость, возможность. Ей нужно было сохранять осторожность, иначе атака на чары могла вызвать еще один оползень. Но если она…

* * *

Ее подбородок ударился об пол.

Айлет лежала, потрясенная, три шумных вдоха, а потом поднялась, ладони дрожали. Она моргала, все еще видела перед собой дыру с сияющими нитями магии. Но нет… это был просто сон…

— Проклятье, — прорычала она, обмякла у стены комнаты. Стул лежал на боку. Видимо, она наклонилась во сне и упала, проснулась. Комната, ее темница, оставалась прежней. Кровать была застелена, но мятая. В одном углу лежало комком алое бальное платье. Свет солнца падал золотой линией на пол дальше от окна с проклятием, указывая, что утро уже стало днем. Еще день был потерян.

Айлет притянула колени к груди. Ее разум все еще был подавлен сомом, но не так плохо, как перед тем, как она уснула. Вскоре ей дадут еще дозу, но на миг она наслаждалась ясностью. Она прижала лицо к коленям, отчасти желая, чтобы они скорее пришли с дозой. Может, сом был лучше, чем быть запертой наедине с мыслями.

Мысли… странные тени во сне…

Она уловила звук вдали. Айлет медленно подняла голову, повернулась к окну. Она не могла его открыть, но слабый звук проникал сквозь стекло: рожок. Кто-то прибыл в Дюнлок.

Она медленно встала, хмурясь, вернула стул на место у стены. Но когда она снова забралась, чтобы увидеть двор, она не заметила ничего нового.

Кто посмел бы прибыть в Дюнлок в это время? Все гости со свадьбы принца убежали, их выпустили в брешь в барьере, а потом закрыли его за ними. Кто-то попросил солдат из Телианора? Нет, гонец не мог преодолеть такое расстояние за два дня, и никто не успел бы ответить. Тот, кто прибыл, был вызван еще до нападения в ночь свадьбы.

Голова кружилась. Точки появились по краям. Айлет знала, что вот-вот рухнет на пол, спустилась со стула и обмякла на нем. Ей придется ждать, чтобы узнать, кто прибыл и для чего. Если кто-нибудь сообщит ей.

* * *

От звука рожков Террин поднял капюшон на голову и поспешил ко двору замка. Он сомневался, что Фендрель позовет его через слугу, так что не ждал.

Мост соединял остров с берегом. В конце моста возвышались врата, защита от смертных противников. Захваченных тенью остановить было сложнее. Но, пока Террин быстро шел по мосту к вратам, он ощутил силу чар барьера вокруг Дюнлока. Ничто не могло пройти сквозь этого барьер, пока его периодически усиливал тот, кто знал эти чары.

Стражи у ворот с серьезными лицами отсалютовали Террину, узнав его по капюшону. Их капитан шагнул вперед и сказал:

— Прибыли члены твоего Ордена. Мы можем открыть врата, но не сможем пропустить их.

Террин кивнул. Стражи без теней в них не могли открыть барьер даже друзьям. Террин мог это сделать, он сам создал барьер дни назад, знал тонкости. Но он не посмел бы впустить кого-то без прямого приказа Фендреля, даже отряд из каструма.

Он подошел к глазку и посмотрел на дорогу за вратами. Пятнадцать всадников предстали перед ним. Все были с красными капюшонами Ордена Эвандера, кроме женщины в центре. Ее капюшон был белым, и Террин узнал ее, не видя ее лица — Эзабель, фасматрикс ди Конрадин.

Его сердце стало куском льда в груди.

— Террин. Тебя сюда не вызывали.

От голоса бывшего наставника Террин тут же изобразил спокойствие, он научился этой маске от Фендреля и отточил навык за годы. Он повернулся, отсалютовал венатору-доминусу и сказал:

— Я услышал рожок. Я пришел помочь открыть барьер.

Фендрель подошел, миновав стражей, его глаза сияли под черным капюшоном. Он держал в руке вокос, уже раскрытый для игры. Хоть тень Террина была подавлена, он ощущал дрожь тени Анафемы Фендреля в глубинах глаз доминуса. Сияющие глаза внимательно смотрели на Террина, смотрели на его душу. Искали след проклятья ведьмы. Но пока Искажающая ведьма оставалась за барьером, она не могла управлять Террином.

Фендрель моргнул, и свет тени в его глазах потускнел.

— Хорошо, — сказал он. — Останься со мной.

Террин поравнялся с бывшим наставником и вытащил свой вокос из чехла на поясе. От приказа венатора-доминуса стражи бросились открывать врата, петли стонали. За ними сиял барьер паутиной чаропесни. Нити музыки мерцали в духовном мире, не заметном смертным.

Террин поднял вокос к губам, заиграл быструю трель Песни поиска. Он закрыл глаза, отправился в мир разума, где все было ровным, пустым, из камня. Твердый камень тянулся от горизонта до горизонта, кроме странного комка перед ним. Гора была в форме большого ящера, покрытого застывшей магмой.

Его смертное тело еще играло на вокосе, дух Террина быстро шел по потрескавшейся земле к замученному силуэту. Ему нужна была сила его тени, но это нужно было сделать осторожно. Всего дни назад проклятие заставило его тень раскрыть силы так, что она чуть не порвала его смертное тело на кусочки. С тех пор он старался вернуть тень под слои подавления, чтобы она не могла вырваться. Те оковы в его разуме были как твердый каменный панцирь. Но он ощущал жар под ним. Жар упавшего солнца.

И в том жаре появился шепчущий голос:

«Как меня зовут?».

Террин задрожал в мире разума. Но смертное тело не перестало играть. Он слышал этот голос много раз, так что не поддавался, особенно, когда за ним следил Фендрель. Он сменил песнь на новую мелодию — Песнь сбора. Мелодия обвила его душу, он подошел к каменному силуэту, протянул руку и просунул ее под твердую оболочку, чтобы забрать горсть магии.

Существо в камне зашипело. И потусторонний голос закричал:

«Ты знаешь мое имя?».

Террин отступил, сжимая магию. Его смертное тело решительной нотой завершило песнь, а потом он открыл глаза, вернулся в смертный мир. На это ушло несколько секунд. Врата только открылись полностью, стражи отошли, пропуская двух венаторов.