Пыльные слезы (ЛП) - Мерседес Сильвия - Страница 33

Другие воспоминания подступили ближе. Она ощущала, как они давили на нее, пытались сломать разум все вместе, и она в ужасе пятилась от них. Но одно воспоминание осталось ясным, хоть и непонятным, ведь было детским с детским пониманием.

Она вдохнула и приподнялась на локтях. Холлис сидела неподалеку, ее спина была прислонена к бочке, голова склонилась. Свет тени мерцал вокруг нее, сила ее тени окружала ее душу.

— Я дала тебе последнее воспоминание перед тем, как я закрыла ту часть разума, — сказала она. — Другие воспоминания вернутся. Медленно.

— Моя мать… — Айлет покачала головой, кривясь, как от боли. — Не понимаю. Мои братья и сестры… волки?

Холлис покачала головой.

— Олеся спрятала душу в теле волчицы на семь лет. Она унесла тебя в глушь, никто из нас не знал, что ты существовала, так что мы не искали. Думаю, вскоре после захвата волчицы она родила волчат. Сыновей и дочерей. Твоих собратьев по духу. Они, конечно, родились с тенями. Духи зверей были подавлены или изгнаны вскоре после рождения, тени управляли телами. Я знала, что душа Олеси не улетела в Прибежище. Мы охотились на нее долго, но, когда загнали в тупик, она заколола себя. Война была в разгаре, и мы не остались искать ее нового носителя. Мы вернулись для последнего боя в Дулимуриане, забрали ее тело с собой, оставив ее душу. После войны я стала искать Олесю. На это ушли годы, много раз я сдавалась. Но через семь лет нашла ее… и тебя, — глаза Холлис блестели, теперь от слез. — Ты была даром, Айлет. Даром Богини. Я сразу поняла это.

Айлет села. Ее тело дрожало, гнев бушевал в сердце. Она хотела броситься на Холлис, сломать ей шею, бросить ее у своих ног. Картинки, которые она увидела, воспоминания… Казалось, она только что пережила те ужасные моменты. Ее сердце разбивалось от печали из-за семьи, о которой она и не помнила.

Картинки снова собрались в ее голове. Она вспомнила ярко себя, маленькую, худую, грязную, голую. Она бежала дико по лесу на горном склоне, прыгала с камня на камень. Волки бежали с ней. Не Ларанта, а настоящие волки. Их духи сияли в них, в их глазах горел свет теней.

И Айлет поняла. Она выросла не среди волков, а среди теней. Тела-носители были просто оболочкой. Она знала существ не из этого мира. Они были как Ларанта — умные, но иные. И они приняли Айлет как одну из них.

Они… любили ее…

Холлис снова говорила. Айлет заставила себя вернуться в настоящее.

— Я не знала, — сказала ее госпожа, — пока не забрала тебя. Я думала, то были звери. Только когда я посмотрела твои воспоминания, я обнаружила, кем ты была для них. Кем они были для тебя.

Закон Ордена был ясен. Зверь с тенью был просто больным животным, и его нужно было убрать, пока он не заразил и не убил других. Холлис действовала, как ее учили, поступила так, как верила.

— Почему ты не убила и меня? — с горечью спросила Айлет. — Хочешь, чтобы я поверила, что это было милосердие?

Холлис закрыла глаза.

— Я не убила тебя, потому что… только ты можешь нас спасти.

Ее слова ударили по ушам Айлет и рассыпались, не давая понять их. Айлет могла лишь смотреть на наставницу, приоткрыв рот.

Холлис вздохнула.

— Это… долго объяснять. А времени мало. Но я постараюсь рассказать, Айлет. Если ты выслушаешь меня. И доверишься мне.

— Доверюсь? — Айлет отпрянула. Она могла сделать только это, чтобы не напасть. Это было бы просто. Холлис была сильна духом, но ее тело не могло сравниться с Айлет даже без силы Ларанты в ней. — Доверюсь, Холлис? Откуда мне знать, что ты не расскажешь больше лжи?

— Ты права, — призналась Холлис. — Но я клянусь, что скажу только правду. Поверишь ты в нее или нет.

Айлет думала о вариантах, мрачно поджав губы. Она могла отказать Холлис, но так она останется в неведении. Она могла рискнуть, надеясь хоть что-то понять.

— Расскажи, — сказала она. — Но если попробуешь тронуть мой разум или управлять моими воспоминаниями снова, я убью тебя.

Она видела, что Холлис верила ей. Хоть она не была уверена, что верила себе.

— Хорошо, — сказала ее наставница. — Слушай внимательно, Айлет. Это история твоей семьи, твоя история, насколько я это все понимаю…

ГЛАВА 24

Я не рассказывала тебе об источнике огромной силы Жуткой Одиль, которая давала ей величие богини в этом мире и заставила многих захваченных тенью поклоняться ей.

Ты отчасти знаешь правду. Ты знаешь, что у нее была сильная тень, Элементаль обливиса. Ты не знаешь, что Одиль поднялась до высот своей славы, потому что управляла силой не одной великой тени… а двух.

Скажешь, невозможно? Так должно быть. Так и было бы, если бы не корона.

Ты знаешь, что такое эйтр. Могла даже видеть раз или два — редкость, металл, что дороже золота или серебра. Как другие металлы, ему можно придавать облик, но он выносливее железа, его не сломать. А еще… верят, что он жив. Жив в таком плане, что смертным разумам сложно это осознать. И из-за того, что он жив, он может быть захвачен тенью, как и все живые существа.

Эту тайну поняли старые ремесленники, захваченные тенями: ведьмы, которые изучали эйтр и научились создавать предметы, инструменты, сокровища. Сокровища, в которые они помещали теней и привязывали их силы.

Последним таким мастером эйтра был Моваль. Ты знаешь его имя, я немного рассказывала тебе о нем. Моваль Великий, тиран-император, когда-то правивший всей Голией. В юности его захватила та же тень, что сейчас в душе Жуткой Одиль. Но он нашел способ увеличить свои силы в сто раз.

Он создал обруч из эйтра — корону. И с помощью обливиса, которым управляла его тень, он добрался до Прибежища и поймал другую тень. Еще одного Элементаля обливиса, как близнеца тени в нем. Он заточил ее в короне из эйтра.

Когда Моваль носил ту корону, он соединял силу двух теней, становился подобным божеству. Он стал Мовалем Великим и правил всей землей триста лет, да, дольше, чем Одиль. Только сам святой Эвандер, вдохновленный волей Богини, остановил его.

Ты знаешь легенды о Святом. Одни из них правда, другие — миф, а есть нечто между. Они сейчас не важны.

Ты должна знать, что после падения Моваля корона из эйтра, в которой заточена тень, была помещена в глубокое темное хранилище, скрытое ото всех, кроме Эвандера и его верных советников. Они думали уничтожить ее, но… не смогли себя заставить.

Видишь ли, Моваль натворил много зла, но одно было хорошим: с общей силой двух теней он отделить тень от души и убрать ее из тела-носителя. Не вредя самому носителю.

Подумай, Айлет. Подумай, что эта сила означала для Ордена Эвандера. Для мира! Людей можно было спасти от теней, не убивая. Даже рожденных с тенями… сила Моваля позволяла разрезать и те связи, не вредя носителю.

Ты была венатрикс мало времени. Даже так ты понимаешь. Никто из нас не радуется нашей работе. Мы верим в спасение душ, но мы горюем по жизням, которые обрываем ради этого. Если души можно было бы спасать, не теряя жизни… это все изменило бы. Навеки.